Шестнадцать надгробий. Воспоминания самых жестоких террористок «Японской Красной Армии» - Фусако Сигэнобу

электричество, обеспечили безопасность нижних этажей. Террористы и захваченные ими 53 заложника были изолированы на 9 этаже.

Начались переговоры. Красная Армия Японии потребовала освобождения ранее арестованных участников японского ультралевого движения. Правительство Японии под давлением американской стороны было вынуждено освободить 5 заключённых и доставить их в Куала-Лумпур. Среди освобожденных заключенных был Кунио Бандо, один из участников «Инцидента в Асамо Сансо».

7 августа 1975 года все заложники были отпущены, а террористы на предоставленном им самолёте DC-8 авиакомпании «Japan Airlines» улетели в Ливию. План был выполнен успешно. Полковник Каддафи сдержал слово и предоставил японским революционерам помощь и убежище.

Забавный факт — «Japan Airlines» фактически стала для японских террористов главным извозчиком. По вине этих ребят она несла огромные убытки, но, с другой стороны, она себе на этом неплохую рекламу сделала. Типа, любимая авиакомпания японских авиаугонщиков. Профессионалы угоняют самолеты Джапан Эйрлайнз! Тут такая же история, как с БМВ — любимой автомобильной маркой немецких красноармейцев, Баадер-Майнхоф-Ваген. Немецкие террористы ездили на угнанных БМВ, зато японские поддерживали главного национального авиаперевозчика.

Напомним, что тогда же, в 1975 году, немецкие красноармейцы из второго состава РАФ аналогичным образом пытались вытащить заключенных из тюрьмы Штаммхайм. Они захватили в заложники одиннадцать сотрудников западногерманского посольства в Стокгольме. Но та акция с треском провалилась. Террористы потеряли контроль над ситуацией, да и немецкие власти оказались не такими сговорчивыми, как японские.

28 сентября 1977 года был захвачен самолет Дуглас DC-8 рейса 472 все той же авиакомпании «Japan Airlines», летевший из Парижа в Токио с остановкой в Бомбее. На борту находились 156 человек.

После взлёта в Бомбее группа из пяти вооруженных боевиков захватила авиалайнер и приказала экипажу лететь в Дакку, столицу Народной Республики Бангладеш. Возглавлял группу уже знакомый нам Осаму Маруока, он имел опыт захвата Боинга-747 рейса 404 в 1973 году.

Террористы потребовали выкуп 6 миллионов долларов и освобождение еще 6 заключенных японских тюрем.

И в этот раз японское правительство согласилось принять требования террористов. Чартерный рейс «Japan Airlines» доставил деньги и шестерых освобожденных ультралевых экстремистов в Дакку. 2 октября состоялся обмен. Угонщики освободили 118 пассажиров. 3 октября они вылетели в Эль-Кувейт и Дамаск, где освободили еще одиннадцать заложников. Наконец, самолет совершил перелет в Алжир. В аэропорту Алжира самолет был конфискован властями, оставшиеся заложники были освобождены, Осаму Маруока со своей группой вновь благополучно скрылся.

Этот инцидент противопоставил японский подход (выполнение требований террористов в случае необходимости) американскому подходу (отказ от переговоров с террористами). Японское правительство сочло американский подход более эффективным. Вскоре после захвата рейса 472 Национальное полицейское агентство Японии создало в каждой префектурной полицейской службе специальную штурмовую группу, известную как SAT (Special Assault Team) — полноценное антитеррористическое подразделение, подготовленное к выполнению операций по спасению заложников.

Интересный случай произошел 4 декабря 1977 года с рейсом 653 малазийских авиалиний. Пассажирский Боинг-737 совершал перелет из малазийского штата Пинанг в Куала-Лумпур. На борту находились 93 пассажира и 7 человек экипажа.

