Смерть волкам - Аня Чеблакова

Поначалу они двигались молча - течение с каждой минутой всё усиливалось, и Рэйварго старательно грёб к берегу. Потом они снова повторили вчерашний путь с лодкой на голове, и к вечеру, совершенно обессилев, добрались до берега реки за водопадом. Там они расположились на ночлег.

Теперь уже Веглао было стыдно за их вчерашний разговор. Она понимала, что это волчица толкнула её на такие слова - нет, она вовсе не собиралась себя оправдывать, она просто понимала это. Проклятая тварь почуяла опасность и не хотела подыхать.

Ей ужасно хотелось как-то загладить свою вину перед Рэйварго. Отправившись собирать хворост для костра, она наткнулась на черничник и нарвала горсть ягод. Когда она вернулась, Рэйварго сидел на берегу и зашивал прореху на рубашке. За несколько недель жизни в горах его одежда превратилась в решето, но он ни разу не пожаловался. Веглао села рядом с ним и протянула ему ягоды, завёрнутые в листик лопуха.

- Что это? - спросил Рэйварго, откладывая своё шитьё в сторону.

- Подарок за то, что помогал мне нести лодку, - Веглао достала из своей сумки мешочек с сухарями и протянула один Рэйварго.

- Балуешь ты меня без меры, - улыбнулся парень.

Река с обоих берегов густо заросла высокими и старыми деревьями, совсем скрывшими заходящее солнце, хотя его отблески на листьях и воде были видны во всей красе. Мягкое журчание воды, рассеянная красота природы и лёгкий ветерок располагали к спокойной, приятной беседе. Веглао расспрашивала Рэйварго об университете, и он охотно рассказывал ей всякие смешные случаи, происходившие с ним самим или с его знакомыми.

- Ты когда-нибудь был старостой? - спросила Веглао. Рэйварго помотал головой:

- Нет, мне и так хлопот хватало. Каждый раз, когда приходит время сессии, я чувствую себя медведем, на которого идёт охота. Из всех углов выползают люди, которых я едва знаю, и начинают что-то хотеть от меня. Знаешь, пока ты в школе, тебя дразнят за хорошие оценки, но стоит поступить в институт, и всюду будешь слышать: "Научи меня, о великий!"

Они оба рассмеялись. Веглао легла на гальку, закинув руки за голову:

- А я никогда хорошо не училась. Только расстраивала брата.

- Каждому своё, - пожал плечами Рэйварго. - Знаешь, через год ты можешь попробовать поступить в Ретаке. Тебе уже будет восемнадцать. Может, даже будем учиться в одном институте. Я ведь так и не сдал выпускные экзамены.

- Я же оборотень, - напомнила ему Веглао. Рэйварго нетерпеливо повёл плечами:

- К тому времени ты уже не будешь оборотнем, я в этом уверен.

"Мне бы твою уверенность, - подумала Веглао. Помолчав, она негромко спросила:

- У тебя есть родители?

Рэйварго ответил не сразу.

- Только отец, - проговорил он спустя полминуты. - Мама умерла, когда мне было семь лет.

Он снова замолчал, примерно на минуту, а потом тихо заговорил:

- Мы ездили к её родственникам всей семьёй. Они жили на севере. В тот день мы с отцом поехали в лес, кататься на лошадях. А когда вернулись, то узнали, что мама пошла купаться на реку... Она очень хорошо плавала. Любила по нескольку раз доплывать до середины реки и обратно. И вот как раз на середине... Может быть, судорога... Но там было полно народу! Не понимаю, почему её не спасли?

- Потому что люди - трусы, - с ненавистью глядя в небо, сказала Веглао. - Знаешь, Рэйварго, четыре года назад в одной деревушке недалеко от Станситри трое оборотней замучили до смерти одного парня. А его сестра тем временем бегала по всей деревне в истерике, колотилась в двери, рыдала, звала на помощь. Те сволочи незадолго до рассвета свалили, и только тогда местные чудо-богатыри похватали свои ружья и вышли к дому. Только Ригтирна уже было не вернуть.

- Его убил Кривой Коготь? - спросил Рэйварго.

- Да, - прошептала Веглао. Глаза слегка заболели и почти что увлажнились слезами. Она моргнула, и зрение прояснилось.

Галька захрустела, когда Рэйварго лёг рядом с ней. Веглао вдруг как прорвало - она рассказала ему о Ригтирне и других своих братьях, о сестре и родителях, о ночном небе над болотом и ликантрозории Љ14. Рэйварго лежал рядом с ней, подперев голову рукой, и с каждой минутой её рассказа всё больше мрачнел, но Веглао не видела его лица, потому что смотрела на небо. Оно всё темнело и темнело, пока не стало совсем чёрным. Чёрным, как мантия Тарлиди и волосы Ригтирна. Веглао судорожно вздохнула. Невыплаканные слёзы мешали ей дышать и заставляли голос срываться.

- Я хотела ей помочь, - прошептала она. Рэйварго нащупал её руку и сжал. Веглао сжала зубы и закрыла глаза. Мотая головой, она снова прошептала сквозь зубы:

- Я пыталась её спасти. И Ригтирна тоже. Я могла спасти его, мне надо было только согласиться пойти к этому подонку в его стаю. Зачем я убежала, зачем?

- Твой брат всё равно бы погиб, - негромко сказал Рэйварго. - Ты бы убила его в полнолуние. Кривой Коготь хотел, чтобы он пошёл с тобой и чтобы ты сама убила его или обратила. Вот чего он хотел.

- Откуда ты знаешь, чего он хотел? - проговорила Веглао, снова чувствуя внутри себя искорку злости. Рэйварго не ответил, но Веглао каким-то образом поняла, что он прав. У неё не было выбора. Ригтирн в любом случае погиб бы... или стал оборотнем. Она могла сделать его оборотнем, и они бы убежали вместе, и Октай стал бы третьим, а не вторым в их стае.

От этих мыслей ей стало только хуже. Она встала и ушла в лес. Рэйварго проводил её печальным взглядом.

Веглао выбралась на небольшую поляну, освещённую светом звёзд и медленно худеющей Луны. От вида этого надкусанного белого круга ей стало больно до крика. Она ощутила желание завыть, как волчица. Однажды она слышала, как здесь, в горах, выл одинокий волк. Не хор целой стаи - один и тот же звериный голос, полный тоски. Был ли он ранен, или голоден, или тосковал по сородичам - Веглао этого не узнала. Зарычав от ярости, она выхватила из-за пояса нож и метнула его в ствол дерева. Потом выдернула и метнула снова. Она бросала его целый час - прямо, с поворотом, из-за плеча, снизу вверх - и каждый раз представляла себе, что нож вонзается прямо в Кривого Когтя, поочерёдно в его смеющийся рот, в оба глаза, в обе руки, в то место, где у людей находится сердце.

На другой день они уже были дома. Октай весь извёлся от нетерпения. К их приходу он собрал земляники, клятвенно заверив Рэйварго, что не отходил от зелья слишком далеко.

- Надеюсь, получится, - сказал Рэйварго, аккуратно снимая котелок с костра и ставя его между специально разложенных камней. Варево имело тускло-красный цвет и источало сильный травянистый запах. Ребята опустились на землю вокруг котелка и затихли. Рэйварго подумал о том, что весь этот долгий труд мог оказаться напрасным, и ощутил желание истерически рассмеяться. Вытаскивая свёрточек с камнями из кармана, он крепче сжал его, чтобы унять дрожь в руках. Камешки мягко постукивали друг о друга.