Тайна Овального кабинета - Николай Чергинец

Ученый замялся:

— Конечно, на все сто процентов дать гарантию ни я, ни мои коллеги не можем…. Поэтому мы сейчас прорабатываем еще одну идею.

— В чем ее смысл?

— На орбиту выводиться пленка огромного размера. Под действием солнечного ветра пленка раздувается во всю ширину. Стоит спутнику попасть в эту пленку, и она обволакивает его. Отключаются датчики, выходят из строя антенны, прерывается связь, и спутник превращается в космический мусор.

— А что есть у русских?

— На базе станции «Мир» разрабатывается своеобразная космическая крепость. Боковушки на «Мире» служат модулями прицельного комплекса. Боевые блоки навешиваются на базе фюзеляжа «Бурана». Станция вооружена ракетами для поражения целей. Удары ракетами наносятся с расстояния визуального наблюдения. Русские в ближайшее время готовятся испытать еще один вариант: три ракеты растягивают в космосе на огромной площади кевларовую сетку. На больших скоростях она режет, крошит, как капусту, летящие боеголовки, ракеты, спутники и станции.

К концу совещания Президент Джон Макоули не скрывал своего разочарования. Вопросы он стал задавать в резкой форме, делал это с легкой издевкой, а когда закончилось совещание, он отказался от просмотра образцов техники и новейших лазерных приборов, попрощался и улетел.

Нахохлившись, он сидел у иллюминатора и смотрел на землю. Настроение было полностью испорчено. Посещение центра разочаровало его и вселило в душу сомнение: сможет ли он, Президент Соединенных Штатов Америки, отразить атаку террористов, которые вдруг запустят с торгового судна серию ракет по Нью-Йорку или другому крупному городу его страны?

В глубоком тревожном раздумье прибыл Макоули в Белый дом. Не улыбаясь и не приветствуя находившихся невдалеке охранников, как это он делал обычно, Президент молча вошел в главное здание. Проходя через приемную, сказал принести чашечку кофе, вошел в кабинет и сразу же приказал вошедшему вслед дежурному связать его с госсекретарем и министром обороны.

Не успел Макоули сделать несколько глотков, как позвонил министр обороны.

— Хелло, Альберт! — ответил на приветствие Президент и начал расспрашивать об имеющемся на вооружении армии лазерном оружии.

Министр скорее всего уже знал о поездке Президента и старался своим докладом успокоить Макоули. Кевин сыпал цифрами, примерами, рассказывал о тактико-технических характеристиках имеющегося у сухопутных войск лазерного оружия. Затем он, отвечая на вопрос Президента, подробно проинформировал об оружии, предназначенным для борьбы с ракетами противника, в том числе поделился информацией, что, по мнению министерства обороны, имеют и могут иметь террористические группы.

Наконец Президент сменил тему и спросил:

— Альберт, как идет подготовка к возможному удару по Саддаму?

— Все идет по плану, мистер Президент. Четыре авианосца уже находятся в этом районе. Приведены в полную боевую готовность десять самолетов-заправщиков здесь в Штатах и девять в Европе. Заканчиваем последние детали проработки взаимодействия с ВВС Великобритании и Франции.

— Как в Германии с аэродромами?

— Порядок. Немцы готовы принять любое количество наших самолетов. По одному авианосцу Великобритании и Франции уже на подходе к району боевых действий, вместе с ними — по две подлодки и корабли сопровождения.

— Альберт, мы не промахнемся? Не будут ли большими потери?! — доверительно спросил Макоули.

— Потери будут большими, мистер Президент, но только у противника, — по-военному четко ответил министр.

— Хорошо. На днях мы встретимся и обсудим все детально.

Президент положил трубку на аппарат и стал ждать звонка государственного секретаря. Порой Христина Кейс его раздражала. Медлительная, с улыбкой, не вызывающей симпатию, она вечно что-то недоговаривала, как казалось Макоули, темнила. Он даже поморщился, когда вспомнил недельной давности случай, который произошел у него в кабинете во время совещания узкого круга руководителей.

Тогда Макоули сам со злостью сообщил об очередной газетной атаке на него по поводу этой самой Люси Бриттон. Он случайно взглянул на Христину Кейс и вдруг увидел, как она с нескрываемой иронией откровенно улыбалась. Ее лицо говорило обо всем, и Макоули понял, что надеется в трудную минуту на эту «железную леди» ему не следует.

