Через пятнадцать долгих лет - Дмитрий Алексеев

class="p1">Светка даже минуты не подумала и согласилась. Они пошли в сторону вокзала, а мне стало так горько. Уехали сёстры и даже весточки не прислали, а мать от горя умерла! На следующий день мы посмотрели, как они садятся в поезд; что с ними дальше так и не узнал, и осталась у меня только ненависть к ним вместо прежней любви. Орокан сказал, что нам ехать нельзя далеко. Просто вместо поездки вернёшься назад. Как далеко можно ездить он не знал; ему это незачем.

Кое-как очухался я от судьбы своих сестёр, вспомнил новую невесту, да и говорю Егору:

— Может останемся подольше, а то и навсегда? Уж больно хорошо быть молодым и с ласковой женой.

— Первый раз можешь остаться на тридцать дней, потом — на сто, а дальше до шести месяцев, но между входами должен быть перерыв полгода. У меня последнее путешествие, а ты побудь ещё. Вернёшься, расскажу всё остальное.

Обернулся, а Егора уж нет. Я быстрее на поезд и к своей местной жене: отведу душу за годы на зоне. Приехал, а там уборка — с утра до ночи все работают и меня пристроили. Только ночи нам с Глашей и оставались. Дело молодое, так миловались, что про сон забывали. Наслаждался молодостью, пока однажды не проснулся в пещере шамана. И такая боль во всём теле, что жизнь не мила. Вижу, в уголке и шаман тоже страдает. Лицо у него ещё сильнее постарело и опухло, да и я, наверное, не краше. Подозвал он меня:

— Понял, Серафим, каково ходить в мир Сна? Ничего, за неделю-две опять будешь здоров, а я уж не поднимусь и уйду туда навеки.

Поведал мне шаман все премудрости перехода в мир Сна, да и скончался вечером. По его завещанию сделал волокушу и отвёз по свежему снегу тело в нанайское село, где его уже похоронили по местному обряду.

— Ну вот и весь рассказ, Артёмка. Не знаю, поверил или нет, но в нём ничего, кроме правды. Нравишься ты мне, да и вижу, что можешь стать моим преемником, как я стал после шамана. Есть желание приключений — тогда научу и провожу первый раз. Только помни, что расплата немалая. Подумай и завтра приходи.

Последний выбор всегда за тобой.

Глава 3

— 12 —

— Вот так поворот судьбы! — Артём весь вечер ходил по своей квартире из комнаты в кухню и анализировал рассказ Серафима. — С одной стороны — чушь, и не просто, а собачья; с другой — зачем старику с нормальной головой сочинять небылицы и смущать ими адекватного мужчину средних лет с ворохом проблем, то бишь, меня?

Вариантов много, однако, основных два: первый — старик явно не в себе, второй — чудеса бывают. Прав Серафим в том, что практика — критерий истины, поэтому попробовать надо. Он не станет разыгрывать, значит, или, сам заблуждается, или что-то интересное всё-таки присутствует. Чем я рискую? Своей заурядной жизнью? Ха-ха-ха, это без проблем… Близких нет, заботиться не о ком, перспективы туманные. Правда, жить хочется, врать не буду, да от счастья бы не отказался… Зато, если это хотя бы частично не выдумка, то я первый в очереди… Авантюрист, весь в Иринку!

Утром следующего дня Артём постучался в номер Серафима Ивановича, который как раз пил чай.

— Вижу, решился. Молодец. Схожу с тобой туда последний раз и научу всему, что знаю. Но, это жизнь и каждый раз другая, так что надеяться не на кого — сам соображай. Поедем на твою квартиру, чтобы легче возвращаться было.

Почему-то Артём считал, что для путешествия придётся пить какие-нибудь отвары, но Серафим Иванович объяснял не так:

— Ты должен всем существом настроится на переход и думать о времени и месте. Место редко совпадает, но неподалёку от своего нынешнего расположения. Остальное сделают духи Аями. Их никто не видел, но они всесильны. Один раз пройдёшь в мир Сна и дорога всегда открыта. Сроки ты помнишь и их нарушать нельзя. Я ведь ходил туда всего семь раз и всегда попадал в лучшую жизнь: всё-таки молодым всегда приятнее, но может и не повезти. Поэтому я задерживался там подолгу, а правило ты помнишь: месяц там — на пять постареешь здесь. Чувствую, что выбрал я уже свой предел. Также, как шаман Орокан свожу тебя и больше не пойду.

В тот же день перевёз Артём Серафима Ивановича к себе и начали они подготовку. Самое трудное, было представить, в какое время хочешь попасть. Реальнее всего, вспомнить самого себя в то время: в детстве или юности.

— Я никогда не попадал далеко в прошлое, только то, что помнил сам. Однако, Орокан заглядывал и глубже. Будет интересно, попробуй и ты, — поучал старый Брызгун Артёма. — Небось понимаю, куда в первую очередь захочешь: к какой-нибудь прежней подружке. Хе-хе, только тут имеется одна тонкость. Попадёшь ты там в чужого человека неизвестно какого возраста и внешности, так что прежняя любовь и не взглянет, а ты будешь облизываться, пока она шашни с парнями крутит.

Артём и сам об этом подумал, поэтому ответил без паузы:

— Далеко она отсюда, сам говоришь, что не попасть. Если всё правда, тогда и буду думать, а пока давай к первому походу готовиться.

Серафим поскрёб рукой в затылке и смущённо добавил:

— Мы с Ороканом попали вместе, поэтому было полегче, но он предупредил, что это не обязательно. Понимаешь? Вдруг мы разминёмся и придётся самому устраиваться… Ты, главное, не паникуй. С людьми тебе не привыкать общаться. Сразу разберись в чьё тело попал, где живёт и с кем. Если совсем прижмёт, то перед сном повторяй непрерывно: «Хочу вернуться!». Не обязательно вслух, и проснёшься дома. Если выходишь летом, не обязательно, что там будет тепло, иногда и в зиму попадал. Ясно?

Два дня они выбирали время и решили пока уходить неглубоко, чтобы привычней было, а место представляли на северной окраине города, где до сих пор частный сектор.

— Ну пора, Артёмка. Ложись недалеко от меня и молись, чтобы вместе были. Ну, а нет — не взыщи. Встретимся здесь же поутру.

Странно, но Артём совсем не волновался, даже какая-то апатия овладела им.

«Получится — хорошо, нет — переживать не стану. Отряхнусь, как мокрый пёс и пойду по жизни дальше. К разочарованиям мне не привыкать», — размышлял он.

Первым уснул Серафим, его ровное и шумное дыхание хорошо слышны Артёму; через несколько минут и он уснул под этот аккомпанемент.

Всем хочется