Три судьбы—2 - Алексей Лапин

Волошин перекатился по кровати на ту сторону, с которой лежала Яна, и на подушке остался аромат её восточных духов, и открыл стоящую на тумбочке сумочку. Заглянул в её паспорт, прочел дату рождения и понял, какое «мероприятие» она имела в виду. Завтра ей исполнится… тридцать восемь лет. Кто бы мог подумать! Так вот почему в её взгляде в аэропорту читалась такое одержимое выискивание мужчины, достойного внимания — это отчаянная надежда на последний шанс создать семью.

После совместного утреннего купания в море и завтрака в кафе Сергей предложил остаток дня провести врозь, объяснив это тем, что ему нужно пройтись по магазинам, а на завтра пригласил её отправиться с ним в горную деревушку Лефкару.

На следующий день в номер Яны постучалась горничная и передала ей небольшой свёрток и букет из двадцати пяти розовых роз, к целлофану была прикреплена записка: «Жду внизу». Пока горничная пристраивала букет в огромную вазу, именинница развернула обёрточную бумагу, обнаружила длинный белый сарафан в греческом стиле и тут же его надела. Наряд пришёлся точно впору, выгодно подчёркивал талию и отлично гармонировал с купленными накануне кожаными сандалиями.

Спустившись на лифте в холл, она поспешила к выходу, где Сергей её ждал в белых бриджах и синей майке.

— Ну что, с днём рождения, — поприветствовал он её. — Этот сарафан тебе идёт.

— Спасибо огромное. Но откуда ты узнал?

— Ну, я же видел в самолёте паспортные данные в твоём билете.

— Ну вот, и теперь знаешь, сколько мне лет…

— Не кокетничай. Ты же понимаешь, что не выглядишь на свои годы. Что тогда мне говорить? Я на семь лет старше тебя, — ответил Сергей, и прикинул, что на самом деле — на двенадцать.

— А можно я поведу машину?

— Пожалуйста, — согласился Волошин, открывая перед ней водительскую дверцу, и, усевшись на пассажирское сиденье, спросил: — А давно ты водишь?

— С тех пор, как папа в четырнадцать лет посадил меня за руль нашего «москвича».

Она уверенно рулила, легко вписываясь в повороты горной дороги, длинные волосы развевались от ветра, дующего из открытых настежь окон, и он спросил:

— А тебе никогда не хотелось осветлить волосы?

— Вообще-то они у меня светло-русые. Но с чёрными я смотрюсь ярче.

— Странный вы народ, женщины. Я понимаю, когда перекрашиваются в блондинок. Но чтобы наоборот, — деланно вздохнул Сергей и подумал: «Интересно, чем она меня ещё удивит»?

В деревне мастеров он купил ей изящное серебряное колечко и кружевной зонтик. Она восхищалась филигранной работой мастеров и тонкой изысканностью изделий, благодарила за подарки. Слишком радостно. Возможно, даже наигранно, но ему всё равно было приятно.

На обед они заказали мясное мезе и красное сухое вино. После ряда тостов Сергей всё же задал вопрос, на который не мог найти ответа:

— Не обижайся, но ты такая красивая, умная, всё при тебе, наверняка нравишься многим мужчинам. Почему всё же не вышла замуж?

— Пропустила своё время. У меня в девятнадцать лет был поклонник постарше, который задаривал меня шоколадками и плюшевыми игрушками, эти мишки и белочки до сих пор стоят в родительском доме. Но я тогда в институте училась, и казалось, что замуж слишком рано. Он женился и уехал в Москву, сейчас у него уже трое детей. Потом у меня начался роман с парнем из моего родного городка. На выходные дни я старалась по возможности приезжать к родителям, и мы с ним встречались. Он всё время говорил, что детей заводить рано, он к этому не готов и постоянно предохранялся, чтобы не дай Бог…

Я всё ждала, пока он станет готов. И вот три года назад, в тридцать пять лет, его разбил инсульт, сейчас он в инвалидной коляске. И только тогда я узнала, что все эти годы у него параллельно со мной была другая женщина, постарше его и с дочкой от первого брака. Но сейчас он ей не нужен, только своим родителям. Он как-то звонил мне, сказал, что жалеет, что мы с ним не завели детей, — Яна горестно вздохнула и закончила свой похожий на правду рассказ. — А сейчас оказалось, что все мои ровесники давно женаты, а если до этих лет не создали семьи, то что-то с ними не так. Как и со мной. Кому нужна женщина с интеллектом на лице и в форме, которая постоянно пропадает на работе?

— В форме? — Сергей настолько поразился, что чуть не опрокинул свой бокал. — Ты что, в милиции служишь?

— Почти. В службе судебных приставов.

— Арестовываешь имущество несчастных должников, выселяешь их из квартир и гоняешься за злостными алиментщиками?

— Да нет. Я в пресс-службе работаю. На выездах бываю редко, только на показушных, для журналистов. А так пресс-релизы пишу, брифинги готовлю, интервью с руководством вычитываю. Но всё равно нагрузки бешеные.

«Боже мой, — подумал Сергей, — какие ещё секреты кроются за этой женщиной? И что она сделает, если когда-нибудь узнает о моих?»

* * *

Кто лучше всех умеет скрываться? Тот, кто сам в своё время научился хорошо искать. Даже если его вдруг задержат по подозрению, никто не сможет доказать, что он и есть тот самый Сергей Скворцов. Во-первых, за три месяца, прошедших со времени его побега, он изменился до неузнаваемости, похудел на восемь килограммов, подкачался в спортзале, волосы стрижёт под машинку, завёл бородку и усики. Да ещё стал носить дымчатые очки с диоптрией, в которых не очень нуждался, но они придавали ему особый шарм и служили дополнительной маскировкой. А, во-вторых, увольняясь из органов, он потрудился уничтожить в милицейской базе свои отпечатки пальцев.

Если он вдруг столкнётся с кем-то из бывших знакомых, и они станут уверять, что он похож на человека, разыскиваемого за преступления, так мало ли, кто на кого похож. Достаточно вспомнить шоу двойников. В международном розыске он точно не числится, так как под своей прежней фамилией границы России не пересекал, стало быть, нет оснований включать его в розыскную базу по линии Интерпола.

Примерно так рассуждал Волошин, отправляясь в последний день пребывания на Кипре в банк, чтобы снять деньги со своего депозита. И всё-таки он волновался, почти так же как перед вылетом на Кипр. На всякий случай подготовился к маскировке. Поверх белой майки натянул красную и бросил в спортивную сумку синюю бейсболку. Если что-то в этой «трапезе» пойдёт не так, и он почувствует тревогу, то просто выскочит из банка и затеряется в ближайшем торговом центре, откуда выйдет уже преображённым.

Главное потом добраться до отеля и приехать