Узы брака - Глория Альварес

— Прогулки при луне и розы… — повторил он.

Каролина кивнула, стоя прямо в центре пятна света от единственной зажженной лампы. Дейн понял, что сумеет дать лишь один ответ:

— В городе есть цветочный магазин?

Глава 7

Поразмыслив, Дейн пришел к выводу, что пронести цветы в кабинет Каролины так, чтобы их не увидели все посетители, немыслимо. Конечно, он мог бы поделиться подснежниками со всеми служащими ресторана, раздать по цветку каждой официантке и поварихе и при этом избежать обвинений в том, что флиртует с хозяйкой заведения. Каролина поняла бы его — ее огромные топазовые глаза словно просвечивали его насквозь. Она оценила бы его попытку уберечься от лишних сплетен.

Беда была в том, что Дейн никогда не искал легких путей, особенно теперь, когда в его жизни появилась Каролина. Она раздула в нем пламя, согревающее сердце и кровь. Каждый день и каждую ночь Дейна переполняло почти болезненное влечение к ней, хотя еще несколько недель назад он считал себя бесстрастным и сдержанным человеком.

Кто бы мог подумать, что приезд в Теннесси станет для него таким испытанием? Он прибыл сюда, чтобы взбодриться, избавиться от мыслей о приближающейся старости, но вместо этого совсем раскис. Он подружился с ребенком, обществу которого искренне радовался; в его музыке перестали сквозить вызов и боль — в ней зазвучала давно забытая романтика любви.

Постоянными действующими лицами сновидений Дейна с недавних пор стали старики с косматыми бородами, усталые и одинокие. Старики без семьи и друзей, зато с избытком упрямства и гордыни. Они звали Дейна к себе, обещая боль, скорбь и горечь.

Дейн с трудом поборол нарастающую тревогу, которая преследовала его уже несколько дней. Вчера ночью ему приснились не старики, а Каролина, постанывающая от его прикосновений. Во сне она не могла отказать ему, и Дейн жаждал превратить сновидение в реальность. Каролина перечислила ему правила игры: прогулки при луне и розы, постепенное обольщение. Подобные игры были не во вкусе Дейна, но кто бы мог подумать, что холодная, уравновешенная Каролина разожжет в нем такую страсть?

И если бы между ними не было ничего, кроме страсти, в конце концов он очутился бы на свободе. Даже самая бурная страсть когда-нибудь угасает, оставив холодную горстку пепла. Но чувства Дейна к Каролине были совсем иными: она напоминала ему бодрящую ледяную воду из горного ручья, солнце после летней грозы. Из-за нее Дейна потянуло к существованию, которое он всегда отрицал, — к семье, постоянной работе, музыке по вечерам и оседлой жизни. Вместе с Каролиной.

Одну жизнь он уже прожил. За двадцать лет он повидал и успел сделать больше, чем большинство людей успевают за пятьдесят. Но каким образом эта женщина сумела заставить его начать все заново, разочароваться в странствиях и редких концертах?

Он не стал делить букет. Положив всю охапку цветов на стол Каролины, он застыл рядом в ожидании. Конечно, следовало бы уйти на кухню, заставить Каролину теряться в догадках. Но Дейну хотелось видеть радость в ее глазах, услышать удивленный возглас.

— Дейн! — произнесла Каролина, входя в кабинет и мгновенно наполняя его своим присутствием. Внутри у Дейна возник горячий ком. — Что ты здесь… — Увидев цветы, она с восторгом воскликнула: — Подснежники! — Ее лицо вдруг помолодело. Схватив букет, она вдохнула тонкий аромат цветов. — Дейн, ты только понюхай! Какое чудо!

— Конечно, это не розы, но цветочный магазин открывается только в десять, а я решил не ждать.

— Я не люблю розы. — Раскрасневшаяся, хорошенькая, она взглянула на него сияющими глазами.

— Что же ты любишь, Каролина?

Она выбрала один цветок и поднесла его к лицу Дейна, позволяя почувствовать тонкий аромат и ощутить утреннюю свежесть. Ее пальцы чуть задрожали, когда она провела цветком по щеке Дейна. Тепло распространилось по его телу. Каролина выглядела на редкость невинной и робкой. И при этом она оставалась зрелой, взрослой женщиной. Вчера вечером Дейн понял это, услышал отклик ее плоти, и за всю ночь не сумел избавиться от желания.

— Вчера ты снилась мне, Каролина, — хрипло произнес он. — Во сне я видел нас с тобой… вместе. — Он приложил ее пальцы к своей щеке, сжал запястье, и Каролина выронила цветок.

— Я тоже, — шепотом призналась она.

— Так давай перестанем грезить и начнем жить.

— Я и так живу, — возразила она, поправляя ему волосы. — Посмотри на меня: когда ты рядом, я дрожу всем телом. Я не могу взглянуть на тебя, не представляя, как… — Она осеклась, смущенная признанием и коварным предательством собственного тела. Дрожь ее пальцев стала очевидной. На что она надеялась, если не могла даже справиться с собой? Опустив руку, она отступила. Из кухни донесся звон посуды.

— Тогда выслушай меня, Каролина, — выдохнул Дейн. — Если ты не позволяешь прикасаться к тебе, позволь выразить любовь словами.

— Дейн, не надо! — взмолилась она, отступая к столу. — Ты же видишь, я слишком слаба. Вчерашний вечер стал для меня пыткой…

— Но ты же сама сказала, что мечтаешь о романтике. Так выслушай нашу историю о том, как мы будем вместе.

— Нет, я не могу… — запротестовала Каролина, вдруг почувствовав себя хрупкой, как тонкий бокал, и беспомощной.

— Я не дотронусь до тебя, — пообещал Дейн. — Слова останутся только словами. — Его голос стал низким, вкрадчивым, обезоруживающим.

Перед глазами Каролины вспыхнуло видение двух обнаженных тел, сплетенных в объятии…

— Закрой глаза, Каролина, и представь себе, что сейчас разгар весны. Под солнцем зеленеет молодая трава. Мы вдвоем поднимаемся в горы, чтобы весь день провести в зарослях рододендронов. Вокруг ни души.

Зачем он сделал это? Чтобы доказать, что у нее нет выхода? Это и без того очевидно. Он преследовал ее повсюду — на работе, дома, во сне и наяву. Казалось, он твердо решил завладеть ею во что бы то ни стало.

— Несколько часов мы провели в пути и наконец добрались до вершины горы. Мы одни. Ты слышишь, Каролина, вокруг никого нет!

Каролина машинально закрыла глаза. Слова Дейна завораживали ее, вселяли в душу безмятежность. Расслабившись, она присела на край стола.

— Мы достаем фляжку, чтобы напиться. Шаля, ты пытаешься отнять у меня фляжку, и вода выплескивается на твою рубашку. От ледяной воды ты вскрикиваешь, твои соски твердеют. Я вижу, как они проступают под мокрой тканью.

Каролина вздрогнула: она вдруг почувствовала, как ледяные капли скатываются вниз по ее груди, а соски превращаются в крохотные камушки.

— И как я теперь выгляжу? — спросила она.