Введение в историю экономической мысли. От пророков до профессоров - Евгений Майбурд

Учеником Касселя был Бертил УЛИН, много занимавшийся исследованием денег, процента и проблем международного обмена. В частности, УЛИН показал связь Рикардова понятия сравнительных преимуществ со Смитовым понятием абсолютных преимуществ (см. главу 16).

В Австрии Людвиг фон Мизес и Фридрих фон Хайек продолжали развивать идеи Австрийской школы. При этом оба были и остались до конца безусловными поборниками системы laissez. faire. И оба особенно много занимались теорией денег. При этом Мизес делал акцент на неадекватность количественной теории, хотя и старался свести функции денег только к средству обращения. О Хайеке наш разговор впереди (глава 31). Про того и другого трудно говорить применительно к 20—30-м гг., потому что Мизес и Хайек, дожив до наших дней, написали еще много работ, в которых получили значительное развитие и даже претерпели изменения их ранние идеи — все, кроме приверженности к экономической свободе.

В 1928 г. вышла статья К.У.Кобба и П.ХДугласа "Теория производства". Там была предложена модель производственной функции, которая с тех пор не ржавеет в арсенале экономистов-аналитиков.

Мы с вами впервые заговорили о производственной функции в связи с идеями Тюнена (см главу 23). Среди множества различных форм этой функции, предложенных учеными, наибольший успех выпал на долю функции Кобба — Дугласа, поэтому коротко остановимся на ней. Вот как она выглядит:

Здесь комбинируются два фактора: капитал (К) и труд (L). Если количество используемого капитала увеличить на 1 % при неизменном количестве труда, то объем продукции Y увеличится на 1 %. Аналогичен смысл показателя (3 при соответственной перемене ролей труда и капитала. Величина А — коэффициент пропорциональности, учитывающий какие-то дополнительные условия производства. С тех пор появились различные усовершенствованные варианты функции Кобба — Дугласа. Но она сохранила свое двойное имя, потому что оказалась самой простой и вместе с тем самой универсальной.

Экономисты полюбили функцию Кобба — Дугласа еще и потому, что она дает возможность иногда заглянуть в ближайшее будущее. Такое занятие очень модно в наши беспокойные времена, и называется оно прогнозированием. Делается это так. Сперва собирается статистика показателей К, L и У за ряд прошедших лет (чем длиннее этот ряд, тем достовернее будет прогноз). На основе собранных данных вычисляются показатели а и р. И затем уже можно смотреть, что будет дальше с У, если К и L будут изменяться так-то и так-то (считая а и р постоянными).

Функция Кобба — Дугласа может применяться на различных уровнях — отдельного предприятия, отрасли производства, народного хозяйства в целом.

Глава 28

Добрая старая теория

Гераклит: — Нельзя дважды войти в одну и ту же воду!

Сократ: — А нужно ли пытаться? Это было бы негигиенично.

Тем, кто занимался историей (чего бы то ни было), знакомо, вероятно, чувство легкой печали о том, что кануло в прошлое. Чувство это, подобное ностальгии, питается как раз пониманием невозвратимости ушедшего, невозможности вернуться назад, необратимости совершившихся перемен. И мы, подчас вполне отдавая себе в том отчет, склонны фокусировать внимание на положительных моментах этого прошлого. Мы ощущаем противодействие нашей души нашему же рассудку, который говорит нам о том, что во все времена бывали не только герои и красавицы, но также негодяи и уроды, не только радости жизни, но и беды, не только изящество и логика рассуждений, но также ошибки и пробелы, не только великие достижения, но и большие упущения.

Примерно так обстоит дело с неоклассической наукой. На этих страницах мы расстаемся с нею в период ее расцвета. Мы оставляем ее только что отстроенной, даже еще местами незавершенной, но уже видны изящные и стройные контуры невиданного дотоле здания, отвечающего вкусам и запросам своей эпохи. Мы оставляем ее в таком состоянии потому, что именно в таком состоянии застал ее внезапный ураган, шквал, смерч, который обрушился на нее, сокрушая все до основания и разметая обломки по сторонам…

..Прощаясь с классической теорией в главе 16, мы попытались обозреть ее основные постулаты, предупредив читателя, что все они рано или поздно были отвергнуты последующей экономической мыслью.

Давайте же теперь напоследок взглянем на неоклассическую теорию. Взглянем на нее в целом, чтобы обрисовать и запечатлеть ее неповторимый облик. Ибо того, что должно вырасти на ее месте, нам не увидеть. Там до сих пор разбирают обломки и возводят времянки…

При подобном взгляде "в целом" исчезает разнообразие деталей и нюансов. Остается схема, а всякая схематизация есть определенное упрощение. Зато лучше видны основные контуры и связи — подчас такие, которые не видны вблизи.

Перед нами открывается картина, об одной особенности которой можно сказать уже прямо здесь. До сих пор мы видели, как неоклассическая теория отталкивалась (иногда буквально отпихивалась) от классической. Сейчас мы обнаруживаем, что наша героиня переняла у предшественницы кое-что немаловажное. Речь идет о том, что рынок не есть нечто нераздельное. Напротив, он состоит из трех рынков. Это: рынок труда, рынок товаров и рынок денег. Все три рынка достаточно обособлены друг от друга. Они автономны до такой степени, что сдвиги в одном из них мало (или совсем не) влияют на функционирование других.

Данное представление, из которого нередко исходил Адам Смит, осталось в неоклассической теории как подразумеваемая презумпция, позволяющая изучать вопросы занятости отдельно от проблем капитала и процента или строить теорию денег независимо от всего остального. Указанное представление можно выявить в концепциях Австрийской школы. Невооруженным глазом его можно увидеть в построениях Английской школы. Несколько менее отчетливо, но все же присутствует оно даже у Вальраса. Таким образом, оказывается, что неоклассическая теория возведена на фундаменте классической политической экономии.

Представление о трех раздельных рынках позволило Дж. М.Кейнсу назвать "классической' всю линию от Рикардо до Пигу (нужно заметить, что имел он в виду главным образом ученых Великобритании), а собственное намерение рассматривать единый рынок труда, капитала и валюты подчеркнуть в самом названии своего главного труда — "Общая теория занятости, процента и денег".

Теперь обратимся к предмету данной главы, не забывая и о коренном отличии неоклассической теории от ее предшественницы — об идее статического равновесия.