В спящем режиме - Сергей Вольнов

Я открою свое истинное лицо. Я стану настоящим! Настоящим. Плохим. Не стесненным никакими рамками.

Неужто именно за этим я сюда при… перся???

Когда мы вышли из лагеря, Борода сказал:

– Ввиду того, что наше вчерашнее занятие пришлось прервать, сегодня мы начнем его заново.

Снова участки ИФП. Снова камушки. На этот раз я обошелся ста десятью в сумме. Прогрессирую!

– Границы определены. Теперь будем учиться идти след в след. – Борода выбросил окурок. – Можно было, конечно, потренироваться на совсем безопасной территории, но я думаю, у нас все получится.

Закончив, проводник выступил вперед и прокрался точно между «изменками». Обернувшись, добавил:

– Не боись! Это не так уж и сложно. Просто ступай туда, куда наступал я. И вообще повторяй все за мной: я пригнусь – ты пригнись, я упаду – ты тоже падай. Ясно?

– Ясно!

– Да. И еще важный момент. Зачастую безопасные тропы бывают очень узкими. Порой идешь и чувствуешь, как изменки щекочут ноги, пышут жаром или дышат холодом, притягивают к себе… В общем, разные воздействия на чувства. В этой ситуации главное – не запаниковать и сдуру не метнуться в противоположную от изменки сторону. – Борода отвернулся и, поигрывая в пальцах камушком, примерился, выбирая место для следующего шага. – Многие забывают, что опасность не только, скажем, слева, но и справа.

До чего же мне было тяжело! Я тщательнейшим образом фиксировал каждое движение проводника, а потом не менее скрупулезно выверял каждый свой шаг. Сошло с меня, наверное, сто семь потов. Протяженность тропы, виляющей между участками ИФП, составляла порядка тридцати метров, но я устал так, будто протопал без привала километров пятнадцать.

Здесь что, Зона специально устроила такой участок, где навалом ифэпэшек? Чтоб было где тренироваться новичкам? Я читал, что вроде бы далеко не везде приходится на каждом шагу разбрасывать камни…

Собирать – совсем другое дело! Находить ИО на каждом шагу – заветная мечта сталкера.

– Ну, вот и все! – довольным голосом произнес Борода. – Да-а уж… – Проводник сокрушенно покачал головой, когда рассмотрел меня и мой видок. – Отдыхаем!

– Не обязательно. Могу идти дальше, – сказал я, понимая, что нагло соврал. Причем не столько Бороде, сколько самому себе.

– И не сомневаюсь! – проводник картинно развел руки в стороны. – Ты только не пори чушь.

Я поник головой; ответить на это было нечего.

– Для новичка такая усталость – явление нормальное, – успокоил Борода.

– В первый раз всегда тяжело? – из последних сил улыбнулся я.

– Да. Но это еще не ВСЁ. – Проводник голосом выделил последнее слово. – Другой важный момент: ифэпэшки, как известно, питаются энергией. Любой. Человек же, как и все объекты этого мира, является носителем энергии. Проходя мимо или находясь рядом с локальной измененкой, человек теряет какую-то часть энергии.

– То есть можно идти посреди офигенского скопления ифэпэ и на финише тропы помереть от нехватки какой-то энергии? – удивился я.

– Теоритически – да. Но на текущий момент изменки не могут вот так взять и высосать из проходящего мимо человека всю его энергию. Либо они не такие, э-э… быстровысасывающие, либо не такие прожорливые. Часто бывает так, что безопасней устраивать ночлег посреди них. В этом случае ты практически уверен, что мало какая тварь бесшумно прокрадется и отправит тебя к праотцам, – объяснил проводник.

– Блин, страшно жить тут, – заключил я.

– Только не говори, что эта мысль пришла тебе в голову впервые.

– Не-е-е, – протянул я. – Мысль пришла в очередной раз. Но как-то очень… э-э… отчетливо.

– Ну, тогда все в порядке. Только конченный идиот мог бы такое подумать впервые, протянув в Зоне больше суток.

Отдохнув, мы двинули дальше. То самое здание, ранее бывшее цехом по обработке зерна, мы обошли стороной. Так, на всякий случай.

– Сейчас пойдем еще в одно место, – сказал Борода. – Венера называется.

– А-а, знаю… Странное название…

– Вовсе нет. Там очень жарко, небо постоянно затянуто плотными облаками и такие дожди поливают… Кисло-о-отные… – Он со смаком протянул последнее слово и, ухмыльнувшись в бороду, добавил: – Как на Венере!

– А давление?

– Давление там только на одном участке сильно повышенное. Но до показателей уровня давления планеты Венера… как пешком до этой самой планеты, во! – произнес Борода воодушевленно, явно радуясь тому, какое удачное сравнение подобрал.

