Пришествие Короля - Николай Толстой

Как рассказывает Хеорренда, даровитый скоп[125] гевиссов, высоко на престоле своем, гив-столе — «престоле дарений», источнике даров, восседал Кинрик, сын Кердика Завоевателя, назвавшийся владыкой захваченного города. Давным-давно, в дни своей юности, вместе с отцом своим Кердиком прибыл он на пяти кораблях на берег Бриттене и высадился в месте, которое люди называют Кердикес Ора. Там они бились с бриттами и обратили их в бегство. Потом убили они их владыку Натана вместе с пятью тысячами его людей. После этого захватили они остров Уайт, который Кердик отдал своим племянникам Стуфу и Витгару.

Но затем удача их покинула — король бриттов Артур выступил против объединенного войска королей ангель-кинн и при горе Бадон перебил многих, а на оставшихся в живых наложил дань. А когда Кердик вновь вышел на бой с Артуром, король бриттов убил его чародейством, и король Кердик был похоронен в Кердикес Беорг — Кердиковой Скале. После него королем стал Кинрик, и после смерти Артура он еще раз пошел войной на бриттов. Хитростью и коварством захватил он крепость, которую с тех пор стали называть Сеаробург, «Обманная крепость». И теперь, четыре года спустя (на двадцать втором году его правления), Кинрик захватил второй крупнейший оплот Артура уловкой столь же коварной и хитроумной, как и та! Воистину, удача, что покинула его отца Кердика, вернулась к Кинрику.

В этом не было ничего удивительного — разве не был Кинрик истинным Сыном Водена, бешеного вождя битвы, искусного в обмане стража павших? Вот каков род Кинрика: Кинрик Кердикинг, Кердик Элесинг, Элеса Эслинг, Эсла Гевисинг, Гевис Вигинг (от него люди Вест Сэкса зовутся гевиссами), Виг Фреавининг, Фреавине Фритугаринг, Фритугар Брондинг, Бронд Бельдегинг и Бельдег, сын Водена. Кинрику, пусть и старому годами, но яростному в схватке, его предок Воден даровал удачу в войне и славу в битве, такую, что его отряд юных воинов разросся в могучее войско. На пиру он раздавал кольца и добро без меры, удача его была велика, и слово его было законом далеко и широко.

После резни в Натанслеага отец Кинрика Кердик захватил огромный бриттский город, называемый Винтанкеастер[126]. Великой была резня на улицах города, и богат был погребальный костер павших. Верю я тому, что недели спустя пировали вороны в стенах города, а волки лакали кровь, рекой текущую по улицам. Так пел Хеорренда, скоп, искусный в песнопеньях, милый князю своему.

Но Кердик не жил в городе, построенном сотни поколений назад могучими великанами, чудесно сложившими эти стены с помощью тайных сил. Светлы были его стены, высоки башни, многочисленны мыльни, дворцы и пиршественные залы. Красивы были его мощенные камнем дворы, где в гордыне своей пировали древние короли, раскрасневшись от вина, сияя своим боевым убранством, глядя на дорогие каменья и драгоценное оружие, которого без числа было в этом светлом замке, сиявшем, словно дорогой камень, в этом обширном королевстве[127].

Теперь черепица осыпалась с крыш, угрюмый мороз злобно потрудился над известью, по широким стенам расползлись лишайники и плющ обвил ворота. Город превращался в руины, а те, кто бродил по его улицам, уже давно лежали в земле. Только ветер одиноко стонал во дворах да лисы с барсуками гнездились во дворцах. Вирд[128], что правит судьбами людскими, предназначила этому королевству гибель, а его стенам — разрушение. Нет ничего в жизни благороднее, чем биться с тем, кто сильнее тебя, но даже сам Тунор во дворце инеистых великанов встретил то, против чего человеку сражаться бесполезно, — Время. Один за другим ушли величайшие короли — и Эорманрик, и Теодрик, и Этла[129]. Так и этот мир день за днем кренится и гибнет.

Не стал ни король Кердик, ни сын его Кинрик жить в этом городе после того, как он пал. Они оставили его эльфам и душам убитых, что смотрят из пустых окон, жадно таясь в тенях на пороге. Несчастливым было это место в час полуденного покоя, когда солнце заливает небо ярким своим светом, но еще страшнее было оно в темный полуночный час, когда окутанные туманом образы бродят по улицам черными пятнами в тени облаков.

Потому призвал Кердик искусных людей из близких и дальних мест, чтобы построили они ему величественный пиршественный зал, хеал-рекед, вне стен Винтанкеастера. Вскоре поднялся высокий зал с широкими выступами, где слышалось звонкое пенье скопа и мелодичный звон его арфы. И там Кердик по своему обещанию стал раздавать на пирах кольца и богатства гезитам и танам[130], что стремились издалека со всего света со своими воинственными дружинами к его прославленному двору. Изо всех строений под небесами этот дворец могучего правителя был самым прославленным. Надо многими землями полыхал свет его.

Когда Кердик умер, этот дворец перешел к Кинрику, который пятнадцать лет правил гевиссами вместе со своим отцом. Вскоре после этого был убит и его могучий враг Артур, тот, кто был Бретвальдой бриттов, чья слава и сила была в западных краях мира столь же великой, как слава Хродульфа, могучего короля копье-данов, на востоке. Немного времени спустя Кинрик захватил хитростью крепость Сеаробург, и слава его, как и слава его отца, начала расти в северных землях. Все увидели, что он сигореадиг, благословенный военной удачей, пожалованной ему его предком Воденом, одноглазым дарителем побед.

При рождении его видели, как из его колыбели выскользнула змея, и с той поры был он коварен, как змея. Говорили, что его отцом был огнедышащий дракон и что детство свое провел он в Лесу Итене среди змей и огненных драконов. Когда на него нисходила боевая одержимость, говорили, что в его зрачках возникало подобие свернувшейся змеи.

Воспевая отвагу и щедрость Кинрика в его прославленном пиршественном зале, скоп поведал и о Хенгисте. Разве не был Кинрик вторым Хенгистом, пересекшим холодное море, чтобы завоевать себе богатое королевство в Бриттене? Как и Хенгист, что правил процветающим королевством Кантвара вместе со своим братом Хорсой, Кинрик и его отец вместе принесли военную удачу своему племени. Как и Хенгист, Кинрик крепко держал свои мысли в костяном ларце своего черепа. Ведь известно, что Хенгист прожил кровавую зиму в чертоге Финна[131], вынашивая в душе месть своему хозяину, которую он и осуществил весной. Он предпочел месть за товарищей веселью у очага в своем доме.

Когда Кинрик взял хитростью Сеаробург, люди припомнили, как искусно Хенгист обошел Виртгеорна, короля бриттов, когда пригласил его на совет, дабы заключить мир между их народами. По знаку своего господина люди Хенгиста повытаскивали спрятанные в башмаках ножи и перерезали всю свиту Виртгеорна, взяв самого короля в плен. После этого Хенгист заставил Виртгеорна жениться на своей прекрасной дочери Хротвин, которой он был обязан оставить много обширных королевств во вдовью часть.