Тайна Овального кабинета - Николай Чергинец

— В том-то и дело.

«А она далеко не дура, — подумал Президент, оценивая по ответу, как Моника, отвечая, старается не выдать, с кем она разговаривает».

— Я вечером буду в кабинете, сможешь позвонить?

— Конечно, с удовольствием! — голос Моники звучал радостно.

Макоули положил трубку и стал собираться. Настроение немного улучшилось. Он мог быть уверен: Моника его не сдаст.

В кабинет неожиданно вошел Дейл Беймс. В приемной хорошо знали, что Президент и Дейл друзья, и четко выполняли указание хозяина Белого дома — сенатора пропускать к нему без доклада.

— Хелло, Джон.

— Привет, Дейл.

— Я слышал, тебя приглашает сучка по кличке Люси?

— Да, вот… — Президент двумя пальцами брезгливо приподнял повестку и бросил на стол.

— Мне сказали, ты уезжаешь. Когда возвратишься?

— Через четыре часа.

— Значит, в семь?

— Да, но я хотел бы переговорить с Левин… на всякий случай.

— Знаешь, Джон, у меня новость. Тридцать минут назад мне позвонила Сара.

— Ну и что она хотела?

— Ты не поверишь! Она просила меня поддержать тебя. Советовала денег не жалеть и дать все, что запросит Бриттон, вернее, ее адвокат, предпринять любые меры к тому, чтобы скандал не разгорался и не вышел из-под контроля.

— Ишь ты, — криво улыбнулся Макоули, — сердобольная какая!

— Женщины часто ранят нас, а жены перевязывают раны. — Дейл явно процитировал кого-то.

— Да я и сам вижу, что денег в этой ситуации жалеть не следует. — Президент первым направился к дверям.

Лететь надо было на расстояние чуть менее ста миль. На вертолетной площадке центра Президента встречали председатель объединенного комитета начальников штабов Марк Бартон и весь местный истеблишмент. Президент сократил церемонию приветствия до минимума. Он пожал руки генералу Бартону и директору ЦРУ Уолшу, остальным сделал ручкой и устремился к микроавтобусу. Небольшая кавалькада совершила объезд территории — Президент был в центре впервые, а затем все оказались в большом зале, где размещалось множество приборов, установок, а вверху — раздвижная крыша.

Прежде чем начать выслушивать доклады, Президент сделал короткое вступление:

— Еще на рубеже шестидесятых Президент Линдон Джонсон произнес такие слова: «Кто владеет космосом, тот владеет миром». Эти слова он произнес здесь, в этом центре, сразу же после того, как Америка испытала установку, которую назвали оружием космических войн. Сегодня мы наблюдаем, как некоторые страны откровенно стали поощрять международных террористов, создавать преступные организации, которые поставили перед собой цель — завладеть ядерным, химическим и другим оружием массового поражения, а также средствами их доставки. Они угрожают Америке, обещая атаковать ее в любой момент. Поэтому я как Президент обязан оценить реальную опасность для страны и сделать вывод о степени готовности наших вооруженных сил отразить такую опасность. Поэтому я и прибыл сюда, чтобы убедиться в возможностях наших ученых.

Закончив свою короткую речь, Макоули посмотрел на председателя объединенного комитета начальников штабов:

— Мистер Бартон, кто будет докладывать первым?

— Мистер Президент, если вы позволите, докладывать будет профессор Генри Хайт.

В первом ряду сидевших людей поднялся пожилой, с уставшим круглым лицом джентльмен.

— Мистер Генри Хайд? — переспросил Президент. — Если мне не изменяет память, автор комплекса «Миракл»?

— Я вижу, мистер Президент, вы готовились к встрече с нами, — совершенно серьезным тоном ответил профессор и начал докладывать: — Впервые о применении лазера в боевой обстановке заговорили в начале восьмидесятых, когда работа по созданию программы СОИ была в самом разгаре. Сегодня уже совершенно ясно, что превосходство лазеров над другими системами очевидно. Смертоносный луч практически мгновенно, со скоростью 0,33 секунды на сто тысяч километров, настигает заданную цель. На распространение луча не влияет ни гравитационное, ни магнитное поля Земли. Вы правы, мистер Президент, химический лазер в двадцать пять мегаватт «Миракл», создавал наш коллектив, а я являюсь его разработчиком. Эта установка очень тяжелая, и она не предназначена для применения в космосе. Она предназначена для борьбы с противокорабельными ракетами. Затем мы подготовили еще более мощный химический лазер «Алпха». Это агрегат длиной около пяти метров и диаметром сто десять сантиметров. Еще летом 1988 года на полигоне Сан-Хуан-Капистрано мы продемонстрировали лазер в действии. Он мгновенно сжег демонстрационную мишень и сбил несколько самолетов, имитировавших крылатые ракеты.