Экипаж доложил в башню аэропорта в Куала-Лумпур, что на борту находится «неопознанный угонщик». Впоследствии пилоты были вынуждены прервать связь, потому что неопознанный угонщик ворвался в кабину. Диспетчерский центр немедленно уведомил власти, те взялись за экстренные приготовления.

Но через несколько минут экипаж передал по радио: «Мы направляемся в Сингапур. Спокойной ночи!» В кабине велась запись разговора пилотов самолета с угонщиком. Пилоты пытались объяснить террористу, что у самолета закончится топливо, прежде чем он сможет долететь до Сингапура. Затем последовала серия выстрелов. В восемь часов вечера лайнер исчез с радаров. Через полчаса жители городов Кампонг Ладанг и Танджунг Купанг в штате Джохор сообщили, что слышали взрыв и видели горящие обломки, раскиданные над болотами. Обломки были найдены и идентифицированы. Выживших не было. От удара лайнер полностью разрушился, а оставшиеся от людей фрагменты не позволили никого опознать. Следствие пришло к выводу, что командир воздушного судна и второй пилот были смертельно ранены угонщиком, после чего лайнер потерял управление и понёсся вниз. На скорости около 830 км/ч он вертикально врезался в землю.

Полные обстоятельства угона и крушения самолета так и не были выяснены. Однако служащие аэропорта в Куала-Лумпуре заявили, что экипаж передал по радио, что самолет был захвачен боевиками Японской Красной Армии. Но есть несколько причин, по которым версия причастности Ниппон Сэкигун к этому теракту выглядит неправдоподобной. Прежде всего, место крушения и все найденные обломки были тщательно изучены в попытке обнаружить следы оружия и боеприпасов, но никаких доказательств причастности Ниппон Сэкигун к этому теракту так и не было найдено. Кроме того, японские красноармейцы не стали бы посылать на выполнение такого задания всего лишь одного боевика. И самое главное. На борту авиалайнера находился кубинский дипломат, посол Кубы в Японии Марио Гарсия Инчаустеги. Вместе с ним летела его супруга. Есть мнение, что японские красноармейцы не посмели бы взять в заложники дипломата социалистической страны.

Поскольку ни одна из террористических организаций так и не взяла на себя ответственность, то можно предполагать, что неудачный угон был инициативой террориста-одиночки, так и оставшегося неизвестным.

Итак, 70-е годы были периодом наибольшей активности Ниппон Сэкигун. Японская Красная Армия преодолела национальные барьеры, подтвердила статус интернациональной организации и стремилась выйти на передовую антиимпериалистической борьбы. Японские красноармейцы во главе с Фусако Сигэнобу медленно продвигались к заветной цели долгим, трудным, противоречивым путем.

В 1981 году Японская Красная Армия столкнулась с серьезным внутренним противоречием. Они опубликовали доклад, в котором говорилось, что «они рассматривают возможность отказа от ведения вооруженной борьбы для достижения своих целей». Группа пришла к выводу, что «в то время, когда лишь вооруженные действия могут привести к мировой революции, предпринимая такой путь, Красная Армия Японии отдалилась от масс, которые она стремилась вести за собой… Красная Армия Япония призывала к солидарности среди масс, но не предпринимала никаких действий для того, чтобы сплотить массы в борьбе». В 1983 году Сигэнобу заявила, что Красная армия «оставила путь абсолютного террора» и будет разрабатывать новые, мирные стратегии борьбы. Но уже через несколько месяцев организация сделала новое заявление, в котором говорилось, что «после дополнительных серьезных размышлений Красная Армия Японии вновь вернется к своей тактике вооруженной борьбы», поскольку «мирные методы не эффективны». Ниппон Сэкигун продолжила планировать и осуществлять нападения в течение 1980-х годов, хотя они были гораздо меньшего масштаба, чем предыдущая деятельность группы.

Израильское вторжение в Ливан в 1982 году (военная операция «Мир в Галилее») ненадолго оживило Японскую Красную Армию.

Израильские войска вошли в Ливан с целью уничтожения баз Организации Освобождения Палестины. В ходе войны был