Социо-пат - Владимир Владимирович

   - Во имя всех святых, это просто безобразие! - поднимаясь с колен, ругался он. - Четыре раза принимать душ! Украсть соседские вентиляторы! И все равно жарко! Нет, это же надо...

   Не беспокоясь о собственном неглиже, Сэм плюхнулся на кровать и уставился в потолок. Очень уж он не любил жаркие вторые половины дня. Они наводили на Ватанабэ тоску и склоняли подепрессировать. Почесав широкую волосатую грудь, мужчина вздохнул.

   - Нэ-хе-хе... Тоска...

   Вполголоса из соседнего номера через открытые окна доносилась очередная радиопередача: "Администрация префектуры Токио заявила, что планы серьезной перестройки не ставят целью застройку жилых районов совместными с Союзом предприятиями. Также было высказано мнение, что мэру Токио следовало бы..."

   Через открытое окно в комнату влетела муха. Глупое насекомое, противно жужжа, принялось нарезать круги по помещению. От него делать Сэм принялся следить за ней взглядом. Когда ничего не подозревавшая жертва приблизилась на достаточное расстояние, он резко выбросил перед собой правую руку. Муха и вжикнуть не успела, как была раздавлена широкой дланью Ватанабэ, оказавшегося очень быстрым для человека своей комплекции.

   - Вот тебе и "бз-з-з-з"! - прокомментировал Сэм. - Давящая атмосфера нынче, правда?

   Стряхнув труп насекомого с ладони, он продолжил бесцельно таращиться в потолок. Но не таков был Сэм Ватанабэ, чтобы долго не находить способ развлечь себя. К тому же, сейчас он был в том самом городе, в котором тридцать четыре года назад его отец повстречал женщину, ставшую Сэму матерью. Навевает подобное, знаете ли, всякие мысли...

   - А не пойти ли нам протрястись? - провел рукой по эспаньолке Сэм. - Глядишь, я не истеку потом до изнеможения. Вон и солнце скоро сядет...

   Поднявшись с постели, мужчина прошлепал босыми ногами в ванную, дабы принять душ. По-спартански быстро и скромно окатившись, он начал влезать в свой неизменный костюм.

   Чертово светило так и норовило стукнуть по макушке, пока он сидел и терпеливо выжидал. Но он умел ждать, ибо после долгого ожидания процесс всегда становится приятнее.

   Он выбрал женщину. Не потому что мужчины он опасался, просто с женщиной работать будет приятнее. Он всегда умел совместить приятное с полезным. В любом случае ее ждала смерть. Зачем же щепетильничать и не отнять у нее еще что-нибудь, кроме жизни? Он никогда не понимал тех, кто чурался использовать случай по максимуму. Вот перед тобой жертва, так работай в собственное удовольствие! Но нет, они теряли столько прекрасных чувств... почти таких же прекрасных, как музыка, звучавшая из наушников, вставленных в его уши. Он любил Бетховена. И работал всегда под его произведения. Музыка оказалась единственным, что способно было доставить ему удовольствие. Кроме работы с полной выкладкой, разумеется.

   По виску прокатилась капля пота. Он подхватил ее языком в уголке рта. Скоро, скоро она должна дать ему шанс. И он не упустит...

   Группа очередных миленьких девиц тонкими голосками пищала что-то со сцены. Посетители клуба, однако, вряд ли особенно вслушивались в слова песни, как пить дать стандартно слащавые. Все были заняты выпивкой или полупьяными танцами. Свет многочисленных неоновых ламп делал лица неестественно яркими или столь же неестественно бледными, в зависимости от момента.

   Посетителей было немного, и в основном это была молодежь. Так уж случилось, что в последние лет пятнадцать старшее поколение разлюбило ходить по клубам в поисках увеселений. Но те вовсе не пустовали. Всегда на свете найдется пара-тройка жаждущих развлечений сибаритов, готовых предоставить труженикам клубного бизнеса собственные кошельки.

   Сегодня атмосфера оказалась спокойной. Только редкая птица - широкого стана мужчина с повадками менеджера среднего звена - перебрал спиртного и лез на сцену, потанцевать с певицами. Его быстро успокоили и вежливо объяснили, в чем достопочтенный клиент неправ. Молодая поросль токийцев, представленная несколькими группками по пять-шесть человек, взирала на почтенного джентльмена с весельем в глазах.

   - Я т-треб-бую пр-ик-одолжения банке...-ик-банкета! - силился вырваться из крепких вежливых тисков охранника мужчина. - Т-тварь я д-ик-дрожащая или право имею, в конце-ик-концов?!

   - Имеете, имеете, - оттаскивал его вглубь зала крепкий парень лет двадцати пяти с бейджиком на груди. Пьяный обиженно сопел, чувствуя, как стальная длань держит его за шиворот.

