В спящем режиме - Сергей Вольнов

– Ничего не… – я хотел уже недоуменно пожать плечами, но в этот миг… – Вижу! Вижу!!! – закричал восторженно, как ребенок, впервые увидевший в небе самолет.

В натуре, только что там все было как обычно, и вдруг…

– Что там? – спросил мой ведущий.

– Не знаю, как назвать, – честно признался я. – Кажется, заметил над канавой тонкую струйку розового дыма. Чему там гореть таким цветом, не представляю, поэтому…

– Ясно. – Борода открыл глаза. – Это «курилка».

– И что делает эта хрень? – я огорчился; прочел я немало статей об этой Зоне, но вот никаких «курилок» не припоминаю.

– Если окажешься в зоне воздействия, обдаст тебя газом – слезоточивым… э-э, вгорлепершащим и носораздражающим одновременно. Через пару минут эффект проходит, и ты можешь возвращаться к прерванным занятиям.

– Безобидная ифэпэ, – заключил я.

– Конечно! – согласился проводник. – Ты, главное, не влезь, когда будешь убегать или отстреливаться. Иначе тебе хана: в Троте через одну ситуация, исход которой решают доли секунды. В подобном случае пара минут, которые отнимет у тебя «курилка», стоят слишком дорого. Дороже жизни.

Я прикусил язык. Валёк, никогда не торопись с выводами! Здесь все по-другому.

Черт, когда же я отвыкну от старого образа мышления и привычных ассоциаций… Скорей бы! Для выживания крайне полезно.

– Ты молодец! – похвалил меня Борода. – Засек изменку на первых шагах. Для новичка хороший результат.

– А другие ифэпэ тут есть? – Похвала прибавила мне уверенности и бодрого настроения.

– А как же! – воодушевленно ответил проводник, будто долго ждал этого вопроса. – Сейчас покажу.

Борода достал коробку с камушками, маленькими, но тяжеленькими, и начал бросать их в разные стороны. Из восьми брошенных «зондов» только два благополучно приземлились в пожухлую траву. Шесть остальных постигла разная участь: два взлетели высоко вверх, один моментально превратился в пыль, еще один расплавился, а еще два слиплись между собой.

– «Батут», «молотилка», «печь», – назвал я известные мне ИФП.

– Правильно, – одобрительно сказал Борода. – А слипшиеся камушки угодили в «клей».

– Не слышал про такой.

– Еще бы. «Клей» вообще редко встречается, да и появился он недавно, – объяснил проводник. – Ты инфу об этой Зоне где смотрел?

– Кино смотрел, на форумах сидел, а еще читал энциклопедии и десятка два тематических книг.

– Не самые достоверные источники. Особенно кино и книги.

– Тогда какой же источник – надежный?

– Понюхавшие Трота сталкеры. Не какие-то сетевые болтуны, которые дальше лагерей нос не совали, а именно они постят на форумах. Энциклопедии – лучше, даже неплохо… для тех, кто сюда не собирается и никогда не соберется. А книги… если бы книга была написана о реальной жизни в Зоне, никто бы ее не читал. – Глянув на мое удивленное лицо, Борода хмыкнул и продолжил: – Хм, вот, допустим, если будешь писать о своей жизни в Зоне. Приехал в Тамбур, посидел в баре, прошел периметр, прибыл в лагерь, закупился, потопал с проводником в первую ходку. Очень интересно читать про эту тягомотину?

– Не очень, – подумав, ответил я.

– А ходки, по большей части, то же самое. Почти каждый переход состоит из повторяющегося исполнения однообразных действий. Это в книгах и киношках – идешь по Зоне, стреляешь, борешься, избегаешь ловушек, находишь зонники… А какие там цели у ходок! Что ни экспедиция, то обязательно во имя спасения мира и все такое прочее, глобальное донельзя… Или вот, популярный у авторов прием – сталкеры двинули в обычный рейд, но совершенно случайно надыбали нечто важное, а заодно распутали тайные заговоры и спасли мир… Херня! – Борода раздраженно сплюнул. – Все эти боевики искажают реальность, добавляют Зонам романтизма, и в итоге люди, прочитав и посмотрев такое, потом рвутся сюда. Вместо того, чтобы рассказывать людям правду, авторы превращают Зоны Посещения в цирк, если не в детскую игру!..

Закончив разоряться, Борода долго не мог успокоиться. Даже сигарета не помогла – он выкурил ее быстрыми тягами, нервно покусывая и сминая фильтр.

Видать, больная для него тема. Что, впрочем, не удивительно – мой приятель Лёха работает врачом и вот тоже не может смотреть «Интернов», «Клинику» и «Доктора Хауса». Говорит, все там упрощено до безобразия, а реализма – ровно ноль.

Постараюсь не затрагивать. Пусть Борода лучше остается спокойным и собранным. Это здесь легкий участок, но дальше-то наверняка пойдут жесткие «пересеченки». А я сюда не затем приперся, чтобы сдохнуть из-за того, что проводник некстати разнервничается.