«Интересно, что она видела, кроме члена своего мужа? — зло подумал Макоули. — С ней надо быть настороже. Представляю, как она кроет меня… Хотя чего от нее дожидаться, если может найти мужчину, который согласился бы с ней трахнуться».

В этот момент и позвонила Христина Кейс. Президент подробно расспросил ее о реакции в мире на намерения Америки.

— Во Франции, Великобритании и Германии правительства смогли неплохо поработать с общественностью, и нас поддерживают там. В Италии чувствуется настороженность, в арабском мире — разлад, мнения разные.

— А Израиль?

— Готовится к войне. Среди населения отмечается паника. Все требуют выдать противогазы, которых не хватает. Правительство, через коммерческие структуры, пытается закупить их в Польше, Белоруссии, России и на Украине. Сегодня целый день я провела в консультациях с министрами иностранных дел европейских и арабо-африканских стран.

— Что у нас в стране?

— Есть определенная эйфория среди практически всех слоев населения. Правда, женские общественные организации выражают опасение, что вдруг мы понесем потери.

— Да, это понятно. Мы постараемся потери свести до минимума.

Вскоре Макоули закончил разговор и тут же позвонил сенатору Дейлу Беймсу. Он попросил друга сегодня не приходить, так как хочет еще успеть серьезно поговорить с Левин, убедить ее не поддаваться на уговоры его противников. Сенатор не возражал, и Макоули набрал номер телефона Моники. Та ответила сразу же после первого звонка. Макоули понял, что она ждала звонка.

— Моника, это Джон. Есть время?

— Конечно, — чуть не взвизгнула Моника, — я так жду!

— Приходи, — коротко бросил Президент и, положив трубку на аппарат, направился к дверям, ведущим в обход приемной прямо в коридор.

Он всегда открывал эту дверь, и подружка незаметно проскальзывала к нему в кабинет.

После этого Президент возвратился к столу и нажал кнопку переговорного устройства с приемной. Сразу же ответил дежурный секретарь. Президент сухо сказал:

— Я буду занят, ко мне не входить и никого не впускать.

— Есть, мистер Президент! — ответил четкий голос секретаря.

Макоули откинулся в кресле и посмотрел на часы. Моника придет минут через десять. Он представил, как она в это время спешит по коридорам, сжимая в руках папку с какими-нибудь бумагами, и подумал: «Где нам поговорить? Может, в столовой по рюмочке виски выпить…. Но, черт возьми! Она может сразу же запустить руку в ширинку, и разговор получится не очень серьезным. Мне же важно психологически ее подготовить… — и вдруг сам себе улыбнулся, — хотя самая лучшая психологическая подготовка для этой красотки — мой хрен. По-моему, он лучше всего ее убеждает…

Интересно, а есть у нее еще мужчина? А может, не один?»

В этот момент неслышно открылась дверь и в кабинет тенью впорхнула Моника. Привычным движением она замкнула дверь и, качая бедрами, медленно стала приближаться к столу.

«Стерва, — подумал Макоули, — она же знает, что я сейчас любуюсь ее фигурой, этими аппетитными ляжками! Смотри, как приоткрыла губы, они явно чего-то хотят!» И Джон решил, что сначала он разденет ее, и они окунуться в волны любви, а уже потом поговорят.

Он встал и, выйдя из-за стола, обнял Монику за плечи:

— Знаешь, пойдем в дальнюю комнату…

Моника мгновенно прижалась к нему всем телом, и он почувствовал, как она все сильнее прижимается к его члену, который тут же зашевелился.

— Кажется, стрелка компаса стала чувствовать север, — улыбнулся Макоули. — А ты чувствуешь?

— О да! — И рука Моники нежно погладила по ширинке его брюк.

Направляясь в комнату отдыха, они проходили через столовую и Макоули предложил:

— Давай по рюмочке пропустим?

— Хорошо, — коротко кивнула головой Моника.

Они выпили по рюмочке виски и закусили маслинами. Затем вошли в комнату отдыха, где Макоули включил торшер. Он подошел к креслу и бросил на него пиджак:

— Раздевайся.

Моника подошла ко второму креслу, сняла туфли и начала раздеваться. Ее любовник быстро обнажился, а она снимала одежду медленно, понимая, что это доставляет ему удовольствие. Джон подошел к шкафу и достал оттуда аккуратно сложенную свежую простыню и подушку. Застелив диван, он лег на него и рассматривал медленно приближающуюся к нему Монику. Она была хороша! Чуть полноватое тело было стройным, живот подтянут, груди как два полных комка.