Гамбит - Татьяна Богатырева

Странно.

Раньше так хотелось, чтобы на нее смотрели, ею восхищались и завидовали, чтобы такой вот Егор подошел знакомиться, а теперь – вроде и приятно, а все не то. Не тот, не Эри.

Фу, глупости какие! Встряхнись и улыбайся! Хотела парня – получила, хотела внимания – тоже получила, с чего теперь нос воротить?

Улыбнувшись, Лиля кивнула на какой-то вопрос Егора и позволила ему открыть дверь. Непривычно, но здорово же!

Стоило им войти, как ей помахал рукой бугай с плаката. На самом деле вид у него был далеко не такой мужественный, как на рекламе, а вместо плаща и меча – толстый свитер и очки. Остальные четверо тоже обернулись с улыбками, мол, присоединяйся, коллега! А вслед за ними на Лилю уставились и турнирные игроки – с любопытством, и папенькины детки – с завистью. В их глазах так и щелкали калькуляторы: сколько заплатила, кому заплатила, сколько и чего заплатить ей, чтоб показала лазейку: мне – лазейку, другу-соседу – кукиш. На Егора тоже смотрели не то как на врага, не то как на кредитного менеджера, о чем-то шушукались, казалось, еще немного – и начнут тыкать в Лилю пальцами.

Она отвела глаза, чтоб не портить настроение, и встретилась взглядом с ярким, смуглым брюнетом в бороде и усах, похожим то ли на испанского идальго, то ли на лихого разбойника. Он смотрел на шушукающихся обалдуев с понимающей и самую малость брезгливой улыбкой. Перехватив Лилин взгляд, отсалютовал бокалом – брезгливость в улыбке сменилась сочувствием – и вернулся к своему жаркому в горшочке.

Егор же чувствовал себя как рыба в воде: улыбался, кивал знакомым и мотал головой на предложения подсаживаться – нет, извините, девушка устала, сами понимаете, полный контакт… надо отдохнуть. Нет, девушке сейчас не до знакомств, вот в следующий раз – обязательно. Лиля украдкой вздохнула: следующий раз дело хорошее, но знакомиться с тусней все равно не тянет. Лучше бы следующий раз был где-нибудь в другом месте.

Принесли кофе с мороженым. Фисташковым. Лиля зачерпнула было из креманки – и опустила ложку, не донеся до рта: из-за соседнего столика так и пялились, как в зоопарке, честное слово. А Егор решил развлечь даму разговором: рассказал пару забавных случаев из своего прохождения, несколько свежих анекдотов по игре и спросил, как лучше бить демона в королевском замке, – представляешь, он меня за минуту выносит, может, с тактикой что не так?

Анекдоты были и правда забавные, Лиля от души посмеялась. Подсказала, как бороться с демоном. А потом увидела, как девица за соседним столиком ловит их в объектив телефона. Тьфу, хоть бы кофе попить спокойно дали! Попыталась отвернуться, но Егор не дал. Обнял за плечи, улыбнулся прямо в камеру. Стало противно. Ну да – посидеть в кафе с местной знаменитостью, приобщиться, понятное дело. Вон Марк тоже приобщился, да так, что собственного брата едва не пристрелил на забаву принцу.

Она прикусила губу. Высвободилась из объятия. Порылась в сумочке, нашарила кошелек, так же, ощупью, выдернула оттуда бумажку, положила на стол и глянула мельком, какая попалась? Попалась тысячная. Как раз столько кофе с мороженым здесь и стоит. Жалко – это ж три рабочих дня.

Посмотрела на Егора. Тот хмуро и виновато помотал головой, отодвинул ее руку с бумажкой.

– Не надо.

– Спасибо за кофе. Я пойду, дел еще много.

И пошла к выходу, очень стараясь не бежать и не смотреть на «погруженцев» – видеть их сочувствие было уже слишком.

Выскочив на крыльцо, порылась в рюкзачке, вытащила телефон. Выругалась под нос – в пень внимание, в пень Егора-Марка! Никакой радости, одна нервотрепка. Тьфу.

Ладно, есть хороший способ поднять настроение.

Прежде чем звонить, глубоко вздохнула и огляделась… снова чуть не выругалась. В трех шагах, спиной к ней, стоял дядька в дорогой дубленке, дымил. Ветром несло в ее сторону. Она уже приготовилась чихать, от сигаретного дыма всегда першило в горле, лились сопли и хотелось убить курильщика вместе с табачной компанией. Но, странное дело, дым пах не табачищем, а вишневой смолой и чем-то лесным. Так что Лиля только фыркнула и набрала номер. После первого же гудка трубку сняли, и оттуда послышался родной гул Старого Арбата и Настькина тараторка:

– …со своим флаером знаешь куда? Ка-азел. Лилька! Вылезла, редиска такая, чего так долго, Сенька без тебя лажает, как колхозник! – все на одном дыхании, звонко и четко: вокалистка, что с нее взять.

Настроение уверенно поползло вверх.

– Я сейчас буду, только до метро добегу!

– Беги быстрее! А ты чего смотришь, ка… – Настасья отключилась.

Лиля накинула на голову капюшон, спрятала телефон и побежала, а то Настасья же съест, не подавится.

Они подружились еще в пятом классе, когда Лиля перешла в другую школу. Новенькой пришлось бы несладко, если б Настя не заявила: кто ее тронет – ух я вас! Чем страшен «ух!», Лиля не поняла, а вот остальные поняли хорошо и трогать ее не стали. Дураков не было – связываться с бешеным колобком.

Прозвище, к слову, было меткое. Темненькая, худая и носатая Настасья характером и впрямь напоминала колобка, который от дедушки ушел, от бабушки ушел, заставил волка с зайцем выкурить трубку мира с коноплей и выстроить себе посреди леса терем-теремок, а из лисы набил чучело и поставил в прихожей.

– Эй, Лиля, куда так несешься? – окликнул ее с автостоянки знакомый голос.

Обернулась: куратор стоял около пожилого «ауди», смотрел сердито. Пожала плечами, крикнула:

– На Арбат! – и собралась припустить дальше, но куратор велел:

– Садись, героиня, подвезу. Почти двое суток в камере, а туда же, бегать. Мне за тебя отчитываться, между прочим!

Не отвечая на ворчание, Лиля благодарно улыбнулась и забралась на переднее сиденье. Пришлось убрать с него плюшевую зеленую белку, малость погрызенную и слегка замусоленную. Собака, наверное. Вон и шерсть прилипла, длинная и рыжая. На колли похоже.

– На старый, на новый? – спросил Михаил, выруливая со стоянки.

– Старый.

– Отлично, мне как раз дальше по Садовому, – кивнул он.

До Арбата доехали быстро – суббота, без пробок. Лиля внимательно выслушала рекомендации на ближайшие два дня: не переутомляться, не злоупотреблять метро, есть побольше фруктов и ничего тяжелого. Пообещала послезавтра быть к четырем в центре, поблагодарила, что подвезли, и выскочила из машины.

На Арбате было людно, шумно. У сувенирного расположились приятели-конкуренты, струнники из консы. Играли маленькую ночную серенаду Моцарта – народ образовывался, проникался и кидал в футляр от скрипки мелочь. Увидели Лилю, закивали, заулыбались. Она тоже махнула в ответ.