Спросить Бороду, что ли, не взял ли он с собой содержимое графина в какой-нибудь фляжке, припрятанной в его рюкзаке?..

У меня пока свое мнение о том, что здесь творится. Посмотрю, какие изменения оно претерпит по мере погружения в глубину Трота.

А слова Бороды мимо ушей моих не пролетают, это да.

– Сейчас покажу, как определять границы изменок, – буркнул проводник после перекура.

Для определения «батута» ему потребовалось два камушка. Вернее, Борода сказал, что определил. Я бы на его месте потратил минимум пять.

– Совет: определяя очертания, не жалей камушков и всего, чем можно проверить. Лучше брось лишний, перестрахуйся. Потому что здесь надежда на авось – прямая дорога к травмам и смерти.

– А какие есть аналоги камушков? И почему, кстати, они использутся? Я помню, в Хармонтской гайки с ленточками кидают, а в другой Зоне болты часто предпочи…

– Сам подумай, аналогов много. Скрепки, иголки, окурки, любой мусор. А также патроны. Но это когда совсем прижмет. Некоторые, например, определяют границы плевками. Помню, ходил слух, что кто-то определял изменку своими катяхами. Некуда деваться было сталкеру, вот он и…

– Смекалистый у нас народ, – поморщившись, прокомментировал я. – Не то, что эти америкосовские сталкеры.

– Ты на них не гони, – покачал головой Борода. – Все сталкеры смекалистые. И у нас, и в Америке, и в Корее, и в других Зонах Посещения. Не смекалистые далеко не пройдут. А вот что касается гаек с белыми полосками… Считай их визитной карточкой той Зоны.

Я кивнул. Еще бы. Мы в детстве где только не добывали гаечки и все носовые платки на полоски ткани порвали, когда играли «в Хармонт». Городским детям сподручней всего было изображать себя сталкерами именно Зон, частично расположенных в бывшей городской застройке. Целые поколения горожан выросли на этих играх. Удивительно, что про Хармонтскую так и не появилось ни одной стоящей книги, не снято ни одного сильного фильма, все какие-то… м-м, квестовые боевички. Ё-моё, в чем-то он прав, мой здоровенный бородатый проводник, склонный к бурной раздражительности.

– А теперь попробуй сам определить границы, – предложил он. – Только в «батут» не кидай, с ним и так все ясно.

Я взял сразу десяток камушков. И ровно половина улетела на определение границ «печи».

– Вот, определил.

– Не-а, – Борода покачал головой, – бросай еще.

Когда в полет отправились все десять камушков, я выжидающе уставился на проводника.

– Бери еще, – сказал он.

– Еще?!

– Ну, если хочешь, можешь пройтись там, где чисто, по-твоему. Только уж извини, если что, я не виноват.

Я молча взял следующую горсть. Бросив два зонда, снова посмотрел на Бороду.

– Вот теперь всё, – удовлетворенно заметил проводник. – Сейчас еще раз покажу, как надо определять границы. А потом снова попробуешь.

Когда мы закончили, я чувствовал себя совершенно подавленным: на два локальных участка ИФП потратил почти шестьдесят камушков!

– Не расстраивайся, – Борода снисходительно похлопал меня по плечу. – Для первого раза нормально.

– Ага! Ты максимум по пять бросал, – обиженно, совсем по-пацански, отреагировал я.

– Что ж ты хочешь, накопился опыт. А еще я некоторые границы без зондирования сразу вижу. У тебя пока что глаза не адаптировались, – раскрыл секрет своей экономности проводник. – Ты пойми одно: с первого-то раза ни у кого идеально не бывает. Этому надо учиться, старательно набираться опыта, а ты хочешь, чтобы сразу получилось… Это занятие мы заканчиваем. – Борода широким жестом обвел отработанное поле. – Ставлю тебе твердую четверку. А теперь пошли стрелять.

И мы добрались к одиноко стоящему сараю. Каким чудом эта хибара не развалилась за полвека… Или ее сталкеры поставили зачем-то позже?

Борода жестом приказал мне оставаться на месте, а сам зашел внутрь.

– Все в порядке, чисто, – выглянув из двери, сказал он. – Давай, что ли, позавтракаем.

Похоже, он там что-то принял, мой проводник. Значит, моя догадка о фляжке в рюкзаке не совсем пустая.

– А пристреливать «калаш»? – делая вид, что не заметил его повеселевшего выражения лица, спросил я.

– Для начала все же позавтракаем. Поголодать ты успеешь. Заходи давай…

Внутри ничего, кроме нескольких полусгнивших ящиков, я не увидел. Деревянные доски вокруг были старыми, спору нет, но все равно, для хибары, поставленной в чистом поле больше пятидесяти лет назад, сараюшка сохранилась удивительно хорошо. Может, это потому, что в Зоне и время тоже каким-то образом изменяет свои характеристики, локально, то там, то сям.