Рарник - Евгений Кострица

Ощущение падения прекратилось, движение продолжилось уже по горизонтали. Скорее всего, я куда-то плыву. А вокруг опять только однородно-серый фон сумрака. Нечто вечное и изначальное – то, что всегда было, откуда все вышло и куда неизбежно уйдет. А крохотный кусочек света просто иллюзия, вспышка, всего на миг осветившая тьму сознания, точно так же, как кромешную ночь прорезает зигзаг молнии. Сверкнула и мгновенно исчезла, но на сетчатке глаза словно выжжен ее контур, видимый еще очень долго. Но я теперь знаю, что иногда действительно бывает светло…

Как ни странно, в уме не было обиды или возмущения из-за людской несправедливости и неблагодарности. Лишь печаль, что все так кончилось и чувство спокойной уверенности за судьбу сестры.

Грусть от того, что Макс оказался тем, кто он есть – хладнокровный, логический ум, не загрязненный лишней эмоциональностью, которая обычно приносит столько проблем. А покой, потому, что с этим человеком моя сестра в безопасности. Да, таких иногда зовут негодяями, но они почти всегда побеждают, не отягощенные понятиями справедливости, сострадания и доброты. Для них все это слабость, досадная помеха для выживания и успеха, но я чувствовал, что именно эти столь непрактичные качества и определяют понятие «человечности». Макс гораздо ближе к мобам, чем я сам, поэтому он остался там, наверху со своей девушкой, а я снова один и падаю в темноту…

«Несправедливость может победить, но славу всегда получает справедливость…» – я не помнил, чьи это слова, но отчетливо понял их истинность. Я прыгнул, хотя гораздо правильнее оставить свой труп с лутом на островке. Мою смерть варлок списал бы на монстра, а жизнь сестры стала бы чуть безопаснее. Наверное, так и поступил бы Макс на моем месте – логично и математически верно.

Но я не смог стерпеть несправедливость, потому, что не моб. Эмоции, гордость и обостренное чувство достоинства не может принадлежать машине. Так кто «я»? Кусок цифровой логики, программного кода или странное иррациональное существо? Суеверное, с беспричинными страхами и надеждами, ожиданием невыполнимого, одержимое навязчивыми идеями...

Нет, из этого интеллектуального тупика мне не выбраться. Размышлять больше не хотелось, и я снова «отпустил» все, принимая так, как оно есть. Не добавляя своего, не улучшая, не исправляя, ничего не выдумывая, а рассматривая собственный ум, в котором лишь ясная, всепроникающая пустота…

***

Степь. Холодная, равнодушная степь. Яркое, лживое в своей натуральности, солнце. Обманчиво реалистичные тушки ванильных туч. Фальшивый треск кузнечиков. Несколько крупных, пугливых дроф пасутся поодаль. Птицы тревожно смотрят на мой рейд, как будто им что-то грозит, как будто они настоящие.

Хотя, что я могу знать о «настоящем»? Ведь все вокруг нас нарисовано. Человечество давно залезло под землю, стыдливо спрятавшись от того, что смогло натворить на поверхности. А потом перебралось в фантомный цифровой мир, лишь изредка вылезая в тесные комнатки. Мы практически замурованы в них и никогда не видели дневного света.

Мерзкий питательный раствор, который подается в «костюм», становится в виртуале тем лакомством, на которое хватит денег, а шлаки выводятся автоматически через специальные трубки. Даже секс и зачатие детей происходит дистанционно и «аппаратно», а слияние «генетических материалов» идет под контролем автоматики на родильных станциях. Конечно же, только после проверки «на мутации», получения разрешения и покупки лицензии.

Я никогда воочию не видел свою сестру и родителей. Планета пронизана тоннелями, как червивое яблоко, но путешествие по ним стоит колоссальных денег. Обычно там передвигаются только роботы службы сервиса и полиция.

Да и зачем выходить за порог своей клетки, если абсолютно все делается в виртуальном пространстве, разделенном на сектора работы и отдыха? Именно в зоне последних и располагаются локации игр, а «Сансара» только одна из них. Хотя, она является уже чем-то вроде профессионального спорта со своим сезонным чемпионатом, тотализатором, болельщиками и гигантским рекламным бюджетом.

В игровой индустрии большая часть экономики. Мертвецы не работают, ты должен быть жив и здоров, по крайней мере, какое-то время, а значит, надо двигаться, поддерживать функции тела, с которыми не справится автоматика. Какое-то время в виртуальность уходили из капсул, но люди за несколько месяцев превращались в растения, неспособные самостоятельно двигаться. Ни одно устройство не смогло поддерживать тело в его естественном и здоровом состоянии достаточно долго, несмотря на все эксперименты со стимуляцией мышц.

