Смерть волкам - Аня Чеблакова

- Как ликантропия, - сказал Рэйварго, вспомнив свой разговор с Веглао в Тенве. Овлур медленно кивнул:

- Да, как ликантропия. Маленький чёрный слон всё ещё у тебя?

- Да, - ответил Рэйварго. Запустив руку в карман, он вытащил оттуда обсидианового слоника и поставил его на землю так, чтобы лунный свет ярко освещал его. Овлур восхищённо вздохнул. Он склонил голову, чтоб получше рассмотреть слоника, потом протянул лапу и осторожно потрогал его когтем.

- Так это правда? - спросил Овлур, поднимая голову. - Щен умер?

- Да, - сдержанно отозвался Рэйварго. Он старался не вспоминать о том, как умирал Щен.

Овлур сел рядом с ним, повернув свою птичью голову и глядя на него блестящим карим глазом.

- Однажды зимой, - заговорил он, - в одну очень холодную и звёздную ночь, я шёл по болоту очень далеко отсюда и вдруг встретился с тремя оборотнями. Я остановился и поговорил с ними. Одного из этих оборотней звали Щен, и я когда-то его знал. Внезапно в пламени костра, который они разожгли, я увидел, как этот оборотень умрёт. Ты хочешь знать, что я увидел?

- Да, - ответил Рэйварго, почему-то шёпотом. Овлур придвинулся к нему, так что его блестящий ореховый клюв почти что касался лба юноши.

- Я увидел молодого человека по имени Рэйварго Урмэди. Он вытащил из кармана маленького, крошечного слона, чёрного, как уголь. Слон упал с его ладони и, ударившись о землю, мгновенно вырос. Он стал огромным, каким и должен быть слон. Потом он набросился на Щена. Его бивень ударил оборотня прямо в лоб и проткнул ему голову насквозь. Неужели так и было?

- Почти, - уклончиво ответил Рэйварго.

Овлур кивнул, медленно и почти торжественно. Рэйварго подумал, что сходит с ума. Ладно грифоны, но чтобы ещё и грифон-провидец? Ему не раз доводилось читать легенды, в которых эти существа представали теми, кто зрит будущее, но он никогда не думал, что встретится с одним из них взаправду.

- Не говори своим друзьям, что был здесь, - попросил Овлур. - Через какое-то время я сам встречусь с Веглао. Ей надо знать ответ на один вопрос, который она задаёт себе уже очень давно.

- Не расскажу, - пообещал Рэйварго, а про себя подумал: расскажи он им об этом, они решат, что он окончательно свихнулся.

Под утро Бирлюс принёс его назад. Уже когда Рэйварго слез с его спины, грифон напомнил ему об его обещании.

- Обязательно, - пообещал Рэйварго. - Только сначала я найду своих друзей, идёт?

Вряд ли грифон хорошо его понял, но всё же он кивнул и улетел. Рэйварго посмотрел ему вслед и пошёл к терновнику.

Веглао он нашёл быстро. Она лежала на траве, неподалёку от пещеры, свернувшись клубочком. Одежда на ней была порвана тут и там, и в прорехи была видна красная от крови кожа. Волосы, пропитавшиеся кровью, прилипли к ранам.

- Это скоро заживёт, - сказала она, увидев выражение лица Рэйварго.

Не ответив, он осторожно поднял её и на руках отнёс до кедра. Спустившись в пещеру, он осторожно положил девушку на постель. Веглао поморщилась от боли, когда грубая ткань старого одеяла дотронулась до её ран.

- Спасибо, - проговорила она, глядя на Рэйварго. - Тебе было тяжело нести меня?

- Нет. Ты совсем лёгонькая.

Он погладил её по голове. Ей это было приятно. Веглао почувствовала, что её тянет в сон, и, усилием вырвав себя из мягкой темноты, она тихо попросила Рэйварго:

- Можешь поискать Октая?

- Я как раз собирался. Ты хочешь пить?

- Да, ужасно.

Рэйварго сбегал наверх и принёс воды в котелке. Пока Веглао пила через край, он поддерживал её голову и что-то успокаивающе шептал. Она поблагодарила его пожатием руки, и вскоре впала в дрёму. Рэйварго поставил котелок к очагу и пошёл искать Октая.

Вскоре он отыскал его в зарослях иван-чая и высокой травы у ручья, где он отмывал кровь с лица и рук. Обернувшись на шаги Рэйварго, он молча посмотрел на него и снова склонился над ручьём.

- Тебе очень больно? - спросил Рэйварго, подходя к нему.

- Всё нормально, - отозвался Октай. Он стряхнул воду с ладоней и поднялся с колен, слегка морщась от боли.

- Ты не видел Веглао?

- Она дома. Вся в крови, но кажется, поправится.

- Мы всегда поправляемся, - пожал плечами Октай. - Не впервой.

Рэйварго опустился на колени рядом с ним и, зачерпнув воды ладонью, провёл ею по мокрым, слипшимся волосам Октая. На руке осталась кровь. Рэйварго хотел сполоснуть её, но тут Октай схватил его за запястье и обернулся. Его лицо было усталым, невероятно усталым, и за этой усталостью скрывалось нечто худшее, чем просто бессонная ночь.

- Учти, Рэйварго: больше никаких экспериментов. Я не собираюсь делать то, что хотела от меня Морика.

- Нечего было колоть ножом этого придурка, - хмыкнул Рэйварго. - Если бы он не заорал, чёрта с два я бы прискакал на ту поляну.

Он помог Октаю промыть раны, а потом они вместе пришли обратно к пещере. Веглао уже спала. Рэйварго оставил их отдыхать, а сам отправился к зарослям терновника.

План удался - на колючках было немало волчьей шерсти, кое-где даже целыми клоками. Рэйварго набрал её целую горсть и осторожно, чтобы не рассыпать, донёс обратно. Котелок с зельем, стоявший в каменном гнёздышке возле очага, был накрыт листом лопуха. Рэйварго опустился перед ним на колени, убрал листок.

Он начал готовить его ещё пятнадцать дней назад. Основой была чистая вода - к счастью, тут в ней не было недостатка, а также множество других ингредиентов, привычных и не очень. Октай, чрезвычайно увлёкшийся этим делом, здорово ему помогал: например, именно он сам поймал пять ящериц, чьи хвосты было необходимо добавить сразу после вороньей крови и перед кедровой корой. Рэйварго отдельно готовил зелье в трёх ёмкостях: котелке и двух глиняных горшках, на случай, если испортит какой-то образец. Так и вышло: вскоре два образца ему пришлось вылить, и третий он берёг, как зеницу ока.

Зелье, которое он подогревал в течение целой недели, по правилам Дропоса должно было остывать всю ночь. За ночь оно действительно остыло, и теперь было не кровавого, как раньше, а светло-красного цвета. На поверхности застыли островки розовой пены. Рэйварго бросил туда клочок волчьей шерсти, и ничего не изменилось. Он высыпал всю горсть, и через некоторое время субстанция вдруг забурлила, хотя камни, в которой она стояла, были совсем холодные. Сразу после этого жидкость резко изменила свой цвет, став белой, как кость. Глядевший на всё это разиня рот, Рэйварго вдруг встрепенулся, схватил ложку и стал мешать зелье по часовой стрелке, как рекомендовал Дропос, до тех пор, пока оно не успокоилось и снова не покраснело. Удовлетворённо кивнув, Рэйварго отложил ложку в сторону и снова накрыл котелок листом.