Убийство на скорую руку - Бретт Холлидэй

Брет ХОЛЛИДЭЙ

УБИЙСТВО НА СКОРУЮ РУКУ

ГЛАВА 1

Когда мощный радиофицированный «кадиллак» замедлил ход перед въездом на один из самых маленьких островов Харбор-Бей, старший детектив Питер Пэйнтер приказал водителю выключить сирену. Он направлялся с визитом к даме, и появление с воющей сиреной могло быть воспринято как признак дурного вкуса. А что подумают соседи?

Вынув сигарету из мундштука, Пэйнтер погасил ее в пепельнице возле заднего сиденья. «Кадиллак» подъехал к стоянке у большого оштукатуренного особняка, построенного явно без строгого архитектурного плана. На дорожке перед домом стоял еще один «кадиллак», белого цвета. Лужайка за домом плавно сбегала к частной пристани и стоянке яхт.

Пэйнтер вышел из машины, энергично похлопав себя по пиджаку, чтобы избавиться от шерстинок с сиденья.

– Не сиди просто так,– обратился он к Хейнеманну, своему шоферу.– Гляди по сторонам, держи глаза открытыми. Осмотри все вокруг.

– Само собой, шеф,– ответил Хейнеманн – низенький, лысеющий детектив с очень длинными руками. Ногти его были черны.

– Как я могу осмотреть все вокруг, если я буду сидеть в машине? – осведомился он.– Кстати, не будет ли полезнее для дела узнать, на что именно мне следует обратить внимание?

Пэйнтер, чувствительный к проявлению служебной бестактности, метнул на водителя презрительный взгляд и направился к дому. На полпути он обернулся.

– Здесь твой наблюдательный пункт,– сказал он.– Не позволяй никому застать себя врасплох. Есть основания полагать, что кое-кто может попытаться прикончить меня. Если я прав, то это будет не какой-нибудь дилетант, а профессионал. У нас есть свои преимущества: существует лишь один выход с острова. Но это еще не повод, чтобы расслабиться.

– Да, сэр.– Хейнеманн выключил парковочные огни и высунулся из окошка.– Кроме того, если будут стрелять, то я окажусь как раз на линии огня.

– Помни об этом.

Удовлетворившись, наконец, состоянием своего пиджака и расположением галстука, Пэйнтер пошел к дому, по своему обыкновению сильно нажимая на каблуки. Низкорослый, плотно сложенный, он старался выжать из своего роста все, что возможно, и поэтому держался неестественно прямо. Его туфли с высокими каблуками были безукоризненно вычищены. Пэйнтер всегда носил костюмы, сшитые на заказ, и, по мнению своих немногочисленных критиков, немного перебарщивал в выборе одежды.

Позвонив в дверь, он вытащил из нагрудного кармана уголок белоснежного носового платка.

Дверь открыла Роза Хеминуэй, привлекательная вдова немногим старше тридцати лет. Светлые волосы доходили ей до плеч; она была одета в обуженные зеленые брюки и рубашку из того же материала. Пэйнтер подавил желание сглотнуть слюну. Он впервые видел ее в брюках, и выглядела она очень эффектно, хотя, подумал Пэйнтер, залезть в эти брюки потребовало от нее немалых усилий.

– Как вы быстро, мистер Пэйнтер,– улыбаясь, сказала она.– Я думала, что услышу сирену.

– Я не всегда ею пользуюсь,– сказал Пэйнтер. Он прошел в прихожую.– Мы с вами знакомы уже несколько недель. Может быть, будем называть друг друга по имени?

Роза снова улыбнулась.

– Отличная идея, Питер. Я как раз сама собиралась вам ее предложить. Каюсь, но когда я просила вас зайти ко мне, то кое о чем умолчала. Мне нужно серьезно поговорить с вами.

Они прошли в богато обставленную гостиную. Из больших окон в дальнем конце комнаты открывался хороший вид на северную часть залива. Пэйнтер уставился на огромную абстрактную картину, висевшую на стене.

– Нравится? – спросила Роза.

– Да, очень,– с сомнением в голосе пробормотал Пэйнтер.

– Это моя гордость. Садитесь, Питер. Пожалуй, удобнее всего вам будет на софе.

Пэйнтер осторожно примостился на краешке софы, стараясь сохранить в целости складку на брюках.

– Только не говорите мне, что мы опять будем заниматься делом Сэма Харриса, – сказал он,– Разве мы уже не исчерпали эту тему? Право, я больше не могу говорить о нем.

Роза Хеминуэй склонилась над низким столиком возле софы, раскладывая лед по бокалам.

– Норма Харрис сегодня снова мне звонила,– сказала она.– Скотч или бурбон?

– Бурбон, пожалуйста. И что же могла сказать вам наша дорогая Норма? Вряд ли что-нибудь новое. Я, например, раз пятьдесят выслушивал перечень ее бед.

