Социо-пат - Владимир Владимирович

   - Маленьким девочкам не пристало грязно ругаться, - сопроводил он удар назидательным тоном. - Но хватит болтать на общие темы. Я пришел с тобой познакомиться для того, чтобы было с чего начать. Не скрою - тебе не жить. Но отнесись к этому философски, как я. Как говаривали когда-то: "Откинься на спину и получай удовольствие!". К слову об удовольствии...

   Свободная рука Фрэнки скользнула к поясу, где обнаружились ножны с торчащей из них рукоятью. Медленно, словно наслаждаясь процессом, он вытянул нож из кожаного узилища.

   - Я всегда люблю работать ножом. Просто пистолет... - Фрэнки кивнул в сторону танцпола, куда отлетел выроненный "Смит-Вессон". - ...Он для грубых любителей. Ну пуля, ну убивает... А где же эстетическая часть действа?! Где удовольствие от творения, я спрашиваю?!

   Хищное лезвие ножа развернулось вдоль запястья, когда Фрэнки взял нож обратным хватом. Кулак с торчащими из него сантиметрами холодной стали навис над животом Мегуми.

   - В последние моменты жизни, знаешь ли, люди открываются с самой неожиданной стороны. И открывают все свои секреты. Вот и покажи мне все свои секреты, - Фрэнки высунул длинный розовый язык и плотоядно облизнулся.

   Задыхающаяся и наполовину оглушенная Канзаки из последних сил попыталась сопротивляться, но железная хватка убийцы вместе с помутившимся сознанием не оставляли шанса даже последней отчаянной попытке вырваться.

   - Пурум-пурум-пурум! - продекламировал с детской радостью в голосе Фрэнки, пресекая жалкие потуги девушки освободиться.

   Нож вознесся еще чуть выше, на долю секунды замерев перед тем, как ринуться вниз, вспарывая беззащитный живот.

   Всего доля секунды.

   Рука так расслаблена, так резко очерчена на миг прояснившимся зрением...

   Самый кончик лезвия увеличился в размерах и придвинулся, как при разглядывании под лупой...

   Кровоток уходил куда-то вдаль. Сейчас по нему потечет ее кровь...

   Идеальные и страшные линии оружия...

   Все.

   Конец.

   Рука замерла...

   И пошла вниз.

   - У-о-о-о-о-о-охо-хо!!! - провозгласил на всю улицу Сэм Ватанабэ, вывалившись из хост-клуба. - И настроение улучшается!!! Такси!!!

   Перед ним тут же услужливо распахнулась дверца такси заказанного официантом, получившим на чай охапку йен, в которой умещалась его месячная зарплата. Сэм размашисто забросил себя на переднее сиденье.

   - Шеф, трогай! - взмахнув рукой, заявил он.

   Бах!

   Когда опережавшее события на долю секунды сознание уже переживало свой конец, предугадывая чудовищную боль, что причинит удар ножа, в пространство покинутого посетителями ночного клуба ворвался еще один звук. Он был похож на тот, что издавало старомодное оружие Фрэнки, выпуская на волю смертоносных ос со свинцовыми жалами. Но в то же время отличался.

   - Твою мать! - услышала сквозь пелену предсмертия Мегуми разъяренный вопль Фрэнки. Она попыталась сфокусировать взгляд.

   Ножа в его руке уже не было. Как и фаланги одного пальца. Несколько капель крови упали на топик Канзаки, когда убийца яростно затряс поврежденной конечностью. Мужчина повернул голову вправо, посмотрев на кого-то. Но больше ничего сказать и сделать не успел, ибо раздалось новое "бах!", и его голова резко дернулась, запрокидываясь. Еще один грохот, теперь уже очевидно, что от выстрела, и подавшийся назад Фрэнки повалился на стойку, придавливая своим весом Мегуми.

   - Эй, ты живая? - услышала девушка чей-то голос. - Лучше бы ты была живая, а то я разозлюсь!

   Кто-то похлопал ее по щекам и стряхнул тело убийцы. Канзаки почувствовала, как ее поднимают и заставляют слезть со стойки. Ноги едва держали, поэтому сразу по принятии вертикального положения лейтенант начала оседать на пол. Но сильная рука поддержала ее.

   - Встряхнись! А еще лейтенант... - снова услышала она тот же голос. Сейчас Мегуми поняла, что он был женским. Приятный голос. Будь у Канзаки тогда время и возможность подумать, она назвала бы этот голос мягким и тягучим, словно мед. - Давай, давай, мне некогда с тобой возиться.

   Сказано это было без раздражения, даже с некоторой веселостью.

   - Ох... - вдохнула судорожно Канзаки, поднимая взгляд на свою спасительницу. - Кто... вы?

