Рарник - Евгений Кострица

Рарник

1

Свет. Тепло. Пространство. Подрагивающее розовое пятно в центре картинки, а в нем сложная смесь из множества запахов маняще вкусных оттенков. Горизонт уходит вверх, сжимаясь в узкую ленточку, а его место заняла неровная темная плоскость в пучках аппетитно пахнущих зеленых штрихов. Вокруг снуют пушистые белые шарики. Они неуклюже толкаются, оставляя после себя полоски пустой серой поверхности, и упрямо наползают на нежную зелень.

Стало не так ярко. На земле вытянулись две длинные тени. Раздался короткий свист, а сразу за ним тоненький, жалобный писк. В соседней зверюшке теперь что-то торчало, а снизу расползалась липкая темная лужица с неприятным запахом.

– Сколько еще? Как же достал тупой гринд*! – усталый, раздраженный голос.

*(Гринд – монотонное уничтожение мобов (игровых монстров) в локации).

– Двадцать пять хвостиков. Качайся-качайся* живодер. У нас на сегодня только пушнина! – рассмеялся кто-то рядом.

*(Качаться – повышать навыки и уровень своего персонажа, убивая мобов или выполняя задания).

Резкая, острая боль. Все помутнело, закрасилось ярко-красным, и стало быстро терять цвет, превратившись в серую мглу. Холодно, неприятно и зло воет ветер. Слышен тихий многоголосый шепот, но ничего не разобрать. Мир спрятался в рваных клочьях тумана, оставив только небольшой участок с неподвижным, окровавленным комком меха. Розовый нос, усы, длинные уши. Они были моими!

Мои? Кто говорит?

Это же мысли, простые мысли. Они чувствуются, но кем? Откуда возникают, куда уходят? Что-то ведь воспринимает и знает, что они есть, сознает. Но никого рядом нет… Наверное, эта мыслящая пустота и есть «я»?

Вспомнил! Пушистые зверьки называются кроликами! Я только что был внутри белой шкурки и видел оттуда те две жуткие «тени», причинившие такую жуткую боль! Похоже, серая мгла надежно скрывает от них, но не решаюсь пошевелиться, хотя уже понимаю, что здесь безопасно. Вдруг они придут за мной и сюда?

Что-то опять изменилось. Я вздрогнул от неожиданности – истерзанные трупики вдруг исчезли! Мир вокруг сдвинулся, качнувшись чуть в сторону. Значит можно толкать, отпихнуть его от себя!

Легкое усилие и земля послушно заскользила мимо. Туман обнажил немного новой поверхности впереди, но старательно спрятал столько же сзади. Разум просыпался. У меня получается думать все более ясно. Внутреннее пространство словно расширилось, освободив больше места для мыслей. Их становилось уже слишком много, я даже не успевал отследить все. Они приходили все более сложными и разнообразными, требуя себе больше времени и внимания.

Клочья серой тьмы отступали и пропускали вперед, открывая мне мир небольшими кусочками. Я заставил картинку кружить вокруг, опасаясь тянуть к себе то, что пряталось в ее глубине. Где-то там «тени» и все могло оказаться совсем не таким как выглядело с первого раза. Вдруг мир неподвижен, а передвигаюсь в нем как раз я?

Мысль показалась остроумной и свежей, и мне захотелось похвалить себя. Должно быть, я умен, но и мои мучители обладали рассудком, ведь их разговор мне почти понятен. Одного из них донимал некий «Гринд», заставлявший «тени» собирать наши хвосты. Им нужен всего лишь жалкий кусочек плоти и меха. Да любой бы предпочел отдать его сам, лишь бы не испытывать такие страдания! И что мне делать теперь? Сидеть в этом сумраке вечно?

Мир ответил на мой вопрос – на очередном витке обнаружилось стадо пасущихся кроликов. Прямо на месте прошлой казни, и они были точно такими же, как и раньше! Растеряно подтащив их к себе, я стал недоуменно разглядывать молчаливых братьев по разуму. Как им удалось возродиться? Равнодушные твари бросили меня одного, позволив мне так тупо застрять в этой пародии на цветной мир ! А сейчас эти гады эгоистично жрали траву и невозмутимо пряли ушами!

Внутри все кипело от злости, и я начинал понимать мотивы «теней». Мне захотелось уже самому порвать на ленточки несколько милых до отвращения шариков. Спокойнее, нужно сконцентрироваться, где-то должна быть подсказка. Загадочный механизм круговорота кроличьей популяции не мог быть слишком сложным.

Уфф! Я испуганно всмотрелся в собственный разум. Что это сейчас за меня так громко подумало? Я не схватывал смысл собственной фразы! Схожу с ума, не успев толком появиться на свет? Или наоборот, вхожу в него? Но кто входит-выходит?

