Тэтчер: неизвестная Мэгги - Дмитрий Медведев

Маргарет отличалась от своих сверстников не только внутренне, но и внешне. В то время как молодежь экспериментировала с одеждой, пытаясь найти что-то новое и необычное, Тэтчер придерживалась старомодного стиля, не перенося экстравагантности и вычурности. В целом же Маргарет всегда уделяла много внимания своему гардеробу. Она старалась одеваться у хороших портных, пользовалась известными косметическими продуктами Элены Рубенштейн, всегда была опрятна и аккуратна. Считая, что у нее толстые ноги, Мэгги отказалась от брюк. Единственное, что она могла себе позволить, так это небольшие изыски, например украсить дамскую сумочку собственной монограммой.

Свой взгляд был у Тэтчер и на бытовые вопросы. BX Plastics располагалась в пригороде Кольчестера, поэтому, работая там, нужно было либо жить где-то в округе, либо снимать площадь. Большинство сотрудников были приезжие, поэтому выбирали второй вариант. Так, две выпускницы Оксфорда сняли недалеко от фабрики комнату и предложили Маргарет последовать их примеру. Но это было не для нее. Она не хотела делить свою площадь с кем-то другим, как, впрочем, и готовить себе пищу. Вместо скромных клетушек она сняла меблированные комнаты с пансионом в респектабельном доме Энид Макаулэй.

Новое жилье находилось в самом Кольчестере, поэтому до работы приходилось добираться на автобусе. Однако Маргарет это нисколько не смущало – независимость была дороже. К тому же это не мешало ее главной цели. Какой бы деятельностью ни занималась Мэгги в BX Plastics, какие бы отношения ни складывались у нее с работниками цеха, клерками и другими исследователями, все ее устремления и желания были направлены на одно – на политику. В течение всей рабочей недели она только и ждала того прекрасного момента, когда в воскресенье вечером наденет черное бархатное платье и отправится на очередное заседание любимой партии.

Забавно, но, даже находясь среди близких по духу членов «Юных консерваторов», Маргарет по-прежнему оставалась для них белой вороной. Большинство молодых людей считали, что Общество несет не только политические, но и социальные функции. Одни приходили на собрание ради общения, другие – для поиска своей второй половины.

Для Тэтчер подобный утилитаризм был крайне неприемлем. Председатель «Юных консерваторов» Кольчестера Филип Фэлл вспоминает:

– Маргарет считала, что вся деятельность Общества в социальной сфере не более чем пустая трата времени. По ее мнению, все силы нужно бросить на увеличение политической активности. Она была гораздо жестче большинства из нас. Мне иногда казалось, что Мэгги ни к кому не испытывала человеческих чувств, не считая, конечно, собственной персоны.[120]

Маргарет и правда не собиралась играть в политику. Пока большинство ее современников думали лишь о том, как лучше провести свободное время или решить проблемы личной жизни, Тэтчер готовила себя к высокой миссии.

Годы спустя Маргарет утверждала, что не рассматривала вначале политику как профессию. Решающим стал 1946 год, когда лейбористское правительство увеличило годовую зарплату членов парламента с 600 до 1000 фунтов в год.

– Вот тогда-то и появилась возможность подумать о политической карьере, – вспоминает Тэтчер.[121]

Окончательное решение попасть в палату общин было принято немного позже, на праздничном банкете, который Маргарет Гудрич, подруга Тэтчер, организовала в честь своего двадцать первого дня рождения. В конце вечера, когда все собрались на кухне, дочь Альфреда Робертса вступила в спор с одним из гостей по какому-то политическому вопросу. Неожиданно ее собеседник прервал разговор и произнес:

– Мэгги, мне кажется, единственное, что тебе хочется больше всего, так это стать членом парламента.

Ее как будто осенило. Маргарет вскочила с места и с невероятной решимостью воскликнула:

– Да! Это действительно то, что я хочу![122]

Красивая и вдохновенная история, способная произвести нужное впечатление. И Маргарет это прекрасно знала, поэтому в своих интервью постоянно пересказывала ее, лишь немного изменяя и приукрашивая детали. Так день рождения Гудрич попеременно превращался то в спор за чашечкой кофе после сельской дискотеки,[123] то в танцы,[124] а главный участник события, задавший решающий вопрос, – в «кого-то разговаривающего со мной»,[125] «одного из молодых пилотов»[126] и, наконец, просто «одного из мужчин».[127]

Возможно, сегодня мы так и не узнали бы, что же произошло на самом деле, если бы не сама Маргарет Гудрич. Историческая беседа действительно состоялась на ее двадцать первом дне рождения. И здесь обнаруживается первая интересная деталь. Праздничное мероприятие произошло не в 1946 году, а накануне Рождества 1944 года. Другими словами, уже в двадцатилетнем возрасте и задолго до повышения зарплат Тэтчер решила стать членом парламента.

Теперь что касается самого праздника. В действительности это была «очень простенькая вечеринка», на которой из гостей были лишь девушки, а из напитков – кока-кола.

– Чем ты хочешь заниматься? – спросила Мэгги мать ее подруги миссис Гудрич.

– Я хочу быть членом парламента, – без малейшего колебания ответила Тэтчер.[128]

Не было никакого озарения и эмоций. Маргарет уже тогда для себя все решила, и теперь ей оставалось лишь осуществить задуманное.

В октябре 1948 года Тэтчер, как представитель Консервативной ассоциации выпускников Оксфордского университета, приняла участие в ежегодной партийной конференции на известном приморском курорте Уэльса Лландидно. В перерывах между заседаниями она перекинулась парой слов с другим выпускником Оксфорда, Джоном Грантом.

– Мэгги, думаю, ты действительно хотела бы стать в один прекрасный день членом парламента, – сказал Джон.

– О да! – воскликнула Маргарет. – Только я не питаю больших надежд. На сегодняшний день шансы, что меня изберут, практически равны нулю.

Грант решил посодействовать старой знакомой. Вечером на торжественном банкете он обратился за помощью к председателю отделения консервативной партии города Дартфорда Джону Миллеру.

– Я узнал, что вы ищете кандидата для предстоящих выборов? – поинтересовался Грант.

– Верно, – ответил Миллер, – есть какие-нибудь предложения?

– Вообще-то да. Я знаю одну молодую девушку, Маргарет Робертс. Вам стоит на нее взглянуть. Мне кажется, она может вам подойти.

– Да, но Дартфорд – промышленная цитадель. Не думаю, что это подходит для девушки.

– Вам, конечно, виднее. Но на самом деле вы же ничего не теряете, если познакомитесь с ней.[129]