Шестнадцать надгробий. Воспоминания самых жестоких террористок «Японской Красной Армии» - Фусако Сигэнобу

— Объединенная Красная Армия — черт с ней, с ней все ясно. Настоящие японские красноармейцы — это Ниппон Сэкигун.

Цунэо Мори

Как в целом оценить путь, пройденный террористической группой Фусако Сэгинобу? Насколько организация была успешна?

По пятибалльной шкале — на три с минусом.

По правде говоря, вреда от этих ребят было гораздо больше, чем пользы. Вреда в первую очередь рабочему классу и коммунистическому движению. Буржуазии вред тоже был — но незначительный.

Кровавая баня в аэропорту, с которой начался путь Ниппон Сэкигун — это, конечно, здорово. Но если серьезно, то, сколько людей не коси напропалую, а толку никакого. Буржуям-империалистам на человеческие жертвы наплевать совершенно. Они в локальных войнах отправляют на убой на порядки больше. Массовые расстрелы для них — зрелище совсем не пугающее. А вот рядовые трудящиеся, которые рискуют попасть под раздачу — у них возникает справедливый вопрос: а на хрена это вообще надо и какое отношение это к ним имеет?

Материальный ущерб — вот самая серьезная угроза для классового врага. Самое уязвимое место, болевая точка буржуазии — это кошелек. Финансовые потери и утраченные средства производства — вот это волнует буржуев-империалистов гораздо больше, чем потеря рабочей силы и обслуживающего персонала. Если подходить к делу с правильной позиции, то получается, что единственный стоящий акт терроризма, совершенный боевиками Ниппон Сэкигун — это нападение на нефтезавод в Сингапуре. И то — нападение неудачное. Основная задача не была выполнена, никакого серьезного результата организация не достигла.

Все успешные теракты Ниппон Сэкигун были так или иначе связаны с намерением вызволить осужденных красноармейцев из заключения. Тут Японская Красная Армия реально постаралась на славу — Сигэнобу смогла вызволить из японских тюрем практически всех своих сотоварищей. И то — успех был обусловлен тем, что японское правительство вело переговоры с террористами и выполняло их требования. Это было в 70-е годы, с тех пор буржуазные государства поднаторели в силовом разрешении таких конфликтов. Нынче в мире господствует американский подход — в переговоры с террористами не вступать.

А если провести сравнение с другими ультралевыми организациями? Например, с немецким аналогом — RAF?

Разница видна существенная. Посмотрим внимательно. Немецкие левые радикалы зачастую грамотно выбирали цели. Практически все, кого они устранили, были буржуями или буржуйскими приспешниками, нередко были измазаны в каком-нибудь дерьме и не вызывали ни сочувствия, ни сожаления. Практически каждое политическое убийство, совершенное боевиками RAF, несло в себе мощный идеологический заряд, вызывало общественный резонанс и влекло политические последствия: ужесточалось законодательство, закручивались гайки, летели головы чиновников. Красная Армия Японии впечатляющими достижениями на этом поприще похвастать не могла.

Про помощь и поддержку со стороны масс тоже говорить не приходится.

Напомним, что красные террористы РАФ такой поддержкой обладали — поначалу. Со временем она иссякла. Тут даже можно заметить, что чем профессиональнее и эффективнее работали немецкие городские партизаны, тем меньше народной поддержки они получали. В этом соотношении прослеживается причинно-следственная связь. Красная Армия Японии доверием рабочего класса не пользовалась вообще никогда, а на привлечение масс забила болт (Фусако Сигэнобу сама это признавала), ограничившись воззваниями к борьбе против агрессивной империалистической политики монополистического капитала. Для Ниппон Сэкигун это было все равно, что кричать в пустоту. Впрочем, эта проблема свойственна всем организациям подобного рода.

В общем и целом картина складывается весьма печальная.

Но, с другой стороны, все это ничуть не умаляет личных качеств самой Фусако Сигэнобу. Мировую славу она снискала. Далось ей это непросто. Люди, которые пошли за ней, верили в нее и были готовы бороться под ее началом до победного конца, несмотря на потери и лишения, превозмогая трудности партизанской жизни. Это заслуживает уважения. Фусако Сигэнобу — настоящий солдат мировой революции.

Цунэо Мори — ее полная противоположность — пытался найти в солдате революции идеализированное совершенство. Он ошибочно полагал, что истинный революционер должен быть лишен изъянов, присущих всем остальным людям, рожденным и воспитанным в буржуазном обществе. Эта ошибка в итоге обошлась ему очень дорого, провальная затея погубила и его самого, и организацию, которую он возглавлял. Фусако Сигэнобу понимала, что революционер — это такой же человек, как и любой другой, с достоинствами и недостатками, привитыми ему системой общественных отношений, которые нужно принимать как данность. Вместо того чтобы перековывать людей заново, она училась работать с тем, что у нее было. И скорее всего, она была права.

Источники

Глеб Сегеда. «Бунтари розового Бога: Кодзи Вакамацу и Масао Адачи»

Noah Oskow. «Blood on the Snow: The Horrifying Implosion of Japan’s United Red Army»

William R. Farrell. «Blood and Rage: The Story of the Japanese Red Army»

Tara Thiagarajan. «45 Years Ago: The 53 Person Hostage Crisis in KL That Most Malaysians Didn’t Know About»

Patricia Steinhoff. «Hijackers, Bombers, and Bank Robbers: Managerial Style in the Japanese Red Army»

Dan Spalding. «Brief History of the Japanese Red Army»

Valerie Chew. «Laju hijacking»

Fusako Shigenobu. «A Personal History of the Japanese Red Army»

Александр Брасс. «Джордж Хабаш и Вади Хаддад» // Кто есть кто в мире террора

Patricia Steinhoff. «Ideology, Identity, and Political Violence in Four Linked Japanese Groups»

«May Shigenobu: Daughter of the Japanese Red Army» (BBC News)

Предисловие Фусако Сигэнобу

Я была арестована 8 января 2000 года и освобожусь в конце мая 2022 года. Я покинула Японию для участия в борьбе за освобождение Палестины 28 февраля 1971 года в возрасте 25 лет. Проведя за границей почти 30 лет, я попала в тюрьму и прожила в ней 21 год и 7 месяцев. Я люблю

Покинув Японию в детстве, я начала получать удовольствие от жизни и деятельности в арабских странах, которые я также полюбила. И я прошла через многое. Этот опыт включал в себя ошибку, заключавшуюся в том, что мы отдавали предпочтение нашей собственной борьбе во имя революции и причиняли вред тем, кто был в безопасности. Я хотела бы еще раз извиниться перед людьми, которым я причинила вред.

Лично я очень благодарна за то, что смогла жить в соответствии с желанием «Я хочу сделать мир лучше», которое я представляла себе с детства, хотя я совершал такие ошибки и сожалел об этом. Я была благословлена своей семьей и друзьями, и я могла думать и поддерживать их, и была в состоянии прожить свою жизнь так, как я хотела. Оглядываясь назад, я думаю, что это было счастливое