На этом месте ум заклинило, пришлось взять паузу, чтобы дать всей «мысле-чуши» раствориться самой, что получилось не сразу. Судороги саморефлексии дергали меня еще какое-то время возникновением сложных слов и выражений, смысл которых доходил не сразу. Слишком сложно, надо бы сменить тему, заняв себя чем-то внешним. Подумаю лучше о мире, в котором меня угораздило так неудачно проявиться. Он определенно лишен сострадания. Зачем из-за какого-то хвоста так издеваться над умным живым существом? Почему молчали мои ушастые братья и сестры? Они хотя бы пробовали договориться? Можно обойтись даже без слов, если показать, что мы чувствуем боль. Должно быть, «тени» просто не знают об этом! А если не получится по-хорошему, то надо их проучить! Почему никто не сопротивлялся, нас же много, а «теней» всего две! Можно набрать против них целое войско, а я возглавлю его. Стану полководцем пушистого воинства, заячьим царем!

Ум в очередной раз поразился глубине собственной мысли, но потом стало как-то неловко и стыдно, словно внутренний свидетель поймал меня на вопиющей глупости. На этот раз пробудилось сомнение, и я понял, что еще очень туп. Куда тороплюсь, стоит ли подождать, пока мой интеллект созреет и наберет силу? И уж тогда оценю ситуацию и как следует пораскину мозгами. Впрочем, за меня это уже сделали «тени», судя по состоянию трупика. А вот сейчас прошла ирония или сарказм? Не помню точно, как называется, что-то новое все время всплывает из глубин памяти. Разум пока похож на несыгранный оркестр, где время от времени просыпался новый музыкант со своей партией.

Надо найти способ выбраться, а то останусь тут этой многомудрой пустотой навсегда. Теперь меня пугала перспектива застрять в этом скучном, бесцветном мире навечно. Его свистящий сквозняк и странный шепот стали привычны, но яркие краски, слепящее солнце, простор неба, запахи и вкус сочной травы выглядели намного приятнее.

Я вплотную подплыл к одному из кроликов, чтобы внимательно изучить его тушку, как вдруг заметил слабое мерцание в шкурке, будто в ней жили сотни маленьких светлячков. В мире, наполненном лишь оттенками серого, такой таинственный свет мог испускать лишь какой-нибудь волшебный маяк. Незаметный на большом расстоянии, вблизи он обладал гипнотической силой. Мне хотелось забыться в нем, нырнуть, раствориться в манящем сиянии. Некоторое время я сомневался. Внешний мир оказался жесток, а его уроки наглядно болезненны, но что мне терять? Наконец, все же решился и вплотную приблизился к кролику.

Вспышка синего! В следующую секунду меня оглушили свежие цвета, сотни тончайших запахов и разнообразных звуков. Едва открыв глаза, я тут же зажмурился, чтобы привыкнуть к их яркости. В прошлый раз все выглядело обезличено, я даже не выделял себя из общей картинки. Но «тени» очень доходчиво объяснили суть дела, заставив разделить мир на «меня» и «всех остальных».

Двойственное мировосприятие оказалось очень практичным. Реальность стала выглядеть совершенно иначе, добавив в него новые краски еще незнакомых эмоций. Внутри смесь страха, напряжения и недоверия – я чувствовал себя словно отравленным. У меня опять есть тело, а значит, боль может снова вернуться и ее ожидание переживалось мучительно, доставляя уже почти физическое страдание. Недавняя тупость меня больше защищала, спасительный барьер растаял. Еще ничего не случилось, но мне уже плохо. Возможно, что разум скорее проклятие, чем преимущество. Ум снова отметил в себе появление «кроличьей философии», еще несколько минут назад там и слов таких не было…

Мне надоело бояться, и я решительно открыл глаза. Все та же белая шубка, розовый нос. Пошевелил усами – все на месте. Прыжок, чуть выгнулся, поворот – хвостик еще при мне и, похоже, он не отстегивался, поэтому швырнуть им в лицо супостатам, вряд ли получится. Один из соседей бесцеремонно толкался, наступив мне на лапу. В пустых, черных глазницах словно залито стекло – совершенно безжизненные, пустые зрачки. Там не светилось и намека на мысль. Я хотел поздороваться, но получилось лишь приветливо хрюкнуть.

Никакой реакции, он не пошевельнул даже ухом. Кролики, словно комбайны дочиста выкашивали с поля траву, оставляя за собой черную землю, быстро зароставшую заново. Ни один из них не показывал признаков страха или сомнения. Какая-то чудовищная фабрика бесконечного воспроизводства кроликов, травы и страданий! Именно в таком диком цикле тут все работает? Как они могут так невозмутимо продолжать щипать траву, как будто ничего не случилось?