Выход был найден. Игры с использованием фитнес-костюмов получили финансовую поддержку правительства, а профессиональные игроки стали получать хорошие деньги. Мы кумиры, на нас равняются миллионы, каждый ребенок мечтает когда-то попасть в наш рейд. А любой из нас стремится накопить денег на апартаменты в Элизиуме. Рай на Земле, последнее убежище на поверхности могут позволить себе очень богатые люди. Только они видят своими глазами то, что реально, подлинно, не нарисовано.

– Аутдор на месте. Мы готовы, – четкий доклад Ластморда.

Трансляция включена, теперь игроки не могут позволить себе лишних вольностей. Мы должны следовать сценарию внутренних взаимоотношений в рейде. У каждого своя роль и выход из утвержденного и тщательно прописанного образа скажется на гонораре.

Кто-то сейчас будет играть храброго глупца, кто-то влюбленного романтика. Есть подлые карьеристы, мудрые философы, стервы, благородные рыцари и сложное переплетение их надежд и судеб, насколько хватит фантазии и чувства меры у штатного сценариста. Да, случаются неожиданности и импровизации, но тем интереснее для фанатов наше шоу. Игроки иногда рискуют в бою жизнями, но дарят своему зрителю сказку, зрелище и даже мечту. Грамотный пиар превращает топ-гильдию в очень неплохой бизнес, требующий еще и услуг психологов, пресс-службы и юристов.

Взмах моей бронированной стальной перчатки и флаг взмывает над боевыми порядками самой прославленной гильдии на планете.

– Только Нью-Лайф! Только хардкор! – голоса сорока человек сливаются в мощный, яростный рев.

Стук щитов, лязг оружия. Величественно и красиво. Мурашки бегут по телу. Мой рейд, мое детище. Я горжусь им.

– Впере-е-ед! – выдыхаю в команду весь воздух из легких.

***

Картинка растаяла, обнажив за собой все ту же абсолютную пустоту. Тьма. Непонятно, несет ли мой «дух» течением реки или уже нет. В отсутствии точки опоры восприятию просто не за что зацепиться.

Я и внутренне чувствовал себя точно так же. Потерянным, запутавшимся и одиноким. Просмотр новой «серии», по сути, мне ничего не дал. Только усталость и отвращение к лицемерному миру.

Если я действительно человек, то какова цель его жизни, где ее смысл? Все эти маски, деньги, страхи, надежды – для чего все это? Увидеть настоящее море и помереть в Элизиуме? Когда-то такое зрелище было доступно любому. Но как и сейчас, никто не чувствовал себя тогда абсолютно счастливым. Не слишком ли мелко, стоит ли для этого жить? Люди верят в целесообразность бытия, но что они в нем ищут? Должен ли вообще быть этот смысл?

Кругом по-прежнему тьма и мой ум привычно переваривал себя философией. Увлекшись, я не сразу заметил знакомое ощущение. Черт, тут кто-то есть! Опять этот «взгляд»! «Оно» снова пришло ко мне. Все, как в тот раз…

– Понравилось ли тебе то, что ты вспомнил? – голос испугал меня до смерти.

Он прозвучал как бы внутри и в тоже время воспринимался чужим, посторонним. Но в самом «сумраке» нет тела, только мысли и образы, спонтанно проявляющиеся в «пространстве мышления». Они внешние или внутренние? И как отличить одно от второго?

Молчание, ничего больше не слышно. А может, никого и нет, а только мой свихнувшийся ум ведет внутренний диалог? Надо попробовать повторить, «проиграть запись» еще раз. Если получится зациклить, то это просто моя собственная мысль…

«Понравилось ли тебе то, что ты вспомнил? Понравилось ли тебе то, что ты вспомнил? Понравилось ли тебе то, что ты вспомнил?» – я старательно повторил тон и интонацию, после чего облегченно расслабился. Получилось! Тут никого нет. Это мое собственное, «внутреннее».

– Долго собираешься дурью маяться? – издевательски спросил «голос».

Шок. Ум испуганно замер. Очень страшно. Шизофрения?

– Тут есть кто-нибудь? – подумал я «громко», так как произнести эту глупейшую, затасканную фразу из архивных «ужасников», мне попросту нечем.

– Здесь только «Я». «Тебя» тут нет, и никогда не было. Поймешь это сам, чуть позже. Так думаешь, что ты человек? – «оно» насмешливо усмехнулось.

– Эти воспоминания… Моя сестра… – неуверенно начал я.

– Важно лишь то, чем хочешь быть ты! Тебе понравилось, что с тобой сделали? – «голос» бесцеремонно перебил меня. – Добрые люди, да? А планета понравилась?