Наследники Шамаша. Тени и пыль - Alexandra Catherine

а мать сделала вид, что сердится, но она никогда всерьёз не сердится на меня. Ты знаешь, она не позволит мне выйти замуж за человека, который мне противен.

— Неужели он настолько противен?

— Нет, он просто скучен. Слишком манерный, в нём нет огня.

Ишмерай звонко хохотнула, уткнувшись лицом в подушку.

— Сагрия, в тебе в самой огня хватит на двоих!

— Мне нужен тот огонь, который сожжёт меня, — загадочно заулыбалась девушка, встала с постели, посмотрела на себя в зеркало. — Но расскажи-ка и ты кое-что. Я слышала, что твоя матушка несколько обеспокоена вашим с Марком поведением. И, похоже, речь идёт о чём-то более серьёзном, чем просто шалость.

— С чего бы это? — удивилась Ишмерай, покраснев.

— Да что ты мне тут сопли разжёвываешь! — негодующе воскликнула Сагрия. — Я ещё летом заметила, что он смотрит на тебя так, будто мечтает зажать в углу. Вы целовались?

— Да что ты такое говоришь?! — Ишмерай покраснела ещё ярче, ужаснувшись.

— Видимо, да, — Сагрия развеселилась. — Будь осторожнее. Я давно знаю Марка, но в Селенаре о нём ходили не самые хорошие слухи.

— Он не сделает со мной ничего дурного, — уверенно заявила дочь герцога, но сердце её дрожало и подпрыгивало.

— Не сделает, если ты не позволишь. Он принц. И он думает, что ему дозволено всё.

Ишмерай отмахнулась от слов подруги. Она знала Марка с детства. Что плохого он мог ей сделать?

Проверив комнаты, закончив приготовления зала и главной гостиной, все дамы отправились наряжаться. После недавних разногласий с Марком Ишмерай хотелось выглядеть куда ярче и красивее обычного. Она надела зелёное платье с серебристыми узорами, облегающее расцветающую фигуру. В красиво убранных волосах в свете многочисленных свечей мягко поблёскивали заколки с зелёными камнями, а лучше всего ей шли её новые изумрудные серьги.

Белое платье Атанаис Алистер с блестящими серебристыми узорами освежало старшую дочь герцога и делало её и без того безупречную кожу ослепительной. Лиф платья был расшит каменьями, а в волосах сверкали заколки с синей шпинелью.

Герцогиня Атии Акме Алистер, одетая в ярко красное платье, с восхищением разглядывала старшую дочь, а Ишмерай, подойдя к Атанаис и поравнявшись с зеркалом, подумала, что по сравнению с сестрой выглядит блеклой и нескладной.

— Ты прекрасна! — выдохнула Ишмерай.

— Благодарю тебя, ты тоже, — ответила та, оглядела сестру и ласково поцеловала её в щёку. — Зелёный цвет — твой цвет, он всегда будет тебе к лицу.

— Но почему ты надела это платье? — удивилась Акме, обращаясь к Ишмерай и поправляя волосы Атанаис. — Я приготовила тебе серебристое.

— Это больше мне идёт.

Герцогиня больше ничего не сказала младшей дочери и продолжила ворковать с Атанаис. Напрасно Ишмерай ждала одобрительного слова или ласкового взгляда. Перестав ждать, девушка разочарованно сглотнула ком и вышла из комнаты, торопясь скрыться от ослепительного света этих двух красавиц. Вновь поглядев на себя в зеркало, Ишмерай нашла себя бледной, несчастной и серой.

Но не стала унывать. Девушка отогнала от себя дурные мысли, решив, что выглядит и без того замечательно. Её жизнерадостный характер не позволял ей долго грустить. Марк никогда ещё не видел на ней подобных туалетов. Так пусть посмотрит теперь.

«Я всё же больше похожа на мать, а Атанаис — на отца. А матушка у нас невероятная красавица. Другой такой нет. Даже карнеоласский король это признает. Уверена, со временем я тоже стану красавицей…»

И Ишмерай бодро спустилась в холл, где в ожидании гостей беседовали герцог, принц и Рины.

Она расхаживала с Сагрией под руку и беззаботно щебетала. Густые волосы подруги цвета расплавленной меди были убраны по изысканной сильванской моде. Светло серые глаза, обрамленные темными густыми ресницами, шустро сверкали по сторонам, а яркое тёмно-синее платье очень ей шло. Ишмерай любила свою рыжеволосую подругу, с удовольствием обменивалась с ней шутками и секретами. Она любила её неиссякаемый огонь веселья и озорства.

Ишмерай поздоровалась с Марком холодным книксеном, принц ответил ей лёгким поклоном головы, хотя взгляд его вновь и вновь возвращался к ней, даже после того, как холл своим появлением осветила блистательная Атанаис.

— Акме, ты разодела Атанаис так, словно намерена выгнать её замуж этим же вечером, — воскликнула Реция.

— Как знать, — заулыбалась герцогиня. — Сегодня должно быть столько гостей. Быть может, среди них Атанаис найдёт достойного.

Акил Рин, смаковавший вино рядом с принцем, услышал реплику герцогини, поперхнулся и поглядел на тётку с отчаянием.

Гости всё прибывали. Ишмерай и Сагрия сверху наблюдали за тем, как приглашённые вплывают в холл, подходят к королю, герцогине и герцогу, кланяются им, приветствуют их, обмениваются любезными словами и проходят дальше, чтобы насладиться музыкой. Праздничный стол ломился от яств. Юные подруги переговаривались и весело смеялись, обсуждая наряды гостей, их манеры, безвкусные туалеты дам и толщину мужских щёк.

Особенно едкие и смешные комментарии умела отпускать Сагрия. Она хохотала, подначивала подругу, но не забывала бросить затемнённый и заинтересованный взгляд в сторону Акила, который, в свою очередь, не мог отвести глаз от Атанаис, настолько блистательной этим вечером, что её великолепие ослепляло всех присутствующих. Ишмерай давно смирилась с тем, что не выдерживала никакого сравнения со старшей сестрой, но сегодня отчего-то это вновь начало её раздражать.

— Что с тобой? — спросила Сагрия, заметив, что подруга помрачнела и смеялась уже не так непринуждённо.

— Моё платье сливается с сегодняшней праздничной ёлкой… — уныло протянула Ишмерай.

— У тебя великолепное платье! — возмутилась Сагрия. — Да и принцу, по-моему, безразлично, сливается ли оно с чем-либо или нет. И как у него шея ещё не отвалилась постоянно высматривать тебя?

Ишмерай удивлённо поглядела вниз и покраснела: Марк, который стоял рядом с Акилом и Атанаис, поглядывал на Ишмерай через весь холл. Девушка едва заметно улыбнулась и опустила глаза.

— Ну ничего себе! — протянула Сагрия. — Какой красавец! Гляди скорее!

Ишмерай повернулась и увидела, как в холл входят двое незнакомых мужчин. Но внимание многих женщин приковал только один из них. Девушке не удалось разглядеть его лицо на таком расстоянии, и она, поддавшись любопытству, решила спуститься и подойти поближе. Любопытство её усилилось, когда только что прибывшие радостно приветствовали Марка, и тот