Введение в историю экономической мысли. От пророков до профессоров - Евгений Майбурд

Достижение максимума национального дивиденда, считает Пигу, возможно через действие двух дополняющих друг друга сил — своекорыстного частного интереса и вмешательства государства, выражающего интересы общества, В идеале частный ПЧП и общественный ПЧП уравниваются.

В жизни частный ПЧП может быть либо больше, либо меньше, либо равен общественному ПЧП. Это зависит от поведения цены предложения товаров (т. е. предельных издержек производителей). В первом случае эта цена растет, во втором — снижается, в третьем — постоянна. Для выравнивания частного ПЧП с общественным государство может применять дотации или налоги. Понятно, что дотации нужны в первом случае, а налоги целесообразны во втором.

При наличии монополистических явлений Пигу считал оправданной национализацию производства или иную форму прямого вмешательства государства.

Мы уже раньше отмечали, что в истории экономической мысли иногда возникает фигура какого-нибудь enfant terrible — мыслителя, который не вписывается в общую линию развития, не поддается подведению под одну или другую четкую рубрику и в то же время не позволяет делать вид, будто такого вообще не существовало. В каком-то смысле таким мыслителем был Генри Сиджвик.

Теперь настал момент нам познакомиться еще с одной фигурой подобного рода — Йозефом Шумпетером (1883–1950). Правда, его никогда не пытались замалчивать и никто не оспаривает его большого значения в развитии экономической науки. И тем не менее для историка экономической мысли Шумпетер — это головная боль.

Прожив меньше средней продолжительности жизни современного западного мужчины, Шумпетер написал столько, что желающему изучить его творческое наследие пришлось бы отдать этому занятию многие и многие годы. При этом люди, читавшие ранние статьи Шумпетера, считают, что они достойны самого серьезного внимания даже в наше время. Последняя его работа, гигантская "История экономического анализа" (от Древней Греции до XX в.) — была выпущена посмертно в 1954 г. в том незавершенном и, главное, неупорядоченном виде, в каком эти записки остались после смерти профессора. Изучать по ней историю экономической мысли — дело весьма непростое, потому что к одним и тем же вопросам или именам Шумпетер возвращается в различных местах текста (всякий раз под иным углом зрения). Так что, процитировав то или иное высказывание из этой книги как мнение Шумпетера, иной автор рискует передать не мнение Шумпетера, а лишь один из оттенков этого мнения. И тем не менее на этот труд ссылаются почти все, кто затрагивает вопросы развития экономической науки.

Сама жизнь Шумпетера была столь же насыщенной и извилистой, как его творчество. Австро-немецкого происхождения, родился он в Моравии (нынешняя Чехия). УЧИЛСЯ в Венском университете у Визера и Бём-Баверка. Получив степень доктора права, немного поработал в Каире, потом был профессором в университете г. Черновцы (тогда — Австро-Венгрия) — г. Граца, где один читал все курсы экономической науки и социологии. В 1919 г., когда возникла Австрийская республика, стал министром финансов в социал-демократическом правительстве. Не сумев убедить коллег в необходимости взять под контроль инфляцию, ушел в отставку. Через два года оказался во главе банка, лопнувшего в 1924 г. После этого вернулся к занятиям наукой. Вскоре мы находим его профессором в Японии, затем шефом кафедры в Боннском университете, а с 1932 г. и до последних дней жизни — профессором в Гарвардском университете (США). Историки сходятся во мнении, что Шумпетер действительно прочитал и знал все, что было написано по вопросам экономической теории с античных времен. Один из его младших современников вспоминает, что Шумпетер всегда стремился взглянуть на проблему глазами своего оппонента и ради этого неизменно был готов выслушивать противников сколь угодно долго (крайне редкая черта среди экономистов, особенно потому, что сами мы любим часами говорить о своих взглядах).

Величайшим из всех экономистов Шумпетер считал Л.Вальраса, высоко ценил также И.Фишера и Дж. Б.Кларка, много ценного взял у Бём-Баверка и Визера, находил возможности хвалить К.Маркса и критиковать А.Смита (которого, конечно, в целом ставил очень высоко). В теории остался приверженцем неоклассического направления вопреки радикальной смене научной моды, происшедшей в 30-е гг. Вместе с тем знающие люди утверждают, что все работы Шумпетера обладают внутренним единством. Считается, что творчество Шумпетера до сих пор как следует не изучено и будущие поколения, возможно, найдут там для себя немало плодотворных идей. В наше время, когда говорят о Шумпетере в теоретическом плане, чаще всего имеют в виду и рассматривают одну из его книг — "Теорию экономического развития" (1912).

Обратим внимание на название книги. Слово "развитие" — это уже новость для неоклассической теории. Она ведь тяготела, как мы знаем, к рассмотрению статических задач. Не потому что была ущербной. Мы видели, что к этому наука пришла осознанно. В центр внимания были поставлены две фундаментальные идеи: 1) наилучшее использование имеющихся ресурсов и 2) равновесие (частичное — у Маршалла, общее — у Вальраса).

Шумпетер — во времена наивысшего расцвета неоклассицизма — начинает разговор о динамике. Но как он это делает? Он начинает со статической модели.

Статика так статика. Вначале все буквально по Вальрасу: общее рыночное равновесие спроса и предложения. Это равновесие, уже достигнутое когда-то, теперь поддерживается и воспроизводится изо дня в день, из месяца в месяц и т. д. Все повторяется. Все параметры производства, обмена, распределения, потребления остаются неизменными. Все как бы движется по кругу. Шумпетер так и называет это состояние: хозяйственный кругооборот (в переводах на русский — круговой поток).

Мы уже в состоянии понять, что при подобном равновесии все доходы равны затратам. Ценность любого продукта производства (его предельная полезность) равна ценности использованных факторов (их предельной производительности), формирование ценностей подчиняется закону альтернативных издержек, факторы производства приобретают ценность в результате вменения ее от ценности результатов производства. Прибыли нет (избыток цены над издержками — это оплата труда по управлению).

Все это мы уже проходили до сих пор, это чистая неоклассическая ситуация, или модель. Но Шумпетер добавляет, что в ней отсутствует также и процент. Почему? Поскольку все повторяется, нет оснований делать различие между нынешним доходом и будущим[71].