Новая прошивка императора II - Николай Бутримовский

Пётр

В Одессу ревельские батальоны прибыли к середине июля — здесь на юге жара стояла куда там нашей северной! Хотелось забраться в тень и ничего не делать, тем более что местные греки так часто и поступали.

Однако служба завертелась так, что отдыхать не приходилось — в течение десяти дней в полку оказалось уже четыре полнокровных батальона и командир вновь перетряхнул штаты, выравнивая «специалистов». Так штабс-капитан Чернов опять оказался начальником Петра.

— Нам, Пётр Сергеевич, ещё сераль на штык вместе брать, — пошутил новый старый командир.

А 1 августа состоялось торжественное построение и вручение знамени, теперь Пётр и все его новые товарищи служили в Одесском морском полку.

Фёдор

Крестьянин деревни Собакино Загорско-Ветошинской волости Холмского уезда, Фёдор Кутов устало опустился рядом с полевым балаганом и, прислонившись к раскидистому дереву, тяжело, но довольно выдохнул. Летом баклуши бить некогда, тем более сейчас, во время жатвы озимых — тяжёлая работа выматывала, но и радовала — есть урожай, будет, чем год прожить!

Хотя если бы не помощь царская с отменой выкупных платежей, то тяжко бы пришлось. Два года назад сгорел у Фёдора дом ещё от отца оставшийся, после чего пришлось в долги залазить к местному кулаку Ивану Еремеевичу Силову. Но царь о крестьянах своих вспомнил и помог, теперь жить можно!

Крякнув, Фёдор встал и направился к кострищу, где уже булькал котелок с водой.

Глава VI

На время работы с моряками, я забазировался в Севастополе — привычно остановившись в собственном поезде. И уже к ужину мне доложили о том, кто живёт в Симеизе.

— Государь, мне сразу адрес знакомым показался, я и уточнил — в имение Симеиз мы отправляли проект закона о выборности губернаторов, — доложил дежурный секретарь. — Там живёт член Государственного совета Дмитрий Алексеевич Милютин.

— Так, стоп… — Я отодвинул от себя стакан с чаем и резко встал из-за стола, требовалось куда-то сбросить выплеск нервической энергии. — Прогуляюсь, пожалуй…

На ужин в свой вагон я вернулся после того, как сделал пару обходов вокруг состава и уложил мысли в стройную систему. Итак, я только что случайно выяснил — крупнейший русский военный теоретик и практик жив и, более того, состоит на государственной службе, пусть и в роли парадного законотворца.

«А у нас здесь кони не доены!..»

Лично приходится разбираться с Ванновским: а он пусть и старательный службист и вообще хороший человек, да только мне уже стало ясно, что будущего с ним не достичь. Не готов человек к военным инновациям!

«Сменить, быть может, его обратно на реформатора Милютина?..» — но, задав себе этот вопрос, я понимал, что не может и выйти — военный министр Александра II, скорее всего, в весьма преклонном возрасте, да и наверняка обижен!

«Но приблизить его, взять в советники не помешает. Тем более что он и так государственный советник!»

— Александр Петрович, а ранее законопроекты Дмитрию Алексеевичу куда отправлялись? — после московских событий я более не собирал заседаний Госсовета, а временно ввёл «удалённое» голосование, с доставкой пакетов фельдъегерями.

— До конца июня он был в Москве, а затем отбыл в имение.

— Ясно, спасибо. Пригласите его завтра, хочу обсудить пару вопросов.

С Милютиным получилось интересно, ведь «протаскивать» новые законы через Госсовет было тем ещё занятием… Я, конечно, мог их просто утвердить самодержавно, но хотелось всё сделать «по красоте» и в духе веяний приближающегося парламентаризма. Но члены в Госсовета оказались в массе теми ещё «членами» — далеко не все спешили оперативно выполнить приказ своего императора и «нажать требуемую кнопку»… То есть поставить закорючку подписи в нужном месте!

Масса советников разделилась на четыре «фракции» — идейные противники преобразований, любители бесконечных рассмотрений и говорильни, дисциплинированные молчуны и сторонники изменений. С последними категориями, понятно, проблем не было — подписи ставили почти мгновенно, а вот с первыми двумя приходилось возиться.

Вот и не дошли пока руки, что изучить «правильно голосующих» советников пристальнее — всю переписку с ними вели секретари. А я и не парился — голосуют как положено, да и ладно!

— Слушаюсь, государь. — Подчёркнуто чётко кивнул секретарь, которого мне предоставили в одном из московских полков.

Я вообще старался людей в секретариат подбирать из малозаметных чиновников нижнего звена и случайным образом — то здесь попрошу, то там… Чтобы не создавать системы и не приблизить кого-нибудь специально подсунутого.

«Следующего надо будет взять из железнодорожников… А Танеев пусть дальше обижается на моё самодержавное самоуправство! Ха-ха-ха! А то решил, что самый главный и может царём вертеть, композитор-дирижёр…»

Приглашая Милютина, я не учёл расстояния до Симеиза, поэтому следующий день прошёл по первоначальному плану. Завтрак, прогулка, купание в море, конная прогулка, второй завтрак, снова купание… И размышления о морских делах…

Ситуация оказалась значительно сложнее, чем я ожидал:

«Думал, что раз-два и всё зарешаем, хе-хе… А не вышло!» — Россия стоит на четырёх открытых или относительно открытых акваториях, если не считать ещё и Каспия. И все они изолированы друг от друга — а враги, сволочи этакие, со всех сторон ножи точат… И где нам прикажете держать самый сильный флот? А ещё к этому нужно добавить и иные проблемы. Во-первых, общая отсталость промышленности, вынуждающая делать существенные заказы на стороне. И во-вторых, серьёзная коррупция на больших флотских суммах, и мне ещё предстояло как-то расследовать делишки «дяди» Алексея и его подельников — которые, безо всяких сомнений, прямо сейчас вместе со мной работали на совещнии.

Нет, так-то идеи у меня были, но также мне было очень боязно принимать решение — а вдруг ошибусь? Вот и медлил, думал, прикидывал, пытался чего-то считать. И остался к вечеру с исходным пониманием ситуации, разве что только с более проработанным.

В целом, после первого совещания, мне были ясны мотивы, заложенные в предыдущие планы — на Чёрном море вовсю готовились к предыдущей большой войне, на Балтике планировали отражать немецкий натиск… А на Тихом океане только-только озаботились опасным усилением джапов, которые ещё какие-то пять-десят лет назад были третьеразрядным дружественным государстом.

Ну и проклятые англичане…

Эта угроза была вечна — с ними было никак невозможно справиться в открытом бою. Поэтому пару десятилетий назад или даже раньше, приняли решение о массовом применении