Убийство на скорую руку - Бретт Холлидэй

– А как насчет того парня, который был его шофером… Хейнеманна, что ли?

– Он немножко туповат, Майк, если ты еще не успел заметить. Отличный коп, но не дает себе труда думать о том, что не входит в его прямые обязанности. Мы долго пытались разговорить его. Я устал уже с самого начала, можешь себе представить, как я устал под конец. Придется просмотреть записи моего разговора с ним, не упоминал ли он о транспортниках. Может ты перезвонишь мне через полчаса?

– Нет, я лучше подожду сейчас.

Минуту– другую Шейн стоял, нетерпеливо барабаня пальцами по стенке телефонной будки.

– Да, есть кое-что,– Уинг вернулся к телефону.– То-то название отеля показалось мне знакомым. Пэйнтер заезжал туда позавчера. Сначала он позвонил кому-то из дому, потом отправился в отель. Отсутствовал примерно полчаса.

– Хейнеманн не помнит, на какой этаж он поднимался?

– Это как раз, по его мнению, не входит в его прямые обязанности. Тут, кажется, есть еще кое-что. Подожди минутку, я прочитаю.

Шейн закурил сигарету.

– Ага,– наконец сказал Уинг.– Не очень много, но все же Хейнеманн не помнит точную дату, где-то на прошлой неделе. Он привез Пэйнтера в какой-то роскошный кегельбан в окрестностях восьмой улицы, под названием «Клуб 300». Перед тем, как они вошли внутрь, Пэйнтер переложил револьвер в карман брюк. Хейнеманн проводил его до офиса управляющего, затем остался стоять снаружи и наблюдал за дверью. Имя управляющего – Хорват, Стики Хорват. Я заглянул в его досье, и оно мне не особенно понравилось. Два месяца за перепродажу краденого, кроме того, его имя упоминается в связи с крупным мошенничеством: дело об облигациях внутреннего займа. Это было два года назад – помнишь, Майк? Хорват тогда ушел от суда, хотя его подозревали в перепродаже облигаций вместе с одним из отделений союза транспортников.

– Пэйнтер никому не рассказывал о содержании разговора или о его цели?

– Ни слова. Тебе, наверное, стоит поговорить с Хорватом, Майк. С полицией типы вроде него не разговаривают, если их не прижать к стенке. Может, нам подстраховать тебя?

– Нет, это сразу вызовет подозрения. Как себя чувствует миссис Хеминуэй?

– Очень встревожена. Кстати, она высокого мнения о твоих способностях. Сейчас все тихо, я отправил вместе с ней человека, чтобы она поменьше волновалась.

– Кстати,– сказал Шейн.– Тебе собирается позвонить Тим Рурк. Его газета уже что-то разнюхала, и тебе лучше не отмалчиваться. Он согласится пока придержать информацию, если ты дашь ему эксклюзивное интервью, но ненадолго.

– Спасибо, Майк. Посмотрим, удастся ли мне надуть его. Удачи тебе. У меня такое чувство, что вскоре мы выйдем на след.

Шейн повесил трубку. Он испытывал странное чувство неудовлетворенности, незавершенности, словно отсутствовало какое-то важное звено. Спустя несколько секунд он понял, что это звено – Пэйнтер. Конечно, если выбирать между сообразительным, последовательным в своих действиях копом вроде Джо Уинга и непредсказуемым клубком противоречий вроде Питера Пойнтера, только полный идиот мог бы выбрать последнего. Но без Пэйнтера, вечно интригующего и дающего повод к насмешкам, пропадала большая доля удовольствия от расследования, которое обычно испытывал Шейн. Детектив печально улыбнулся, прокладывая путь через переполненный холл. Что же все-таки стряслось с этим сукиным сыном?

Шейн сел за руль «бьюика», выкинул окурок в окно и вставил в рот новую сигарету, но не стал прикуривать. Он закурил лишь через десять минут, когда его машина медленно проехала мимо кегельбана «Клуб 300», расположенного в одном из южных, далеко не фешенебельных, кварталов города.

Машины, оставленные в этих кварталах без присмотра, лишались фар, стеклоочистителей, иногда колес. Шейн ехал по улице до тех пор, пока не поставил машину на стоянку в гараж. Возвращался он пешком. В этот час улица имела особенно унылый вид: бары и кабаре со стриптизом были еще закрыты, неоновые огни уже погасли. Кегельбан «Клуб 300» был открыт, но бурной деятельности внутри не наблюдалось.

Немытые окна не пропускали солнечный свет внутрь помещения – здесь горели неоновые лампы. Пять-шесть посетителей мужского пола читали утренние газеты или лениво перебрасывались фразами, чтобы как-то убить время. Всем им не было еще и двадцати лет. Они были одеты в униформу своего поколения: клубные майки и голубые джинсы, один нахлобучил на голову кожаную кепку со множеством значков.

