Убийство на скорую руку - Бретт Холлидэй

– Спасибо за помощь, Пит,– сказал Шейн.

– Извините, но она так хотела созвониться с вами, что я подумал…

– Думать иногда вредно,– заметил Шейн.

– В том-то и дело. Я дремал, и у меня было лишь одно на уме, а тут вы…

Уинг положил листки бумаги в карман. Всю дорогу, пока они поднимались в лифте и шли по коридору к номеру Шейна, он хранил молчание. Частный детектив открыл дверь и впустил их внутрь, затем включил свет и повернулся к бару.

– На двоих или на троих? – спросил он.

– На троих,– быстро сказал Ла Бланка.

– На двоих,– сказал Джо Уинг.– Что у тебя есть?

– Есть коньяк или скотч, что больше нравится.

– Давай скотч. Соды можно совсем чуть-чуть.

Шейн положил в высокий бокал кубики льда, разлил скотч и добавил немного содовой. В отдельный бокал он плеснул коньяку и поставил рядом стаканчик с водой, чтобы можно было прополоскать рот перед сменой выпивки. Лейтенант сел на диван; Шейн опустился в кресло, лицом к нему. Ла Бланка примостился на диванном валике и устремил тоскующий взгляд на выпивку.

Уинг осушил половину своего бокала одним глотком и глубоко вздохнул.

– Теперь лучше,– сказал он.– Хороший сон это, само собой, не заменит, но все-таки помогает. Давай начнем сначала Майк. Я воспользовался твоим гостеприимством, поэтому я говорю «пожалуйста». Пожалуйста, расскажи нам своими словами и поподробнее: где ты был этой ночью?

Шейн усмехнулся.

– С чего мне начать?

– Начни, пожалуй, с пяти часов вчерашнего дня. Шейн отхлебнул из бокала.

– Значит, двенадцать часов назад… О'кей, Джо. В пять часов дня я мирно выпивал в баре Международного Аэропорта со своей секретаршей, Люси Гамильтон. Она собиралась в Нью-Орлеан на несколько дней, посетить свою тетушку. Ее самолет отбывал сразу после шести. Я сидел с ней, пока не объявили посадку, затем зашел в забегаловку возле аэропорта и съел пиццу. Нужно ли здесь вдаваться в подробности?

– Только самое главное. Ты был там один?

– Да.

Шейн поскреб вчерашнюю щетину на подбородке, собираясь с мыслями. Он вдруг с болью осознал, что сидел один за столиком в переполненном ресторанчике. По правде говоря, к концу дня он ощущал потребность в обществе Люси Гамильтон в большей степени, чем ему хотелось признать.

– В зале было много народу,– продолжал он.– Я сидел там около часа. Я никуда не спешил. Затем я вернулся в бар аэропорта и пропустил еще пару стаканчиков, немного подумал и решил отправиться в кино.

– Какой фильм? – быстро спросил Уинг.

– Получилось так, что я не нашел на афише ничего интересного для себя. Я отправился на побережье и посетил два-три бара. Должно быть, было около десяти вечера, когда я встретился с Тимом Рурком. Может быть, пол-десятого, а может и пол-одиннадцатого. Вряд ли вы сможете узнать точное время у Тима, поскольку в это время суток ему уже все до лампочки. Он хотел поиграть в покер. Мы собрали еще ребят и поехали к нему домой. Может быть, тебе будет приятно услышать, что я оказался в выигрыше.

Лицо Уинга выражало все, что угодно, кроме удовлетворения. Он быстро писал в записной книжке.

– Кто еще участвовал в игре, кроме вас с Рурком? – спросил он.

Шейн перечислил имена.

– Даже старина Пит не смог бы заставить вас, ребята, провести всю ночь на ногах без основательной на то причины,– добавил он, покачав головой.– Какое время вас интересует? Может быть, я смогу ответить более определенно.

– Скажем, промежуток между восемью-тридцатью и девятью часами,– сказал Уинг, не глядя на него.

Шейн нахмурился, припоминая.

– Пожалуй, в это время я сидел в «Шестерке», на пересечении Вашингтона и Пятой Авеню. Я уже давненько не был там, вот и решил зайти. Тамошний бармен – мой хороший приятель, Гас Пэйпс. Он мог запомнить, когда я вошел, но там была уйма народу, да и я не сидел на месте. Вряд ли кто-нибудь подтвердит, что я провел там целых полчаса, и я в первую очередь.

Уинг и Ла Бланка обменялись взглядами.

– На чем ты ездил, Майк? – спросил Уинг.– На своей машине или брал такси?

– На своем «бьюике». Хотелось бы все-таки получить немного информации, Джо. Кто-то умер?

– Люди умирают каждую минуту. Когда ты последний раз видел Пэйнтера?

– Вообще-то в последнее время я вижу его слишком часто,– заметил Шейн.– Сначала слышу сирену, а затем и он тут как тут. Сирены ему нравятся гораздо больше, чем Улиссу.

Уинг машинально улыбнулся, но улыбка тут же исчезла с его лица.