   Когда разбушевавшегося бизнесмена спроваживали мимо стойки бара, тот краем налитого кровью и алкогольной мутью глаза успел заметить садившуюся на высокий узкий стул девушку самых приятных форм. Формы особенно бросились стареющему поклоннику Бахуса в глаза, даром, что незнакомка была к нему спиной. Как говорится, поглядеть было на что и так. Но автор опять отвлекся на размышления о прекрасном, так что давайте же продолжим.

   - Коктейль "Московский", - произнесла девушка, когда прилизанный и услужливый бармен обернулся к ней.

   - Сей секунд! - кивнул он. Взяв стакан для смешивания коктейлей, работник стойки бросил туда несколько кубиков льда, влил сорок граммов водки, добавил вдвое меньше мандаринового ликера. Завершив дело парой капель ликера анисового, мужчина размешал получившийся состав ложкой и перелил из стакана в изящный бокал. Подав сосуд даме, он оскалил зубы в улыбке, которая по его собственному мнению была неотразимой.

   - Тяжеловато для начала вечера.

   - В самый раз, - девушка сделала небольшой глоток.

   - Отдыхаете? - очевидно, бармену посетительница пришлась по вкусу, ибо отставать он не спешил.

   - Отдыхаю, - она не была склонна к светским беседам.

   Всполохи клубной подсветки метались под потолком, музыка сливалась в единый гул, разговоры по углам текли лениво и непринужденно. Мегуми любила иногда пройтись по клубам или сходить в ресторан. В общем, развеяться. Благо, ее режим был куда вольнее, нежели распорядок Ривареса, безвылазно торчавшего в штаб-квартире. Тот люто завидовал напарнице, но ничего поделать не мог. В качестве компенсации она иногда приносила с собой его обожаемый бурбон, за что могла получить по шапке от начальства, и без того недовольно косившегося на вольную пташку.

   Алкоголь приятно согревал внутренности, а общая атмосфера заведения расслабляла. Довольно вздохнув, Канзаки удобнее устроилась на узком сиденье, облокотившись о стойку. Вечер обещал быть приятным. Она сделала еще один глоток "Московского", когда рядом примостился один из посетителей, что пришли в клуб раньше ее. Это был вполне типичный молодой японец, не достигший еще старомодного порога совершеннолетия в двадцать один год, обладавший крашеными блондинистыми волосами и цветастой модной рубашкой, делавшей его похожим на попугая. Глаза подсевшего замаслились как у кота при виде ножек девушки, практически не прикрытых узенькой полоской ткани, по недоразумению призванной служить как раз сокрытию прекрасного от посторонних взглядов.

   - Добрый вечер, прекрасная незнакомка, - развязно протянул он.

   - Вечер добрый, - безразлично ответила Мегуми, не глядя на собеседника.

   - Не выпьете ли вы со мной? - взял он быка за рога, как привык за годы плейбойской деятельности. - Позвольте угостить, а?

   - Если не заметили, я уже пью, причем за свой счет, - она по-прежнему не смотрела на него.

   - Это меня и огорчает! - с пафосом воскликнул юноша.

   За разговором из темного угла, сидя за пустым столиком, наблюдал бледный европеец с копной густых черных волос и тонкими усиками, по которым изредка проводил указательным пальцем, словно стараясь сдержать усмешку. Его темный пиджак во всполохах клубного света странно переливался, а маленькие запавшие глазки в обрамлении чернеющих синяков неотступно следили за парочкой у бара.

   - Не отказывайтесь, позвольте составить вам сегодня компанию! - извивался аки уж на сковородке клубный мальчик, запавший на Канзаки.

   - Нет настроения, - бросила Мегуми, допивая коктейль.

   - Ну, нет! Если такая красивая девушка приходит вечером в клуб, значит, у нее есть настроение!

   - Не стоит думать, что всякая девушка только и мечтает подцепить ухажера, раз пришла в подобное заведение, - вообще-то, подспудное желание найти себе кого-нибудь давно присутствовало в мыслях лейтенанта Канзаки. Но вот паренек явно младше, вдобавок обладавший повадками мелкого ловеласа, в качестве кандидатуры даже не рассматривался.

   - Но всякий ухажер мечтает о такой девушке! - не унимался он.

   Бледнолицый наблюдатель медленно поднялся из-за стола. Шагая в сторону юноши и девушки, он растягивал рот в довольной улыбке, прикрыв глаза. Странное дело, но сейчас во всей его фигуре появилось нечто детское, словно у малолетнего шкодника, задумавшего милую, но вызывающую шалость. Одернув длиннополый пиджак, мужчина приблизился к разговаривавшим.