Узы брака - Глория Альварес

— Я поговорю об этом с мистером Девлином, — мягко пообещала Каролина. — А теперь спи — завтра в школу. — Склонившись, она нежно поцеловала Квентина в лоб.

Дейн вновь воспылал ревностью, мечтая о том, чтобы Каролина уделила ему хоть толику того внимания и любви, которые дарила сыну. Он сжал кулаки. Что это с ним? Ему прекрасно известно: постоянство и семейные узы не для него; смерть родителей стала жестоким ударом. На протяжении долгих лет он кочевал из одного приюта в другой, будучи слишком воинственным, чтобы где-нибудь задержаться, и никогда никому не доверял.

После окончания школы он избрал жизнь кочевника, уверенный, что сумеет позаботиться о себе. Он давно привык к тоске, которая неизменно одолевала его перед рассветом. По крайней мере она исправно посещала его — в отличие от многих друзей. Так почему же прежний образ жизни вдруг потерял для него всякую притягательность?

Пожелав сыну спокойной ночи, Каролина вышла из комнаты, поманив Дейна за собой. Он внимательно следил, как она легко и бесшумно спускается по ступенькам. Каролина держалась так прямо, что казалась гораздо выше ростом, чем была на самом деле. Следуя за ней, Дейн удивленно качал головой: Каролина оказалась воплощенным противоречием. Только что она была любящей матерью, а теперь напоминала неприступную крепость. А еще она была женщиной, страстная натура которой рвалась на волю. Дейн видел это в глазах Каролины сегодня вечером. Возможно, он сумеет сорвать с нее маску, выпустить бурлящие в глубине чувства и вернуться к своей прежней жизни — легкому, беспечному существованию без привязанностей и обязательств. С него хватит.

Но покорить Каролину будет не так-то просто. Дейн уже понял, что материнские инстинкты в ней слишком сильны. Вряд ли она предложит ему чашку кофе — значит, следует самому попросить ее. Потягивая кофе, они сядут на диван, и, может быть, ему удастся прикоснуться к ее ярко-красному свитеру из ангоры и тому, что спрятано под ним. Дейн улыбнулся. Вскоре он забудет о Каролине.

Оказавшись на кухне, Каролина яростно щелкнула выключателем и обернулась лицом к Дейну. Выражение любви и заботы, с которым она склонялась над сыном, исчезло без следа. Его место занял гнев.

— Что ты натворил? — выпалила она. — Я просила тебя образумить мальчика, а не привязывать его к себе! С какой стати тебе вздумалось обещать ему рыбалку?

Дейн мгновенно пришел в ярость, которая вытеснила недавнюю жажду семьи и постоянства. Воспоминания нахлынули стремительной волной — настоящие воспоминания, а не приукрашенные, которые он приберегал для Квентина: голод, холод, пугающие тени лос-анджелесской ночи. Безнадежные попытки найти друга среди сотен обездоленных, повзрослевших раньше времени детей. Стальная воля, которую он приобрел со временем.

Впервые за восемнадцать лет он размяк, счел респектабельность не только обузой, но и удобством. Он стал сибаритом — имел постоянную работу, неплохо питался, жил в теплой комнате с мягкой постелью. Даже привязался к ребенку, с которым, вероятно, ему придется расстаться навсегда, как только кончится лето. А еще испытал нелепое влечение к его матери и потому согласился выполнить ее просьбу.

Злость Дейна нарастала: Каролина заставила его вновь ощутить боль, с которой он давно смирился.

— Отвечай! — потребовала Каролина. — Объясни, почему Квентин говорит, что вы с ним собираетесь на рыбалку?

— Потому, что это правда, — ровным тоном откликнулся Дейн.

— С какой стати? И это после того, как я попросила уделять ему поменьше внимания?

— Зато я объяснил ему, что случается с детьми, которые слишком рано… становятся самостоятельными.

Каролина смутилась.

— Что ты ему сказал? — с недоверием и беспокойством спросила она.

— Спроси у Квентина.

— Я хочу услышать ответ от тебя. Я должна знать правду.

Дейн шагнул ближе, гневно блестя глазами. Глубоко вздохнув, Каролина сдержала дрожь и не сдвинулась с места. Дейну не запугать ее.

— Я никогда не вру, и тебе это известно. — Он шаг за шагом вторгался в ее пространство. — Я рассказал Квентину о том, как меня вышвырнули из колледжа. После ссоры с одним из профессоров. — Заметив, что Каролина неодобрительно качает головой, он добавил: — Этот мерзавец приставал ко мне. Я отказал ему наотрез, но по глупости не заявил в полицию. Вот меня и выгнали из колледжа, а он дал мне пятьсот долларов, чтобы я убрался из Нового Орлеана. — Дейн невесело рассмеялся.

Каролина не отрывала от него глаз, машинально вертя на пальце обручальное кольцо. Она совершила ошибку, обратившись за помощью к Дейну: он слишком много пережил, чтобы понять ее и Квентина. Дейн, по-видимому, испытывал нечто вроде злорадства, превращая их упорядоченный мирок в хаос. Очевидно, ему нет никакого дела до чужих чувств.

— Не беспокойся, я избавил ребенка от омерзительных подробностей. Но я рассказал, как добирался на попутных машинах до Калифорнии и как меня избили и ограбили на полпути к Лос-Анджелесу.

Каролина не позволила себе посочувствовать Дейну: у нее тоже имелось немало тягостных воспоминаний.

— Уверена, этим путешествие не кончилось.

— Вот именно. Я рассказал о торжественной встрече, во время которой мне сломали нос. И о том, как мне пришлось заложить скрипку.

Внезапно Каролина поняла, каким ударом стало для Дейна последнее событие.

— Музыкой сыт не будешь, — с горечью продолжал он. — Я научился питаться объедками у ресторанов. Уличные бродяги оставили меня в покое только после того, как убедились: просто так я не сдамся.

Каролина зябко обхватила себя руками. Она избегала смотреть Дейну в глаза. Его прошлое оказалось гораздо страшнее, чем можно было предположить. Зачем она заставила его вспомнить об этом кошмаре? Зачем убедила рассказать Квентину то, что ни она, ни ребенок не имели права знать?

— Но прежде чем я научился защищаться, я получил вот этот сувенир. — Дейн рывком расстегнул рубашку, и Каролина ахнула. Грудь и живот Дейна пересекал длинный, тонкий, зловещий шрам.

— Где ты… — начала Каролина и отвела глаза, не в силах смотреть на него. Ее жизни никогда не угрожала опасность. Даже в страшных снах ей не приходилось рыться в мусорных баках и драться на улицах. Неудивительно, что Дейн научился носить непроницаемую маску и нигде не задерживаться подолгу. Чтобы выжить, ему пришлось бродяжничать.

— В драке. — Он коснулся шрама большим пальцем. — Он напоминает мне о том, кто я такой. Теперь и вам с Квентином все известно. — Дейн спокойно застегнул рубашку и заправил ее в джинсы. — Квентин вряд ли отважится сбежать из дома, — бесстрастно заключил он.