– Как ты понимаешь, я спрашиваю не об этом. У тебя были с ним какие-нибудь дела в последнее время?

– В последнее время у меня вообще ни с кем не было никаких дел. Я выпроваживал всех посетителей, а в мое отсутствие этим занималась мисс Гамильтон. Я неплохо подзаработал на последнем деле, да и не только я. Люси уговорила меня немного отдохнуть.

– Утверждение вполне ясное,– сказал Уинг.– Должен ли я понимать так, что в настоящий момент ты не ведешь никаких дел?

– Абсолютно верно,– согласился Шейн.– Можешь записать.

– А как насчет миссис Хеминуэй, которая тебе звонила?

– Я должен встретиться с ней сегодня утром,– Шейн взглянул на часы.– И до тех пор, пока вы, ребята, не дадите мне немножко вздремнуть, я вряд ли буду в хорошей форме. Теперь твоя очередь, Джо. Что произошло прошлой ночью между восемью-тридцатью и девятью?

– Ты и в самом деле не знаешь, Майк? – мягко спросил Уинг.

Он подошел к телефону, набрал номер и подождал, пока ночной портье не поднял трубку. Попросив к телефону молодого детектива, который остался в холле, он зачитал ему список имен, продиктованный ему Майком Шейном.

– Проверь всех по очереди,– закончил он.

– Им это не понравится,– заметил Шейн.– Они, должно быть, заснули не более пятнадцати минут назад.

– Хейнеманн еще не появился? – спросил Уинг в трубку.– Пошлите его в номер Шейна. Теперь скажи портье, чтобы переключился на внешнюю линию, но не клал трубку. Я хочу, чтобы вы вели запись разговора,– Уинг обернулся к Шейну. – Если не возражаете, Майк, я наберу номер миссис Хеминуэй.

– Само собой, возражаю,– сказал Шейн.– Но ведь тебе хоть кол на голове теши.

– Она ведь просила звонить ей в любое время, верно? – осведомился Уинг, набирая номер.

Шейн залпом прикончил коньяк. Уинг вручил ему трубку. Прозвучало несколько гудков, затем сонный женский голос спросил:

– Алло?

– Это Майкл Шейн,– сказал рыжеволосый детектив.– Здесь со мной несколько копов, и они полагают, что я должен позвонить вам. Это была не моя идея. Ложитесь спать, я перезвоню вам в более подходящее время.

– А-а, мистер Шейн…– сказала она.– Нет, подождите минутку, я уже проснулась. Вы что-то говорили про копов?

Шейн улыбнулся Джо Уингу.

– Похоже, они дожидались меня тут всю ночь,– сказал он.– Не знаю, говорит ли это вам что-нибудь. Если говорит, то лучше потолкуем позднее. На сколько мы с вами договорились, на девять?

– Да. Подождите, мистер Шейн. Я как раз хотела поговорить с вами об этом. Мистер Пэйнтер хочет, чтобы я перенесла нашу встречу на дневное время. Может быть, зайдете в час дня? – она горестно вскрикнула.– Боже, мне же нельзя было упоминать про мистера Пэйнтера!

– Хорошо, тогда в час дня,– быстро сказал Шейн.– Спасибо, миссис Хеминуэй, может быть, мне тоже удастся немного поспать.

Он положил трубку. Джо Уинг тут же поднял ее и спросил у молодого детектива, каков был конец разговора. Выслушав, он с печальным видом нажал на рычаг.

– Так ты не хочешь сотрудничать с нами, а, Майк? – спросил он.

– По этому поводу у меня возникало немало затруднений с вашим боссом,– сказал Шейн.– Если мои клиенты хотят сообщить о своих проблемах в полицию, они не обращаются ко мне. Кроме того, я не люблю, когда мои телефонные разговоры подслушиваются.

Кто– то робко постучал в дверь. Уинг впустил в номер еще одного детектива, которого Шейну приходилось видеть раньше. На лице у него застыла маска негодования, как будто он был обижен на все общество, выбритое место на затылке прикрывал крестообразный кусок лейкопластыря.

– Взгляни на него повнимательнее, Хейнеманн,– сказал Уинг.

Хейнеманн с подозрением уставился на Шейна, затем обошел его сбоку. Шейн повернулся к нему.

– Желаете увидеть оба профиля, или хватит и одного? – осведомился он.

– Сложение такое же,– с сомнением в голосе пробормотал Хейнеманн.– И волосы те же. Но если вы спросите, смогу ли я определить его на очной ставке, то мне надо подумать, лейтенант.

– Этот лейкопластырь еще не успел загрязниться,– заметил Шейн, в свою очередь разглядывая Хейнеманна.– Когда вас ударили, между восемью-тридцатью и девятью?

– Без десяти девять, плюс-минус пара минут,– ответил Хейнеманн.

– Довольно,– резко оборвал его Уинг.– Если не можешь держать язык на привязи, мы налепим тебе пластырь еще кое-куда.

– Да я сказал только…– но встретившись взглядом с лейтенантом, Хейнеманн умолк.