Смерть волкам - Аня Чеблакова

- Не обращай внимания, - тихо сказал Октай. - Она просто нервничает из-за того, что... ну, ты понимаешь... осталось только две ночи, - Он стрельнул глазами в небо, потом деланно бодрым голосом заговорил:

- Давай ещё раз.

- Мне кажется, она не только из-за этого, - проговорил Рэйварго.

- Что ты хочешь сказать?

- Я хочу сказать, что Веглао не доверяет мне, и её вполне можно понять. Если бы на меня столько времени охотились люди, я бы тоже возненавидел весь род человеческий.

Октай быстро взглянул на него и отвернулся. Рэйварго положил стрелу на тетиву и снова выстрелил, но на этот раз промахнулся на ширину ладони. Октай ещё некоторое время побыл с ним, а потом тихонько встал и ушёл. Рэйварго, как раз в это время выдёргивавший стрелу из мишени, этого не заметил.

Октай прошёл сквозь лес к тихой, окружённой ивами заводи, в которой они с Веглао обычно ставили сети. Девушка была уже там; она сидела на коленях перед большим плоским камнем и чистила ножиком небольшую форель. Ещё пять или шесть форелей, каждая в полторы ладони длиной, лежали серебристой горкой на траве у подножия камня.

- Ого, неплохие рыбки, - сказал Октай, подходя к Веглао и вставая напротив неё. - Будем печь или сварим уху?

- Не знаю, - безразлично ответила Веглао. Подняв голову, она мотнула головой в сторону леса и не без ехидства произнесла:

- Пусть он лучше насобирает корней лопуха, это проще, чем стрелять.

Октай уселся на траву и скрестил ноги. Повернувшись к Веглао, он спросил у неё в обычной для себя прямолинейной манере:

- Почему ты так к нему относишься? Ревнуешь ты, что ли?

- Что?! С чего ты взял? - щёки Веглао на миг вспыхнули и тут же вернулись к своему обычному ровно-загорелому тону.

- С того, что ты смотришь на него с таким выражением, будто ждёшь от него какой-то гадости.

"Я и так жду от него гадости, - чуть не сказала Веглао. Вовремя сдержавшись, она с силой воткнула нож в рыбину, которую потрошила. Октай приподнял брови:

- Что это с тобой?

- Ничего, - буркнула Веглао. Октай посуровел, и когда он снова заговорил, его голос звучал прохладно:

- Он запудрил мозги Морике и дал мне шанс убежать. А потом донёс меня на руках до безопасного места, пока я истекал кровью. Если ты уже забыла, что я обязан ему жизнью, то я это прекрасно помню.

Веглао подняла голову:

- Не знаю, в чём ты меня хочешь обвинить, Октай, - сварливо сказала она. - Он мне не нравится, вот и всё. Почему, я не знаю.

Октай устало вздохнул:

- А я не знаю, почему мы в последнее время с тобой постоянно ссоримся. Я злился, что ты встречалась с оборотнем, который тебя укусил, но знаешь, это можно понять! А вот то, что ты злишься на того, кто спас мне жизнь, я понять не могу.

- Чёрт возьми, Октай, я не злюсь, что он спас тебя! Я просто не понимаю, что ему нужно сейчас! Почему он всё ещё здесь, а не вернулся в свой родной город? Ему ведь так нужно было отвезти туда эту книгу!

- А чем тебе не нравится, что он здесь? Рэйварго находится в Лесистых горах уже почти три недели, и я не помню, чтоб он хоть раз на что-то пожаловался или начал ныть. А ведь ему труднее, чем нам, мы-то к такой жизни привыкли! Он ведёт себя, как мужчина, и старается помочь нам.

- Как мужчина! - фыркнула Веглао. - Ему двадцать три года, он старше, чем был мой брат, когда его убили, а такое впечатление, что он моложе меня! Не такой уж он умный, как тебе кажется - да, он прочитал много книг и много чего выучил в институте, но он и понятия не имеет о настоящей жизни.

- Ну, - рассудительно произнёс Октай, - ему и пережить пришлось меньше, чем нам и твоему брату, но разве можно его за это обвинять? И я уже говорил, он совсем не кажется неженкой.

- Октай, мы совсем его не знаем. Мы знакомы совсем недолго...

- За то время, что мы знакомы, я видел от него только хорошее.

- И тебе не показалось это странным? Много ты встречал людей, которые к тебе хорошо относились, после того как ты стал оборотнем?

Октай задумался.

- Ни одного, - со вздохом признался он через несколько секунд. - Поэтому он мне так нравится.

- А вот я как раз поэтому ему не доверяю. Мне кажется, он просто втирается к нам в доверие, и вся эта история приведёт к какой-нибудь пакости. Может быть, он вовсе не студент, а какая-нибудь ищейка, которой надо лишь только предать нас в лапы закона и смыться с деньгами...

- Ну да, и поэтому он даже не попытался сбежать от Шва, спокойно дал ему воткнуть себе нож в плечо! Веглао, его должны были обратить в оборотня, или вообще убить! Я бы ни за какие деньги не пошёл на такой риск, да и Рэйварго тоже вряд ли. Не думаю, что он такой уж жадный. Да и вообще, - сказал он, жестом прерывая уже готовую вновь заговорить Веглао, - он мог уже сто раз выдать нас, но не выдал.

Веглао приоткрыла рот, но ничего не сказала. Раздражённо замолчав, она вновь принялась чистить и потрошить рыбу, регулярно стряхивая чешую с ножа. Октай тем временем, тоже молча, начал ломать и складывать в горку хворостинки для костра. Бросив на лист лопуха очередную рыбу, Веглао утёрла тыльной стороной запястья пот со лба - день выдался жарким - и, не желая проигрывать битву, перебросила на фронт свежие позиции:

- Я знаю, почему он нас не выдал!

- Потому что он классный парень? - спросил Октай, подняв на неё невинные синие глаза.

- Потому что мы его подопытные кролики. Он хочет проверить на практике, правда или нет то, что написано в этой старой книге. Узнать, вылечимся ли мы, если будем действовать так, как это будто бы нужно!

- Да-а-а, - протянул Октай после паузы. - Ничего себе эксперимент. Такой интересный, а самое главное - безопасный.

- Я всего лишь говорю то же самое, что говорил он сам, - Веглао кинула на Октая воинственный взгляд. Октай сердито бросил на землю хворостинку и прерывисто вздохнул, запустив смуглые пальцы в волосы.

- Разумеется, он хочет это узнать! Мне и самому это интересно. И знаешь, я бы с удовольствием шлёпнул Кривого Когтя. Ты ведь и сама его ненавидишь! А Рэйварго готов нам в этом помочь!

- Но...

- Подожди, Веглао, дослушай меня! Если мы убьём Кривого Когтя и действительно вылечимся, значит, вылечатся и все другие, и тогда оборотней на какое-то время вовсе не останется, по крайней мере в Бернии. И если Рэйварго убедится, что в книге написана правда, какая ему будет от этого польза? Где он сможет это использовать?

- Он наверняка сможет подороже продать "Ликантропию".

- Эта книга обалденно старая и уже практически легенда, её искали восемьсот лет, зачем ей ещё какая-то реклама? Если бы Рэйварго нужно было продать её, он бы уже был в Донирете.

- Ладно, - вздохнула Веглао через несколько секунд бесплодных поисков новых аргументов, - я больше не знаю, что сказать. Можешь считать, что ты победил. И всё-таки я не могу понять: чего он добивается?