Шестнадцать надгробий. Воспоминания самых жестоких террористок «Японской Красной Армии» - Фусако Сигэнобу

из соображений безопасности. По некоторым предположениям, это может быть кто-то из палестинских полевых командиров.

Напомним, что немецкая городская партизанка Ульрика Майнхоф тоже была матерью. Перед тем, как отправиться на Ближний Восток, она оставила двух своих дочерей в коммуне хиппи на Сицилии и распрощалась с ними навсегда. Разумеется, она не хотела подвергать жизнь своих детей опасности. Все последующие годы ей приходилось скрываться, не могла же она таскать детей за собой. Через некоторое время журналист Стефан Ауст (коллега Ульрики Майнхоф и автор книги «Группа Баадера-Майнхоф») выкрал детей из коммуны и вернул их отцу — мужу Ульрики, главному редактору журнала «Конкрет» Клаусу Райнеру Рёлю.

Фусако Сигэнобу поступила иначе. Она не бросила дочь. Мэй провела свое детство в лагерях палестинских беженцев в Ливане; лагеря были переполнены грязными полуголодными малолетними оборванцами, Мэй стала одной из множества палестинских детей и выросла в тяжелых условиях. Фусако Сигэнобу могла подолгу отсутствовать, и Мэй воспитывалась в те периоды товарищами ее матери по Японской Красной Армии и арабскими друзьями и сторонниками.

Мэй получила начальное образование в нескольких школах Ливана, затем изучала журналистику в Ливанском университете, после чего поступила в Американский университет Бейрута, где продолжила аспирантуру по международным отношениям. За эти годы она научилась бегло говорить по-арабски и по-английски, но скрывала свое знание японского языка, опасаясь, что если ее личность как дочери Фусако Сигэнобу станет известна публично, то ее могут использовать против матери.

Мэй Сигэнобу вышла из подполья после того, как ее мать была схвачена в Осаке. Она не являлась гражданкой ни одной страны, пока в 2001 году не получила японское гражданство.

В Японии Мэй обрела популярность, не хуже, чем какая-нибудь поп-звезда. Ну, еще бы — это же родная дочь той самой, легендарной Фусако Сигэнобу. А в 2001 году она оказалась в центре политического скандала. Она выступила в государственной школе префектуры Канагава с докладом, который вызвал резкую критику со стороны израильского руководства. Посольство Израиля в Токио направило в школу жалобу, в которой охарактеризовало доклад как выражающий «вопиющие, предвзятые» антиизраильские настроения. Японские юристы, ученые, журналисты, писатели и активисты в ответ подписали петицию протеста против израильского правительства, в которой говорилось, что Мэй теперь является гражданином Японии и имеет право на свободу слова в своей стране.

В 2010 году ирландский режиссёр Шэйн О’Салливан снял документальный фильм «Дети революции». В этом фильме дочери Ульрики Майнхоф и Фусако Сигэнобу — Беттина Рёль и Мэй Сигэнобу — рассказывают о мотивах своих матерей и о том, почему те встали на путь вооруженной борьбы против империализма — не останавливаясь перед насилием ради революции, на которую они надеялись, но которая так и не свершилась.

Беттина Рёль настолько люто ненавидит свою мать, Ульрику Майнхоф, что видит свою личную миссию в том, чтобы опорочить своих родителей — в наказание за все тяготы, которые она перенесла в жизни, и ради своих сомнительных теорий о «безумии» тех, кто в 1960-х и 1970-х выбрал путь насильственного сопротивления империализму. Этот взгляд на собственную мать и на причины того, почему она выбрала тот путь, по которому пошла, весьма ограничен и сводится в основном к бесконечным причитаниям на тему личных переживаний предательства и несправедливости.

Зато японская история рассказана с гораздо большим сочувствием и намного больше соответствует подлинно исследовательскому духу, чем в случае с немецкими участниками фильма, идущими на поводу у собственных слабостей и бредовых идей. Мэй, дочь японской революционерки, смотрит на действия своей матери с гордостью, вплоть до того, что заявляет, что считает ее образцом для подражания. Она приложила немало труда, чтобы понять, за что ее мать боролась, — и продолжила кампанию борьбы против несправедливости. Она даже пыталась оправдать террористическую деятельность Красной Армии Японии, заявив, что в 1970—1980-е годы у людей были совершенно другие «моральные ценности», другие «чувства и образ мышления». Она считает, что приговор, вынесенный ее матери, должен быть признан недействительным, и поддерживает заявление Фусако о том, что, поскольку совершенные ею преступные действия имели политические цели, то ее следует считать политзаключённой.

В 2011 году Мэй получила докторскую степень в престижном Университете Досиша в Киото за исследования в области цифровых средств массовой информации. В настоящее время Мэй работает корреспондентом арабского спутникового канала MBC (Ближневосточный вещательный центр).

В 2007 вышел в свет фильм «Объединенная Красная Армия» — уже знакомого нам японского режиссера Кодзи Вакамацу. Кадры из этого фильма были использованы в качестве иллюстраций в данной статье.

История Объединенной Красной Армии в фильме рассказывается в трех действиях. Начинается фильм с исторического фона японского студенческого движения 1960-х и начала 1970-х годов, в основном с использованием архивных кадров. Во втором акте подробно описывается пребывание красноармейцев Рэнго Сэкигун в их горном тренировочном лагере в японских Альпах. В картине тщательно воссозданы обстоятельства, при которых были убиты 12 членов группы. В третьем акте показано разделение Рэнго Сэкигун, а завершается история инцидентом Асама Сансо.

Фильм категорически не рекомендуется к просмотру детям, беременным женщинам и людям с тонкой душевной организацией. Если же среди наших читателей есть любители изысканной жести, то они вполне могут попробовать. Первая половина фильма покажется затянутой и унылой, но вторая половина фильма гарантирует массу приятных впечатлений.

Режиссер Кодзи Вакамацу скончался в 2012 году — попал под машину. Зато по-прежнему жив-здоров его компаньон Масао Адати.

В 1997 году Адати был арестован в Ливане, приговорён к четырём годам за использование недействительного паспорта и в 2000 году выслан на родину. После полуторагодичного содержания под стражей он был снова осужден, но освобожден на основании уже отбытого срока. После освобождения он возобновил съемки фильмов.

«Сценарий революции должен быть написан, как киносценарий» — считает Масао Адати: «Вооружённая борьба — высшая форма пропаганды». Про Адати говорят, что он из режиссёра превратился в партизана, чтобы затем снова стать режиссёром. Это, конечно, так, если смотреть со стороны. Но с его точки зрения, он всегда занимался одним и тем же.

«Используя кино как средство, я могу неустанно заниматься экспериментами и поисками. Вместо того, чтобы заменить камеру ружьём, почему бы не держать и то, и другое одновременно. Думаю, что смогу и в будущем продолжать это делать».

Сейчас Адати 80 лет. Старикан бодр духом и решительно настроен на революционное творчество.

Заключение

Пришло время подвести черту. Выводы будут неутешительными.

Когда говорят об ультралевых террористах родом из Страны Восходящего Солнца, то, конечно, в первую очередь подразумевают Красную Армию Японии под предводительством Фусако Сигэнобу. Предшествующая организация