   Лейтенант увидела перед собой сперва затянутую в перчатку тонкую руку, рукав темно-серого плаща и выглядывавший из-под верхней одежды воротник белоснежной блузки. Затем, переведя взгляд повыше, Мегуми разглядела правильной формы подбородок, прямой аккуратный носик, чувственные губы, сложившиеся в улыбку. И глаза. Темно-зеленые и глубокие, как бездонные озера. Уже потом взгляд наткнулся на чуть вьющийся ярко-рыжий локон волос, упавший на лоб, когда незнакомка нагнулась, помогая ей подняться.

   - Сегодня я стала твоим злобным ангелом-хранителем, - произнесли губы, снова улыбнувшись. - Но халява закончилась. Давай, чеши отсюда, пока есть время. Полиция будет с минуты на минуту.

   - Кто вы? - повторила Канзаки. - Что... что... происходит?

   - Не надо задавать вопросов, на которые все равно не получишь ответа, - произнесла незнакомка, взяв Мегуми под руку и таща куда-то за собой. - Будь благодарна за то, что еще жива, но не более. Вот...

   Незнакомка стукнула ладонью по какой-то двери, возникшей перед ними после минуты ходьбы.

   - В конце коридора черный ход. Иди.

   На этом любезность таинственной спасительницы закончилась. Грубо толкнув Канзаки вперед, она захлопнула дверь у девушки за спиной. Ухватившись за стену, лейтенант судорожно вздохнула. Удары по голове и чудовищное стуканье о стойку бара не прошли даром. Но организм Мегуми был молод и силен, к тому же, она была не просто рафинированной девицей, а целым лейтенантом. Поэтому, придерживаясь за стены, девушка пошла вдоль по коридору, рассудив, что лучше внять совету таинственной спасительницы. В конце концов, с полицией откровенничать не стоит. А вот ее начальству будет интересно узнать...

   Незнакомка же, захлопнув дверь, прошла обратно в зал. Засунув руки в карманы своего серого плаща, накинутого поверх строгого брючного костюма, она вернулась к телу Фрэнки, безжизненно скорчившемуся возле трупа убитого им японца. Носок дорогого итальянского ботинка ткнулся в бок убийцы. Словно в ответ, труп Фрэнки вдруг зашевелился. Залитое кровью из простреленного лба лицо повернулось к ней, на неестественно вытянутой шее.

   - Вот ведь вопрос... Почему ты никогда не надеваешь туфли, когда работаешь? - прокрякал с натугой вернувшийся с того света Фрэнки и сложил усы в бессменную галочку.

   - Потому что в туфлях таким, как ты, пинков под зад не надаешь, - нисколько не шокированная воскресением незнакомка вынула руку из кармана. В облаченной в кожаную перчатку длани оказался зажат "Глок 23". Не изменившись в лице и сохраняя на нем все ту же легкую улыбку, рыжеволосая незнакомка выпустила в лежавшее на полу тело убийцы все оставшееся содержимое магазина. Франклин дергался при каждом выстреле. Последнюю пулю девушка выпустила ему в лицо и отщелкнула опустевшую обойму. Развернувшись, она прошла к выходу, по дороге заряжая новый магазин. Истекающее кровью тело-решето в расширяющейся луже крови не удостоило ее прощальным словом.

   Держась за баранку и глядя на не слишком оживленную дорогу, уставший за этот долгий и жаркий день водитель мечтал о том, как высадит своего масштабного пассажира, вернется в таксопарк, оставит там машину и на электричке поедет домой. Одна лишь эта мысль удерживала его веки от позорного падения вниз, а челюсть от зевательного вывиха.

   Но, увы, судьба, наличие которой отрицают излишне самоуверенные и чрезмерно приземленные люди, имела другие планы для водителя, его автомобиля и особенно для крупногабаритного пассажира, с которым леди Фортуна обожала развлекаться.

   Перед глазами все плыло, но Канзаки мужественно пыталась идти вперед. Выбравшись из клуба через черный ход, она вспомнила, что наладонник остался дома, и связаться со своими не выйдет. Оставалось только добраться до ближайшего терминала связи и срочно вызвать кого-нибудь. Жутко болела голова, тело словно полчаса ворочали в бетономешалке. Но ушибы и сотрясение мозга, преувеличенно страшно расписываемые медиками, не могли полностью вывести молодой организм из строя.

   Дойдя до угла дома и держась за стену, девушка увидела не слишком людную улицу, по которой прохаживались припозднившиеся прохожие, а по проезжей части неторопливо ползли автомобили. Мегуми нетвердо шагнула на тротуар. На противоположной стороне улицы она заприметила серебристую коробку публичного терминала связи. Всего пара сотен шагов, а потом можно успокоиться и ждать...

   - И куда это мы несем нашу хорошенькую попку?

   Услышать этот голос за спиной было как получить дубинкой по затылку. То есть не слишком хорошо и приятно. Канзаки, не веря своим ушам, обернулась.