Три судьбы—2 - Алексей Лапин

могут объявиться, не ослаблять. Особенно важна Ольга. У Павла может возникнуть желание попытаться увидеть детей.

— Это само собой. Московские коллеги наблюдение за ней установили. Кстати, мне Ритка позвонила. Сама. Клянётся-божится, что они с сестрой ничего о побеге не знали.

— Может, и не знали, — вздохнул начальник главка и устало спросил: — У тебя кофе есть?

— Растворимый только, — виновато пожал плечами начальник отдела.

— Ну, тогда пойдём ко мне, настоящего попьём.

— Даже с коньячком?

— Можно и так, — кивнул Алексей, взглянув на часы. — Рабочий день давно закончился.

— Жаль, что нельзя в жизни, как в фильме, посмотреть следующий кадр и узнать, что там будет, — вздохнул Владимир, шагая вслед за шефом по коридору управления.

— Или в шкафу посидеть и подслушать, о чём жулики говорят. Я тебе не рассказывал, как я раскрыл своё самое первое дело?

— Если и да, то давно. Напомни.

Войдя в приёмную, Мудров попросил у секретаря принести две чашки кофе. В комнате отдыха он достал из шкафа две рюмки, бутылку коньяка, поставил их на журнальный столик и начал рассказ:

— После первого курса школы милиции отправили нас с товарищем Толиком на практику в Седельниковский район.

— О, и я там тоже практику проходил.

— Ну, значит, знаешь, что это примерно в трёхстах километрах от Омска, а мы были ещё за двенадцать километров от центра района, в отделении совхоза «Красный пахарь». И вот в один из дней происходит кража в столовой, забрали деньги из кассы, что было несложно, инкассация в такую глухомань не заезжала, охраны не было.

Пока мы с Толиком, исполняли обязанности участковых и проводили подворный обход, одна женщина рассказала, что видела, как двое мужчин ночью шатались по селу, и примерно описала их. Мы задержали двух подозреваемых и позвонили в районный центр. К нам приехал «настоящий» участковый, и мы вместе придумали такой план. Толик забрался в одёжный шкаф, а я завёл в эту комнату подозреваемых и стал с ними беседовать, но они признаваться не собирались.

Тут в комнату заглянул участковый и попросил меня: «Выйди на минутку». Я вышел и дал возможность мужчинам пообщаться. И они меж собой договорились молчать, при этом обсудили, что деньги спрятали в надёжном месте, их не найдут. После этого мы развели мужчин по разным комнатам, а Толика вызволили из шкафа. Он рассказал, что услышал, и главное — где деньги.

Спрятали они их у женщины, у которой накануне пьянствовали, а потом часа в два ночи пошли на дело. Им нужны были деньги на спиртное, но на магазинах стояли решётки, а столовая не охранялась, туда проникнуть было проще простого. И вот они ограбили кассу, купили у соседей, которые гонят самогон, бутыль для продолжения банкета. Остальную сумму спрятали в спальне под матрасом, продолжили выпивать, там же и заночевали. Мы выехали по адресу, деньги изъяли, сказали мужчинам, что обнаружили на купюрах их отпечатки пальцев, а они оба были ранее судимы, и потому сразу раскололись.

— Что характерно для сельской местности, что когда нет возможности использовать технические средства, приходится действовать по принципу «голь на выдумки хитра» и изобретать ловкие ходы для раскрытия дел, — глубокомысленно заметил Владимир, успевший за время монолога Алексея опрокинуть пару рюмок янтарного напитка.

— Теперь технических средств до чёртовой матери, а меж тем, если у человека интеллект на ноле, никакие чудеса прогресса не помогут.

— Мы-то с тобой это понимаем, а нынешнее молодое поколение — не очень.

— Наша задача в том и состоит, чтобы учить молодёжь.

— Учим понемногу чему-нибудь и как-нибудь, — Владимир зачерпнул из вазы горсть орешков и напомнил другу: — В субботу крестнику твоему полгодика. Придёшь? Тебя ждёт сюрприз.

— А можно я просто так приду, без сюрпризов? Не можешь ведь не поинтриговать, — укорил Мудров

— Сашка прилетает.

— Вот это первая за последние дни хорошая новость.

* * *

Тем вечером, когда Леонтьев принимал гостей, Горячев с Гущиным парились в сауне. Суббота в главке специально была назначена рабочим днём, чтобы сотрудники не позволяли себе начинать расслабляться после трудовой недели ещё с пятничного вечера. Руководящий состав сам просил назначать совещания на восемь утра, чтобы быстрее освободиться и уехать на дачи, конечно, у кого они были. У Артёма с Сергеем не было, но виноградная самогонка «Косогоров», которую поставлял товарищ Горячева, хорошо шла и в бане. Под такой напиток полагались сало с мясными прослоечками, солёные огурцы, капуста и помидоры, приобретённые утром на рынке.

Вопреки старому милицейскому анекдоту, согласно которому сотрудники во время застолья говорят «о бабах», а о работе — только когда сильно напьются, недавние приятели начали беседу именно с деловых проблем.

— Уволил я на неделе начальника аналитического отдела. Ни сам ничего не делал, ни его сотрудники, — похрустывая огурцом, поделился Горячев. — Я человеку объясняю, что он должен готовить материалы для руководителей так, чтобы мы открыли дело и увидели ситуацию в области в целом. Надо её разложить по полочкам, рассказать о преступлениях в определённых сферах, которые совершались в прошлом году, сделать прогноз на будущий.

Предложить, как решать проблемы, какие ресурсы под это закладывать? Это касается и уличной преступности: где фонарь повесить, чтобы в темноте по голове не надавали, где с администрацией поработать и на подъезды кодовые замки установить. Какие предпринять меры, и чтобы кассовые узлы были по-другому оборудованы, с банковским сообществом переговоры провести. Это касается и экономической деятельности. По семидесяти двум видам преступлений надо дать различные предложения по работе и различные способы документирования.

А начальник отдела ничего этого не делал, потому что он лентяй, его из администрации области по личным связям назначили. Ну, тогда я поднял его предыдущую деятельность. Проверяю дела и вижу, что он в двух местах подпись поставил, чем превысил свои полномочия. Ну, и говорю: «Давайте так. У нас есть плохой путь и очень плохой. Или я сейчас передаю эти дела в прокуратуру, и против вас возбуждается дело. Либо я понимаю, что вы исчерпали себя, и вы находите себе другое место, могу в этом помочь». И он перешёл назад в областную администрацию.

— Пусть теперь там не работает, — улыбнулся Гущин. — Я, конечно, тоже многому в главке удивляюсь. Первое, что я сделал, вступив в должность, запросил данные о формировании бюджета области и движении средств на счетах. И сразу нарисовалась картина астрономического количества предприятий, через которые за небольшой промежуток времени проходят огромные объёмы денег. Таких финансовых потоков в области просто быть не может. Ясно, что деньги отмываются и обналичиваются через фирмы-однодневки.

— Правильно понимаешь, — усмехнулся Горячев. — Мы сейчас начинаем очень плотно работать в этом направлении. И не только официально, но и негласно. Надо