Не надо мне лгать - Уиллоу Роуз

ему пришлось уйти на квартиру. Он меня не простил. И потом… как только я перестала считать его главой нашей семьи, я не знаю, что с ним произошло. Он будто стал совсем другим человеком. В какой-то момент он даже попытался настроить Софи против меня, говоря ей, что я сумасшедшая и что это я пытаюсь ее прессовать, чтобы заработать на ней деньги. Полное безумие.

Я снова кивнула, вспомнив, как Чад изменился в один момент: мужчина, которого я любила, внезапно стал моим злейшим врагом, и я увидела ненависть в тех самых глазах, в которых когда-то была любовь. Любовь, подарившая нам троих чудесных детей.

– Как вы считаете, он мог причинить вред Софи? – спросила я. – Я знаю, сложно подозревать человека, которого вы когда-то любили.

Дженна взмахнула руками, слезинка покатилась по ее щеке:

– Я не знаю, если честно. Кажется, я вообще его не знаю…

Глава 18

Она снова опоздала на автобус и, когда выбегала из подъезда своей многоэтажки на улицу, увидела только, как он исчезает вдали.

– Блин!

Мэдди закусила губу, раздумывая, что же делать. Этот автобус был ее единственным способом добраться до школы. Девочка посмотрела на окно своей квартиры, размышляя, не вернуться ли домой. Но она и без того так много пропустила, что снова рисковала остаться на второй год. Без справки от врача можно было отсутствовать только девять дней за семестр. А справки у нее никогда не было. Мама не могла себе позволить водить ее к врачу.

«Может быть, пойти в школу пешком?»

Мэдди посмотрела на улицу. Это ведь не так уж и далеко. Она опоздает, да, но, по крайней мере, все-таки придет. Опоздание точно лучше целого дня прогула. Она взглянула на свою обувь. Большой палец правой ноги торчал из дырки. Интересно, выдержат ли тапки такую дорогу. Мама страшно разозлится, если придется покупать новые. Они же стоят целое состояние, даже в комиссионке. А эти деньги можно потратить на еду и квартплату.

Мэдди посмотрела на свою футболку. Спереди красовалось большое пятно, но ничего лучшего у нее на сегодняшний день не было. Чистой одежды с утра не нашлось, а эта выглядела самой приличной. Ребята будут смеяться и тыкать в нее пальцами, но ей плевать. Она не должна обращать на них внимания. Это единственный способ выжить. Роза, ее питбуль, гавкнула на нее из окна, и девочка рассмеялась. Роза была ее лучшей подружкой, она охраняла Мэдди, когда мама работала по ночам.

Иногда мама уходила на несколько дней, но, к счастью, Роза всегда была с девочкой. Они ели хлопья из коробки или жарили вафли в тостере и жевали их вместе. Соседи часто дрались и громко кричали по ночам, но Роза прыгала к Мэдди на кровать, прижималась к ней, девочка чувствовала себя в безопасности и засыпала, даже если соседи начинали швырять вещи из окон, что случалось довольно часто. Днем соседи были довольно милыми, и иногда женщина, Матильда, угощала Мэдди печеньем, если девочка сидела на лестнице, когда Матильда возвращалась из магазина. Но как только наступал вечер, снова начинались крики.

Мама как-то сказала Мэдди, что это из-за того, что соседи слишком много пьют, а после этого начинают спорить из-за какой-нибудь глупости. Мэдди удивилась, почему у них никак не кончится пиво. Тогда они перестанут драться и все будут спокойно спать. Все не так просто, объяснила мама, а потом добавила, что Мэдди поймет, когда повзрослеет.

Мэдди не была уверена, что хочет взрослеть, если придется напиваться и всю ночь не спать, а орать на кого-то. Или всю ночь работать, как ее мама, которую иногда избивали какие-то чужие люди, когда им казалось, что она работает недостаточно хорошо.

«Нет, ребенком быть все-таки лучше», – думала Мэдди, направляясь вниз по улице в сторону школы. Пройдя через парковку, она сделала несколько шагов, и тут рядом остановилась машина. Водитель опустил стекло:

– Привет, малышка. Куда это ты идешь?

Мэдди не могла разглядеть лицо того, кто с ней говорил, из-за яркого солнца за машиной, но была уверена, что голос ей хорошо знаком, так что она подошла поближе.

– В школу, – ответила она.

– Пешком в школу отсюда? Ты же опоздаешь, – удивился голос.

Мэдди пожала плечами:

– Я опоздала на автобус.

– Опять? Кажется, кое-кому пора научиться пораньше вставать по утрам. Давай я тебя подвезу, а?

Мэдди в нерешительности смотрела на водителя. Замешкалась на несколько секунд, раздумывая, что же делать. Потом вспомнила выражение лица учительницы в последний раз, когда опоздала на урок. Мэдди широко улыбнулась, подбежала к пассажирской двери и, воскликнув: «Это будет здорово, спасибо!», забралась на переднее сиденье.

Глава 19

Попрощавшись с Дженной, я собиралась вернуться домой и заняться распаковкой вещей, но, выруливая по улочке, где жила Дженна, не могла перестать думать о том, что она рассказала мне об отце Софи. С того самого момента, как я услышала об исчезновении девочки, я удивлялась, почему он не попал под подозрение. Поэтому вместо того, чтобы вернуться домой, я взяла телефон и позвонила папе. Если кто и знал, где живет отец Софи, то только он. Он знал здесь всех и каждого, и я оказалась права. Спустя считаные минуты у меня уже был адрес, и я повесила трубку после папиного напоминания о том, что я больше не работаю на ФБР и что сейчас для меня настало время отдыхать и зализывать свои собственные раны.

Я прекрасно понимала, что он прав, но все равно не могла бросить это дело. Мне стало любопытно, и я просто должна была все узнать. Поэтому я поехала к отцу Софи. В конце концов, это всего в паре кварталов, я потрачу не так много времени.

Я приехала на нужную улицу и припарковалась. Этот район был мне хорошо знаком. В детстве родители категорически не разрешали нам сюда ходить. Одно из тех мест, где аренда была дешевой, а хозяева не слишком внимательно проверяли у жильцов документы, так что жить тут мог кто угодно, даже бывшие заключенные. Став постарше, я сама поняла, что проезжать на велосипеде надо по другой стороне улицы и нельзя ни с кем тут разговаривать. В детстве мы все боялись тех, кто здесь живет. Там всегда на улице болтались мужчины с огромными собаками, которые рычали на всех проходящих мимо.

Сейчас, будучи взрослой, я не видела ничего ужасного в этом месте. Скорее, оно выглядело трагичным. Старик сидел в кресле на улице, у его ног лежала старая