На цепи - Уваров

Я отнес шкуру в пещеру и сам устроился в ней на ночь. Хорошее место. Надо будет устроить здесь схрон. Внизу возле озера шкуры можно промывать и сушить, а потом обрабатывать. Главное, добыть котелок, да взять в колдунском доме огниво и кресало, а еще лучше отыскать там магическое огниво. Видал такое у одного из торговцев — чик и все: загорелся огонек.

Котелок нужен. В нем мозги и кишки удобно вываривать. Этим месивом потом заливают мездру, чтобы шкура не гнила и не портилась. Потом тщательно промыть и высушить у огня. Тогда дороже обменяют. Порченые шкуры никому и задаром не нужны. В городе, наверное, не обменяют, а скорее купят… посмотрим.

Не спалось. Я все время принюхивался, ожидая появления белой твари, но ничего не чуял: ни лишних запахов, ни вспышек чужой магии. Сейчас в этих предгорьях я был единственным разумным существом. Кажется, ведьма говорила, что тут ракха никогда не водились. Там за хребтом есть стая, совсем рядом с Академией. Странные ракха. Кто же по доброй воле будет селиться рядом с колдунами? А может это колдуны пришли на чужую территорию? Я не знаю.

Сон все также не шел, и я, окончательно заскучав, принял истинную форму, оделся и достал книгу. Видела бы меня сейчас ведьма… Ученый ракха! Да ну и что? Виноват я, что Ласка меня своими разговорами заинтересовала, что мир узнать захотел? Что когда она мне картинки в книжках показывала, я захотел прочитать, что в них написано, и выучил общий язык?

Сородичи меня не понимали. Я стал изгоем, и лишь после смерти Ласки, понял, что среди людей только она одна считала меня равным. Прочие просто боялись. Пришлось вернуться в стаю, где меня еще долго презирали. Но со временем я заслужил уважение и теперь уже о тех временах никто больше не вспоминал.

Дурак. Где родился, там и живи. Живи так, как завещали предки. Годами я вытравливал воспоминания и знания, старался жить инстинктами, не забывать свое место. А что теперь? Сучья ведьма! Сидя в этой мрачной пещере, я вспоминал тепло колдунского дома, мягкие перины и высокие подушки. Вспоминал холодильную комнату, где можно хранить мясо про запас, очаг с веселым огнем, светильники, что давали свет…

Впервые за долгое время почувствовал зависть. Зависть! Ракха завидует колдунам⁈ Где это видано!

Я со злостью захлопнул книгу, разделся, оставил сумку рядом со шкурой и, перекинувшись в боевую форму, выбрался на воздух. Пол ночи я обследовал предгорья и ближайший участок леса, но белую тварь так и не почуял. Зато понял масштабы Трефинонского леса и окрестностей. Ну и заодно проверил длину своего поводка. Что б его!

Надо сказать, что он был довольно длинным. Я забрался далеко в горы, прежде чем сработало заклинание. Это было похоже на то, что меня кто-то дернул за цепь. Местность внезапно пошла рябью, цепь натянулась и меня отбросило назад так резко, что я не удержался на лапах. Сучья ведьма!

Тогда я решил, что пора забирать шкуру и возвращаться в город. До пещеры добрался быстро — бежать с горы быстрее, чем в гору, тем более меня вел мой же след. Приняв истинную форму, я развернул шкуру, завязал передние части вокруг шеи так, чтобы они свисали свободно, затем перекинулся, схватил зубами сумку и бросился бежать.

Показалось, что дорога обратно заняла больше времени. Я устал, бессонная ночь давала о себе знать, поэтому скорость была меньше. К городу я вышел, когда перевалило за полдень. Если меня заметят в боевой форме, поднимется вой. Так что пришлось остановиться у края леса, принять человечье обличье и тащить шкуру до дома на руках. Неудобно, но что поделать.

Слава предкам, дверь в колдунское логово открылась без препятствий. В доме было тихо и все лежало так, как я оставил, значит ведьма не приходила. Я положил шкуру на кухне, а сам завалился на тахту.

Сколько проспал не знаю, но, судя по всему, недолго. Проснулся от стука в дверь. Кого там опять принесло⁈ Я убедился, что иллюзия никуда не пропала, и пошел открывать. На пороге оказался старик с клюкой. Он посмотрел на меня, подслеповато сощурившись, и протянул на трясущейся ладони пару медяков.

— Господин колдун, — проскрипел он. — Все что есть, дайте мазь какую от суставов. Бабка моя воет. Колени болят, сил уже нету. Мне хоть капельку… Прошу вас, не обессудьте, хотите я вам кролика зарублю. Два!

Я посмотрел на него и вздохнул. Мазь от суставов… Где же я ее найду? В лаборатории посмотреть если только. Но ведь я не колдун, я в этих зельях не разбираюсь. А старый смотрел на меня с мольбой, и я дрогнул. Идиот.

— Где живешь, старик? — спросил я.

— Так на восточной стороне. На крайней улице. Перед нами Альта живет, у ней перед домом кусты розовые, а наша избенка следом.

— Я поищу мазь. Если найду, сам принесу. Ступай.

— Так, а деньги?

— Потом, — махнул я и закрыл дверь.

Не дадут мне тут житья. Неужто глава местный не знает, что колдуна нового им не присылали. Или знает? Чем они там в своей Академии думают? Или из столицы колдунов присылают? Непонятно.

Все-таки придется в предгорья уходить. Оно и к лучшему. Нечего изображать из себя колдуна. Но старику помочь вроде как пообещал…

Я спустился в подвал и прошел в лабораторию. Там было множество банок с различными пастами и мазями, но названия их мне ни о чем не говорили. Я начал открывать их по очереди и нюхать содержимое. Половину запахов распознать не смог. Где-то были пасты из ягод и знакомых растений, какие-то воняли лягушками и тритонами.

Но что из этого могло помочь от суставов, я не представлял. Нашим старикам варили зелье из корня аллюта, но тут ничем подобным и не пахло. Я задумался и начал бродить по лаборатории. Остановился возле шкафов с книгами, и взгляд упал на корешок коричневой кожи, где на общем языке было написано «Лекарственные зелья». Книга рядом была повещена лекарственным свойствам растений. Я начал бегать взглядом по полкам и наконец увидел то, что надо: «Лекарственные мази и притирки».

Я взял книгу и, усевшись за один из столов, принялся листать находку. Наконец нашел раздел под названием «Обезболивающее». От суставной боли колдуны готовили мазь из того же аллюта, но добавляли туда еще кучу растений