Роза подала ему бокал и уселась рядом, обхватив руками колени.

– Она просто взбесилась, Питер. В самом деле, ведет себя как бешеная. Два-три раза чуть было не сорвалась на истерику, но я не виню ее. Ведь казнь состоится уже через пять дней. Она говорит, что когда она сегодня зашла к вам в офис, вы отказались принять ее.

Пэйнтер нетерпеливо ущипнул себя за короткий ус.

– Не понимаю, почему я должен тратить свое время на любую истеричку, готовую превратить мой кабинет в сумасшедший дом,– недовольно сказал он.– Как мы можем работать в таких условиях? У нас, кроме нее, полно и других дел.

– Я понимаю, Питер, но ее тоже можно понять. Времени осталось немного.

– Эта дата обведена в моем календаре большим красным кружком,– проворчал Пэйнтер.– Мне не нужно каждый час напоминать о ней. С моей скромной точки зрения, эта женщина слишком поздно бросилась разыгрывать верную жену. Может быть, я сужу о ней слишком строго, но я действительно так думаю.

Он встряхнул бокал. Кубики льда загремели.

– О чем еще она вам говорила? – спросил Пэйнтер.– Не знаю, как правильнее сказать, но ваш голос по телефону показался мне очень напряженным.

– В самом деле? Что ж, может быть. Понимаете, когда я говорю с человеком, который сильно убежден в чем-то, меня саму легко убедить. Лишь потом появляются сомнения. Ну хорошо… я скажу вам. Она… по ее словам, она уверена, что вы раздобыли какие-то новые улики и явно скрываете их. Подождите, Питер, не перебивайте меня, пожалуйста. Я и сама знаю, что это смешно. Вы не можете поступить подобным образом. Я хочу лишь представить вам ход ее мысли.

Первоначально делом ее мужа занимались вы. Она предложила вам несколько новых путей расследования, и мне в самом деле кажется, что… ну, что вы не очень-то энергично проверяли ее сведения. Вероятно, для этого были веские основания – вы же эксперт в своем деле. Я не думаю, будто вы что-то скрываете лишь для того, чтобы защитить себя от обвинений в служебной небрежности по делу, закрытому три года назад. Однако так думает миссис Харрис, и она собирается сообщить о своем мнении в газеты. Ведь она все еще очень хороша собой. Может подняться страшный шум.

– Мне вряд ли стоит беспокоиться по этому поводу,– мрачно сказал Пэйнтер, отпив глоток.

Роза вздохнула.

– Это еще не все,– продолжала она.– Как я уже говорила, эта женщина умеет убеждать людей. Она решила собрать пресс-конференцию в офисе своего адвоката и хочет, чтобы я тоже присутствовала. В одном она права: скандал в газетах обеспечен. Ее муж приговорен к смерти за убийство моего мужа. Если она в очередной раз заявит о его невиновности, это вряд ли станет сенсацией. Но если я скажу то же самое…

Глаза Пэйнтера сузились.

– Должен ли я понимать вас так, что вы готовы публично присоединиться к высказываниям этой психопатки? – резко спросил он.– Так вы собираетесь обвинить меня в том, что я послал на смерть невинного человека, испугавшись признать полицейские грешки трехлетней давности?

Роза избегала его взгляда.

– Возможно, я неточно выразилась, Питер,– сказала она.– Но ведь уже три недели прошло с тех пор, как я пришла к вам, а никаких проблесков что-то не видно.

Пэйнтер раздраженно дернул плечом.

– В который раз говорю вам: я продолжаю работать над этим делом.

– Сначала меня устраивала такая формулировка, но, согласитесь, Питер, ведь она так расплывчата. Дело не во мне и не в Норме. Подумайте о Сэме Харрисе, который сидит в камере смертников. В его календаре эта дата тоже обведена красным, и с каждым днем она приближается.

Пэйнтер наполовину осушил свой бокал и поставил его на колено, пошарив рукой в кармане в поисках сигарет и зажигалки.

– У меня достаточно забот, чтобы думать еще и о том, как сейчас чувствует себя убийца, приговоренный к смерти,– упрямо сказал он.

Он предложил ей сигарету. Роза Хеминуэй отрицательно покачала головой.

– Но что если он невиновен? – спросила она.– Что если за эти шесть дней отыщутся доказательства того, что Норма была права, а суд и все остальные – неправы? Ведь Сэму Харрису тогда уже будет все равно, не так ли? А ведь я свидетельствовала против него в суде. Как вы думаете, что я буду чувствовать в таком случае?

– Роза, я занимаюсь своим делом уже много лет,– сказал Пэйнтер.– Почему бы просто не поверить мне на слово? Я готов отвечать за свои поступки.

– Но я не готова,– возразила Роза.– Норма не хотела дать вам даже трех недель, но я уговорила ее. Теперь она уговорила меня.