— Но как я информирован, мы так и не смогли разместить эту установку на космической станции?

— Эта установка не предназначена для размещения на космической станции. Она может монтироваться на суше или морских судах. Фирмой «Мартин−Мариэт» был создан макет боевой космической станции для испытания этого лазера на околоземной орбите. Станция получилась длинной 24 метра, диаметром 4 метра и массой 45 тонн. Она состояла из трех отсеков. Но она все равно огромна и в «Шатл» не помещается. Сейчас идет проработка идеи специального носителя: часть из «Атласа», боковины — от «Шатла», ступени — от третьей ракеты, но пока ничего не получается.

— Значит, мы продолжаем топтаться на месте, — мрачно заключил Президент и неожиданно обратился к директору ЦРУ:

— Мистер Уолш, нам известно, что Ирак и ряд других стран, в том числе Индия, Ливия, Северная Корея, Иран, предпринимают серьезные попытки воспользоваться ситуацией в России и бывших республиках Советского Союза, чтобы добыть их разработки. Какой новой информацией обладаете сейчас?

— Мистер Президент, в прошлый раз на совещании по этой проблеме я вам докладывал о том, что Советы еще в 1972 году создали космическую станцию «Скиф». В течение с 1983-го по 1987 год ими были проведены полетные испытания на борту гигантского самолета «Ил-76», они исследовали распространение луча в атмосфере. 15 мая 1987 года «Скиф» попытались вывести на орбиту, но вместо лазера отсек полезной нагрузки наполнили стальными болванками.

— Зачем?

— Боевой экспериментальный лазер очень дорог, и они сомневались, что полет будет успешным, и оказались правы: станция не выполнила одну команду и, затормозив, рухнула в Тихий океан. После этого Советский Союз отказался от идеи разместить станцию с лазером в космосе. Они начали вести работы по созданию лазерных систем наземного базирования, так называемые «спутниковые пояса». Русские пришли к выводу, что «накачка» от подземного ядерного взрыва в отличие от рентгеновского лазера позволяет обеспечить многозарядность комплекса.

У нас имеется информация, что один такой лазер был установлен в районе Душанбе. Нам стало известно, что Китай и некоторые другие страны, в том числе и Израиль, приложили немало усилий, чтобы заполучить эту технологию. Правда, только Китай близок к созданию мощных ракет и космических станций.

Президент хмуро взглянул на руководителя Центра, высокого и толстого, лет пятидесяти мужчину:

— Так над чем вы сейчас работаете?

— Мистер Президент, мы пошли другим путем. Дело в том, что, работая над проблемой лазерного оружия, мы постоянно наталкивались на несовместимость веса и размеров лазерных установок с габаритами ракетоносителей и неожиданно задали себе вопрос: «Только ли лучом лазера можно разрушить ракету или космический аппарат?» Конечно, очень эффективным оружием является боеголовка или космическая мина с атомной начинкой. Однако мы хорошо знаем, что такое атомный взрыв, но еще до конца не изучили его последствия в космосе. Постепенно мы пришли к идее — а не попробовать ли нам другой, более простой и дешевый способ? В конце концов, мы создали совершенно новый, чертовски простой, как металлическая болванка, мы изобрели космический перехватчик — ракету, длиной всего около трех футов, диаметром около фута, со стартовым весом сто фунтов, а без горючего эта космическая игрушка весит всего десять фунтов. Оказывается, что такая муха способна вывести из строя самые большие ракеты, и даже космические станции. Мы назвали эту ракету «Блестящая галька».

— За счет чего же она достигает такой эффективности? — спросил Президент.

— За счет огромной скорости и точности прицеливания. Одним средним ракетоносителем можно легко вывести на орбиту сотни таких ракет. Своим ходом «Блестящие гальки» могут свободно дойти до Марса и обратно. Они учуют добычу — ракету или космический корабль — за три тысячи миль и, разогнавшись, протаранят объект. Такая штучка легко превратит любую, самую огромную цель в лом.

— И вы гарантируете безопасность Америки в случае неожиданной атаки с помощью ракетной техники?