Пришествие Короля - Николай Толстой

Когда стало понятно, что Кинрик занял среди ангель-кинн то же место, что и Хенгист, и перенял удачу Хенгиста, внук Хенгиста приехал во дворец короля гевиссов, дабы положить ему на колени сверкающий боевой клинок, светлейший из мечей, который принадлежал Хенгисту, пока тот ходил по земле. Это был древний меч, благословенный сигореадигом, выкованный Веландом, оружие, достойное Водена, обоюдоострый клинок, слава бойца.

Великан-кузнец выковал этот меч в своем кургане, на рукояти его он вырезал руны, повествующие о древних битвах богов и инеистых великанов. Сияющим золотом выложил он имя того, для кого был выкован этот клинок с волнистой рукоятью и мерцающими змеиными кольцами, — имя самого ужасного из королей, живших на земле, самого Этлы, короля гуннов, Разорителя Мира. Хунлафинг звался этот меч, свет битвы, и острые края его славны были среди эотенов.

Есть древняя песня об этом мече, известная Деору и Хеорренде, даровитым скопам, именуемая «Песнь о Хунлафинге». Говорится в ней о том, как некий гуннский пастух увидел, что одна из его телок прихрамывает. По кровавому следу он пришел туда, где в траве широкой равнины Хуналанда лежал этот великолепный меч. Тотчас же принес он его в чертог Этлы, который схватил его за сверкающую рукоять, возрадовавшись сердцем. Он знал, что это дар Водена и что он дан ему богом в знак победы в войне.

Так и стал этот меч известен всем племенам земным, над которыми властвовал Этла, как Хунлафинг, Меч Гуннов. Они поклонялись ему и приносили ему блот[132] — кровавую жертву, множество пленников и рабов, чтобы кровь их порадовала Водена и принесла гуннам власть над миром. Позже, когда Этла завоевал и разорил города румвалов[133], он положил Хунлафинг на колени Хенгисту. Завоеватель Мира хотел расширить свои владения до островов в океане, и Хенгисту с его народом эотенов оставил он власть над Бриттене. Более того — Этла узнал от одной предсказательницы, что близится его конец, и захотел передать свою удачу князю эотенов, чтобы она сохранилась невредимой от его врагов за морями.

Так случилось, что после отмщения за смерть Хнэфа, когда Хунлафинг жадно напился крови Финна, Хенгист отправился за Вест-сэ, Западное море, в Бриттене, которую он завоевал именем своего владыки Этлы. Сына своего он назвал в честь дяди Этлы Охты, победителя Гивики, короля бургендов, — имя самого Этлы он не осмелился взять для него. Теперь пылающий меч нес смертоносный рок бриттам, продолжая труд Разорителя Мира даже после его смерти, хотя кейсар[134] и восстановил свое королевство, которое Этла разрушил.

Такой зарок лежал на этом мече, что был он страшен в битве, как сами клинки Хрунтинги Миминг[135], и что суждено ему нанести три удара скорби и стыда. Первым таким ударом было убийство Финна, короля фризов, Хенгистом, гостем в зале его. Вторым было истребление дружины короля Бриттене Виртгеорна, с которой Хенгист и его спутники вели переговоры, дав слово о мире. А третий Кинрик поклялся нанести Мэглкону, что ныне правит племенами бриттов и чье войско сейчас идет прямо в западню, из которой ему не выбраться. Так приносил Хунлафинг в мир несчастья даже после того, как его хозяин, Завоеватель Мира, лег в курган на поживу червям.

Таковы были руны Хунлафинга, что защищали они Кинрика, и был он среди прочих королей, как ясень среди терновника или как молодой олень-пятилетка на росистой траве — выше всех прочих оленей стада, блестящие рога касаются самого неба. Он вселял ужас во врагов и их родичей, и бежали они от него, как козы от волка. Был он могущественнейшим из королей под солнцем, и нити его вирда опутывали весь мир.

Много молодежи, вреккан[136], как уже говорилось, собралось при его дворе, и им дарил он прекрасные кольца и застежки, обещая еще больше, когда снова начнется война между ангель-кинн и бриттами. Сердца их горячо жаждали того радостного дня, когда закапает кровь с острых мечей, когда пчелы битвы будут вонзать жала в сердца врагов. Ярость Водена была на них, и когда король обнажал Хунлафинг, руны, начертанные на его клинке, пели им о добыче и резне, горящих домах и обесчещенных девах.

Потом пришли к Кинрику, старому годами и мудрому, вести о сборе войск бриттов возле их священного холма на Севере. Хитростью вызнал он многое о деяниях их короля Мэглкона — как подчинил он себе всех королей бриттов, как задумал он войну, небывалую с той поры, когда Артур воевал с гевиссами.

Эти известия не испугали Кинрика, поскольку в сердце его таилось холодное коварство змеи, медленно точащей драконий яд, — на нем была удача Хенгиста. Он знал все о силе и расположении бриттов, и потому у него была особая причина уважать среди них мудрое начальство Герента[137], вождя вест-веалов. И с паучьим искусством стал он плести паутину для своих врагов.

С наступлением зимы отправил он ко двору короля бриттов купца из франков, по имени Само, который рассказал собравшимся там королям и танам бриттов, будто бы Кинрик и все лучшие бойцы его народа отправились за море, на войну, что кипела на далеких берегах Вендель-сэ[138]. Этот купец Само рассказал также, что слабые отряды оставшихся в Бриттене гевиссов намерены следующим летом напасть на крепость в нагорьях, которую в честь Артура, Медведя Бриттене, называют Медвежьей Крепостью, Беранбург. А между тем это был обман, и, попавшись на приманку, войско бриттов направится к большому городу, который, как они думают, будет держать князь из их народа. Но если все пойдет, как задумано, они наткнутся на вражеский оплот. Более того, именно там и попадется в ловушку их простодушный король, если коварство Кинрика заслуживает своей славы.

Тем временем случилось так, что еще задолго до того, как зима сковала льдом все пути, прибыл ко двору Кинрика в Винтанкеастер человек, искусный в песнопеньях более чем кто бы ни было. Хеорренда звали его. Был он скопом у хеоденингов[139], что правили народом гломмов, которые живут там, где далеко над бурными волнами Вест-сэ встает солнце. Хеорренда был величайшим певцом своих дней. Много земель прошел он, разыскивая владык, искушенных в песнях и щедрых на дары, которым нужен был бы песнопевец, дабы прославлять их, чтобы не забывали чтить их в пиршественных залах смертных, покуда не погаснет свет и не погибнет все живое под этими небесами.

Много стран прошел Хеорренда, далеко он ушел от своего народа, побывал среди большинства племен по всей широкой земле. Посетил Хеорренда обширные королевства готов и франков и хорошо знал эти страны, которыми некогда правил Теодрик, могущественнейший среди людей. Зиму провел он в огромном пиршественном зале Эльфвине и Эадвине, королей лонгбеардов, — там-то и исполнил он песнь в честь победы их народа над яростными гефтами[140]. Из всех людей, рассказывал Кинрику скоп, Эльфвине охотнее любого раздавал дары, был щедрее всех сердцем. Хеорренде в награду за песнь подарил он драгоценное украшение.