Шестнадцать надгробий. Воспоминания самых жестоких террористок «Японской Красной Армии» - Фусако Сигэнобу

Это внешний вид японских детей, которые были даже в арабском мире такие сцены считались само собой разумеющимися. Словно говоря, что дорога — это страна детей, они рассыпались играть, и я извинился, пока ехал по переулку.

С моей точки зрения, это как-то странно. Дети, которые не играют, дети, которые слишком заняты, чтобы иметь время для игр, увеличиваются до 17 лет.

Люди в Японии сказали мне, что их дети не играют в парке, потому что они очень заняты.

Но поскольку самая важная работа ребенка — играть, в этом есть что-то странное.

Книги немного отличаются от арабских.

Когда я сравниваю арабских детей и японских детей, я думаю, что самая большая разница заключается в их эго. Кто ты? Кто я?

Это хорошо, но редко для японских детей. В арабском мире доминирует этническое самосознание или этническое сознание.

Арабы сталкиваются с «врагом», который подвергает опасности их близких и семьи. Дети растут, сталкиваясь с реальностью, что «враги» убивают и калечат друзей, членов семьи и соотечественников прямо у них на глазах.

Молодежь делает разные выборы и реакции, но исторические реалии формируют этническое сознание их современников.

Можно сказать, что мы обременены несчастливой историей. Но для взрослых и стариков это так же, как каждый из нас, современников, имеет общий опыт печали и страдания.

В детстве у них был общий опыт авиаударов и интифады. Он будет переполнен ненавистью.

В поисках мира или потому, что он ищет мира, оно становится чувством, которое ищет бойни.

Мы аутсайдеры — как бы с нами ни обращались и ни защищали, мы другая раса. Мы можем принять друг друга, потому что мы разные.

У арабского народа есть воля.

Для молодых людей, стремящихся стать мучениками, им предстоит борьба за выживание своей нации.

Важным критерием отбора является то, является ли человек человеком, помогающим людям, или человеком, замешанным в уничтожении нации. Последний является не «человеком», а конкретной «мишенью». В свои двадцать и тридцать лет, когда я никогда не думал, что смогу продлить свою жизнь, я состарюсь, учась кожей, слезами и душой вместе с вами, палестинскими детьми и арабскими детьми.

В сегодняшней борьбе за справедливость, пока есть определенная цель однажды жить вместе в мире, можно будет вернуться к миру, даже если ярость может временно усилиться. Пока у нас есть твердая цель, придет время, когда убийства и военное противостояние сменятся мирными методами.

Я уверена в этом.

Только когда такие страны, такие как Япония, поймут боль тех, кто причастен, и займутся поиском справедливости, а не будут наблюдателями на дальнем поле, мы сможем приблизиться к этой цели. Если один из тысячи станет мучеником, это поколение будет поколением гнева и печали.

Это становится общим опытом и накапливается в корнях этноса. Таким образом, для каждого японского ребенка общим знаменателем и общим идеологическим воздействием, соответствующим арабской молодежи, являются: общий знаменатель связывает эго.

Что это такое? Основой и воздействием коллективного сочувствия, которое объединяет семью, может быть ежедневная телепрограмма в Японии.

Телевидение неорганизованно выплевывает фантастику, драму и комедию как часть фактов. Даже если каждая программа самостоятельна, с точки зрения зрителя это не более чем анархическая вещь, которая не столько организована, сколько задана. Японские дети находятся в состоянии формирования этнической группы через общий опыт телевизионной культуры.

Не так ли? Я думаю, что это может быть несчастным. Нам дано слишком много, и мы отстаем, когда дело касается вопроса о собственном образе жизни и образе жизни. Еще одна вещь, которая наверняка удивит вас, когда вы приедете в Японию, это то, что в Японии есть много предупреждений, таких как «меры предосторожности», «советы» и «не делать».

Даже если вы идете в парк, вы не можете войти внутрь, не ломайте ветки, смотрите под ноги и т. д.

Думаю, то же самое и с ребенком, который «злится».

Во-первых, в качестве основы для самоуважения молодых людей и детей спрашивают, кто такие японцы, какая у них история и что о них думают азиаты. Я хочу, чтобы вы знали. Появление мышления «я такой-то человек» и признание других как «тот человек такой-то человек» есть разница во внешнем виде. По большей части то, чем вы являетесь на самом деле, является то, что вы видите.

* * *

Это письмо я отправляю тебе, а копию — в бюро по правовым вопросам.

Стола не было, я скорчился на полу, и, несмотря на несправедливое правило содержания под стражей, согласно которому я не могла одновременно иметь в своей камере материалы и письменные принадлежности, я продолжала писать с поразительной памятью и скоростью.

Третьего апреля Мэй впервые в жизни приедет в Японию, страну своей матери.

31 марта 2001 г.