Пришествие Короля - Николай Толстой

Никогда со времен битвы при горе Бадон приход лета не вселял в сердца юношей Придайна такой радости — Кимри, сородичи, воины разных королевств, стремя к стремени мчались радостно к месту битвы. И никто из всех князей Кимри не радовался сильнее, чем князь Айнион маб Рин, владыка Каэр Виддай на границе Ллоэгра.

В кольце насыпей и крепостей, возведенных Артуром вокруг убежища ивисов, не было твердыни крепче Каэр Виддай. Давным-давно ее построили люди Ривайна. Ее семь стен из тесаного камня были для бриттов оплотом, мощным колом в плотине, мысом перед океанской волной. Когда Кередиг в безумии своего мятежа убил Нойтона маб Катена, его сын князь Рин с теми, кто остался в живых из госгордда его отца, отступил в эту крепость. Рин маб Нойтон высоко стоял в совете императора Артура и пал рядом с ним при Камлание, оставив своему сыну князю Айниону на попечение огромный город Каэр Виддай.

Потому князь Айнион маб Рин был известен как один из Трех Благородных Изгнанников Острова Придайн (остальные двое были Хеледд и Ллемениг — тот, чья могила находится в Лланелви). Некогда его род правил над всем плодородным краем на юге Гвента, и главная их твердыня была в Каэр Вент. Был это благороднейший изо всех княжеских родов Острова Могущества, поскольку князь Айнион был отпрыском древа знаменитого короля Кинвелина, что властвовал над Островом Могущества до прихода людей Ривайна. Вместе с Иулом Кассаром, императором Ривайна, король Кинвелин правил всем миром, и в его время был рожден Йессу Грист, Сын Божий.

Жалка жизнь изгнанника — разве сам Господь Йессу Грист, сын сестры человеческой, не был сыном изгнанника Небес? Часто князь Айнион поднимался на южный вал Каэр Виддай, чтобы посмотреть на прекрасный зеленый край, что был некогда землей его предков, а ныне лежал под пятой Напасти пришельцев. В Каэр Вент ныне слышалось лишь корявое наречие ивисов, и псы Ллоэгра веселились на могиле его отца. Все, что осталось ему от этого богатого королевства, — одинокая крепость, стоящая на границе Пустошей оплотом против дикарей.

Сменяют друг друга прилив и отлив,И остров плывет над зеленой волной.Но горечь изгнанья, покуда я жив,В моем одиночестве вместе со мной.

Так было. Но теперь наконец настала такая весна, когда голос кукушки навевал не грусть о погибших королевствах и павших товарищах, а надежду на Восстановление и изгнание Напасти. С самого Калан Гаэф приезжали гонцы из Деганнви в Росе к князю Айниону в Каэр Виддай, донося о великом сборе, что будет при Динллеу Гуригон на Калан Май, и о великом походе, которым намеревался король Мэлгон Высокий идти на Ллоэгр. Дни становились длиннее, солнце пригревало все жарче, и с каждым посланцем приходили свежие известия о могучих королях, услышавших зов рогов Мэлгона у своих врат и поклявшихся прийти на сбор.

Хотя и стоял он, как страж, на границе королевства, мало кто знал о подготовке к грядущим сражениям больше, чем молодой князь Айнион маб Рин. И никто не предвкушал его с такой радостью в сердце. Сбор был назначен на Калан Май. Сто тысяч бриттов соберутся в Поуисе и выступят на юг. В былые времена из Придайна выходили Три Серебряных Воинства, и были то воинства Ирпа Ллуиддога, Элен Ллуиддог и Касваллона маб Бели, но еще большим (как говорят) было войско Артура при Дин Бадон. Ныне же говорили, что воинов Мэлгона Гвинедда было не меньше, чем у Ирпа или Артура, и не лживому отродью Ллоэгра было противостоять этому приливу.

Затем в месяце Маурт в Каэр Виддай приехал купец Само — он со своим караваном шел тогда на север, в Поуис. Он и рассказал об отплытии Кинурига вместе со многими главными военными вождями своего народа за море, и сердце благородного Айниона наполнилось радостью. Нет сомнений — близится день воздаяния, когда он со своими соратниками-изгнанниками будет играть в мяч головами ивисов!

Хотя князь Айнион и был молод годами, отвагой и воинским искусством был он зрелый муж. И с удовольствием узнал он о хитрости, которой хитроумный советник короля Мэлгона, старец Мэлдаф, намеревался обмануть коварного врага Не раз случалось в прошлом, что ивисы, коварные, как лисы, во время нашествия прятались в лесах Ллоэгра, а потом невредимыми выбирались оттуда, и их Напасть снова возвращалась на Остров Придайн.

Как объяснил посланец Мэлдафа, задачей князя Айниона было удерживать город Каэр Виддай до появления могучего войска короля Мэлгона Высокого у западных врат. После этого они вместе устроят вылазку и беспрепятственно пойдут на юг к Каэр Вент. В то же самое время королевский сын Рин вместе со своим госгорддом ворвется в пустую крепость Динайрт, что стоит на высоких холмах к западу по валам, и будет сдерживать основные войска ивисов, пока войско Кимри не вернется, спалив дворец Кинурига у Каэр Вент.

Наконец, как и ожидалось, наступил день, когда большое войско ивисов пришло и встало лагерем к югу от валов, перегородив путь к Каэр Виддай. Часовые князя Айниона заметили среди березняка блеск их копий, и когда они позвали своего молодого господина, он увидел бьющееся на ветру среди вершин деревьев знамя с Белым Драконом. Тогда он усмехнулся про себя, поскольку увидел, что первая часть замысла Мэлдафа сработала.

Как и уловили чуткие уши фрайнка Само в большом зале близ Каэр Вент, владыки ивисов собирались отправить военный отряд, чтобы тот поиграл силой перед Каэр Виддай, словно бы собираясь захватить город. Однако в то же самое время гораздо большее войско шло со всей скоростью к Динайрту, чтобы захватить и укрепить его. Но благодаря острому слуху Само и острому уму Мэлдафа коварный враг вскоре попадется в свою же ловушку! Князю Айниону оставалось только держаться в своих неприступных стенах да поджидать, когда с севера появится великое войско Мэлгона Гвиннеда, чтобы затем присоединиться к нему для окончательного похода на твердыню его убитого деда в Каэр Вент — слишком долго ее оскверняли захватчики из-за моря. Само самолично привез подтверждение всем этим известиям, когда несколько месяцев спустя проехал через Каэр Виддай на юг, возвращаясь от двора Брохваэля Клыкастого, что в Каэр Гуригон.

Наутро после появления под стенами Белого Дракона князь Айнион отправил из города лазутчиков, которые осторожно вошли в лесной сумрак. Вечером они вернулись с донесениями, что весь день по долинам передвигались военные отряды числом не более двух, постоянно меняя одежду и оружие, чтобы сделать вид, будто пришло большое войско.

— Лис знает лесные тропы! — рассмеялся князь Айнион.

Ночью он выслал других лазутчиков, чтобы вызнать расположение врага. Посланцы вернулись, рассказав, что леса и равнины к югу от Каэр Виддай, вплоть до ручья Ллайдиог, покрыты кострами, многочисленными, как звезды Каэр Гвидион. Но, подобравшись поближе, они увидели, что, хотя вокруг и расхаживает стража, у большинства из этих костров людей нет.