Остановившись в дверях, Шейн огляделся.

– Уроки сегодня отменили, мальчики? – поинтересовался он.

Кто– то фыркнул; это было единственным ответом на реплику Шейна. Юнцы вернулись к своим занятиям, но детектив знал, что все их внимание приковано к незнакомому посетителю.

– Стики у себя? – обратился он к парню в кожаной кепке.

– Зачем он вам нужен?

– Угадай,– отозвался Шейн и двинулся вперед между дорожками кегельбана, выглядевшими так, словно по ним еще ни разу не прокатилось ни одного шара. Парень в кожаной кепке устремился за ним.

– Стики занят. Как мне доложить о вас? Кто вы?

Еще раз оглянувшись, Шейн увидел сбоку дверь с надписью «Вход воспрещен». Он повернул туда. Парень с трудом перегнал его, перепрыгивая через дорожки, и остановился.

– Потише,– предупредил он.– Босс принимает только тех, кого хочет

видеть. Так у нас принято.

Шейн улыбнулся, продолжая идти. Парень остался на месте, пока детектив не подошел вплотную: его обмануло выражение лица Шейна.

– Послушайте…– начал он, падая назад.

Шейн мельком взглянул на него и постучался в дверь с запретительной табличкой.

– Не волнуйся,– сказал он,– видишь, я веду себя вежливо.

– Заходите,– крикнули изнутри.

Шейн открыл дверь. Человек, сидевший за письменным столом, выглядел так же неопрятно, как и его кабинет, а кабинет выглядел очень неопрятно. У него была густая борода и глаза настоящего мошенника. Отхлебнув кофе из чашки с отбитой ручкой, он уставился через плечо Шейна на парня в кожаной кепке.

– Кого ты привел, придурок, и как он смог добраться досюда?

Шейн вошел в комнату. На полу стоял маленький сейф с открытой дверцей.

– Я продолжаю вести себя вежливо, и жду взаимности,– сказал он.– Так дела не делают. А что, если я пришел попросить у вас взаймы?

– Здесь не банк,– сказал Хорват.

– А мне говорили совсем другое.

Шейн сунул руку в карман брюк, нащупывая бумажник. Хорват застыл на месте, быстро убрав руки под стол. Детектив рассмеялся.

– Если вы волнуетесь за свои сбережения, можете закрыть сейф,– сказал он.

Раскрыв бумажник, он поднес к глазам Хорвата свое удостоверение. Тот вынул руки из-под стола.

– Какая честь,– саркастически сказал Хорват.– Если хотите покатать шары, я не возражаю. Будете первым посетителем.

– Этот вопрос меня не интересует,– сказал Шейн.– Пусть парнишка подождет снаружи.

Хорват мотнул головой. Парень вышел из комнаты и закрыл дверь.

– Так в чем дело? – спросил Хорват.

Шейн отодвинул бумаги и сел на освободившийся угол стола.

– Я пытаюсь получить сведения об одном копе,– начал он.– Его зовут Питер Пэйнтер, он один из самых уважаемых граждан в городе. Он уже не один год сидит у меня в печенках. Однажды я выставил его в невыгодном свете, и теперь он старается досадить мне, где только может. Пару раз он был близок к успеху, и я подумываю о том, как бы вывести его из игры.

– И вы предлагаете это сделать моими руками, так, что ли?

– Зачем же, достаточно лишь пустить слух,– примирительно сказал Шейн.– Один мой приятель из местных утверждает, что видел, как Пэйнтер входил к вам на прошлой неделе. Надеюсь, ваши мальчики не пытались снять колпаки с его «кадиллака», он этого не любит. Теперь представим себе гипотетический случай. Допустим, у него неприятности, и ему срочно требуются деньги. Он не хочет обращаться к друзьям, либо у него нет друзей. Неприятности такого рода, что с ними нельзя обратиться в банк. Не правда ли, ему следует обратиться к человеку, который, как говорят, дает деньги взаймы под хороший процент?

– И какой печальный конец ожидает его карьеру, если все об этом узнают,– с мрачным юмором добавил Хорват.

– Совершенно верно,– сказал Шейн.– Если я узнаю, какую сумму он занял, то, может быть, я сумею узнать, зачем ему понадобились деньги. Он не мог прийти сюда, кроме как по настоятельной надобности.

– Как вы сказали – Пэйнтер? – спросил Хорват.

– Я не жду, что вы вспомните все задаром. Плачу сто долларов.

Хорват погладил бороду.

– Этого не хватит даже на то, чтобы…– начал он.

– Сто долларов – цена за информацию,– прервал его Шейн.– Это хорошая цена, о чем вы отлично знаете. Ну, Стики! У меня много других дел.

– Давайте посмотрим на эти сто долларов.

Шейн вынул из бумажника две бумажки по пятьдесят долларов и помахал ими. Хорват подался вперед.