Еще будучи на «большой земле», я читал про это место. В Интернете однозначно утверждалось, что «Венера» – это огромная мусорная куча, где навалено всего и вся. Каким образом она образовалась, никто не знал.

Большинство теоретиков сходилось на версии, что Трот каким-то непостижимым образом выдавливает из себя, смещает поближе к внешней границе первого круга какие-то материальные объекты, которые становятся для него лишними. И почему-то все выдавленное концентрирует в одном конкретном месте. Возможно, для того, чтобы накопить и когда-нибудь одним махом выбросить вон. Возникает вопрос: куда? Если в пределах планеты, то, мягко говоря, не хочется завидовать территории, на которую свалится этакий «подарочек небес».

В особенности, если сюрпризами вдруг завалит густонаселенный город… никому мало не покажется.

Увидев ее собственными глазами, я понял, что скопление мусора не огромное, а ОГРОМНОЕ. В высоту кучи достигали порядка трех этажей, шириной это мегаскопление мусора и обломков – я глянул вправо-влево – было не меньше пятисот метров, а тянулась Венера далеко вглубь Зоны. Насколько помню, километров восемь, около половины расстояния отсюда до внутренней границы первого круга. Этакая длинная жирная… гм, понятно что. Несмотря на свою чуждость и необъяснимость, Зона иногда вытворяла что-то, удивительно схожее с человеческими проявлениями. Или это люди вкладывают знакомые ассоциации в явления, наполненные абсолютно иными смыслами?..

Что самое удивительное – мой нос не почуял какого бы то ни было смрада. Органические отбросы если и были составляющей частью этой мегакучи, то весьма незначительной по объему. Выходит, органику Зона усваивает почти без остатка, всячески играется с нею, изменяет и трансформирует, а вот неорганика – порой становится ей поперек горла?

– Глянь, глянь, измен-то сколько! Идеальное место для тренировок! – восхищенно заметил проводник. Я его восхищения не разделял. Теперь, впечатлившись и впустив в себя понимание, что измененное физическое пространство забирает у человека энергию, я хотел побыстрее закончить здесь и вернуться в лагерь.

– Просто мечта поэта, – буркнул я.

– Ну что, новичок, давай учиться?

– Давай, – вяло согласился я.

– Да не боись ты! В нашем деле главное – раскрепоститься. Хреново получится, если душа и разум будут слишком скованы представлениями и стеснены рамками, придуманными самим человеком. Запомни, рецепт успеха – раздвинуть горизонты восприятия и вовремя сконвертировать собственные ощущения в доступный твоему пониманию формат. Отбрось, наконец, прошлое! Здесь все по-другому. Старые понятия, старое мировоззрение тут только мешают.

– Постараюсь.

А то я и сам не понял! Еще в первый день. Более того, понял ДО того, как проскользнул в приоткрывшиеся створки ворот внешнего периметра и оказался в Зоне.

Любопытно вот что. Люди, которых я успел встретить здесь, они что, все поголовно озаренные? Взяли, порасширяли горизонты и стали такими, всеми из себя продвинутыми? Как-то мало были похожи на просветившихся, познавших неведомые высоты духа, например, те мужики, устроившие разборку в центре лагеря. Или я что-то о них не понимаю, или они ведут себя так по-дурацки, так привычно-человечески в паузах, на расслабоне, а когда уходят в рейды, волшебно преображаются и превращаются в… кого, спрашивается?

Может быть, в еще одну разновидность монстров Зоны, удачно адаптированных к ее необьяснимой, чуждой природе?..

Встречал я на сетевых форумах такое мнение, что опытные, выжившие больше чем в нескольких ходках, приспособившиеся сталкеры – и есть самые опасные и смертоносные зонные твари.

Гипотеза, не лишенная смысла. Далеко НЕ.

– И вот еще что. Тут иногда встречаются мутные и люди. Если скомандую стрелять, значит, стреляй. В таких ситуациях смертельно опасно просчитывать все «за» и «против».

– Тут уже водятся мутанты? – растерянно произнес я.

– А то! Игломет тебе что, не мутняк? Они везде есть. Просто неподалеку от периметра их пока мало, очень мало, – успокоил меня проводник. – Не любят они близость большой земли. Чуют, гады, нормальную природу, как-то по-своему унюхивают, и для них она отрава… Правда, был период, помню, где-то здесь, в этом фрагменте территории, долго обитала большущая стая мутаволков.

– И куда она потом делась?

– А хрен ее знает. Группа санитаров прибыла сюда истреблять тварей. Потом ни мутаволков, ни тех истребителей больше никто не видел. Друг друга сожрали. Аха-ха-ха-ха-хах!