Докричаться до мира - Оксана Демченко

Мир умирал, непригодный для жизни. Долго, мучительно и страшно.

Но теперь у него снова есть душа. И есть свой народ — волвеки, умеющие выживать в невыносимом холоде пустыни, под жеским облучением, которое Хьертт пока почти не может гасить, в редкой отравленной атмосфере, негодной для нормального дыхания. Не просто выживать: признавать этот мир родным домом и лечить. Одна снавь Релата может одолеть Черный мор. Несколько — остановить ураган или постепенно привести пустыню к пригодному для жизни людей балансу климата.

Волвеки все имеют дар. Они жизнелюбивы, активны, безмерно влюблены в свой Хьертт и упрямы. И у них есть вожак, Первый.

Эл снова улыбнулся. Потребуется чудовищно много времени и сил, а про ресурсы и технологии пока лучше даже не думать. Но этот мир будет жить. И он, попавший в должники к Великому, приложит свою лапу. Академия богата, а он декан, и весьма опытный в грызне без когтей, да и с когтями тоже. При его жизни, очень короткой, всего не восстановить. Но создать основу он успеет. Это будет большое и важное дело. Настоящее, главное. Говорила ему старшая Ника — найдешь еще, для чего и для кого жить. Тогда и станет мир цветным. Теперь он нашел.

Утром полупрозрачный матовый памятник занял свое место.

Волкеки стояли, восхищенно наблюдая игру света в материале. Фигуры, кажется, жили и даже двигались. С их появлением пустыня перестала смотреться — пустой.

Лайл довольно кивнул и рявкнул, требуя возвращаться на корабль, он изволил явиться на церемонию в шкуре, использовал последнюю возможность подышать скудным воздухом Хьертта, запомнить его запахи, ощутить шкурой ветер. Наполнить желтые волчьи глаза нестерпимым для людей, вынужденных надеть темные фильтры, сиянием восхода.

Стая наскоро позавтракала. А вожак, уже в комбинезоне, важный и очень официальный, сообщил: памятник находится в центре будущего поселка. Юнтар уже посчитал, Сим дал необходимую статистику. Хорошее место, монолитная плита, подходящее скальное основание. Здесь они сядут и начнут работу. Будут рыть новый город, у Юнтара есть опыт. Прошлый он обустроил за неполных три десятка лет, этот обещает делать лучше и основательнее, но не дольше.

Все должны уже теперь думать и готовиться, кто вернется, обязан иметь базовое образование по указанному в списке перечню специальностей и полное — по одной из перечисленных на втором листе. Вот документ, можно ознакомиться за время полета.

Группа будет невелика, он лично займется отбором.

Волвеки зашумели, теряя аппетит. Они все хотят вернуться. Кое-кто даже соглашался остаться и жить здесь, пусть и в разрушенном Гнезде ненавистных вечных. Как это — немногие? А прочим что делать? Жить на Релате и умнеть, набираться опыта… понятно. Они постараются, старший.

Эл усмехнулся, наблюдая непререкаемого вожака. Так приятно и спокойно знать, что ты уже в списке. И братец Йялл тоже, куда без него. Мысли прервал рыжий Тар.

Вошел, кивнул старшему и доложил: люки задраены, шлюзы заблокированы. Корабль переходит в полностью автономный предполетный режим. По команде капитана — айк покосился на Эла — будет дан отсчет времени до старта.

Эллар пробежал пальцами по браслету.

— Внимание, пассажиры. Сегодня прошу всех пройти инструктаж по бортовым расписаниям и режиму у старшего стюарда, сбор в 15–00 в общем зале, сектор Эйм.

Экипажу собраться в рубке в 16–00. Информирую, что завтра в 10–00 по времени, синхронизированному с Релатом, мы начинаем 120-ти часовой отсчет готовности.

Сегодня же всем приступить к исполнению распорядка 5 — «Карантин». Экипажу обеспечить исполнение расписания.

Они все откликнулись голосами и сознанием — «да, старший». И Эл кивнул, принимая их ответ. Капитан Хиннр гордился бы новым экипажем своего Тор-а-мира. Корабль в идеальном порядке, все расторопны и знают дело. Да и пассажиры у него лучшие в мире.

Они даже рутину превратили в праздник. Весело и стремительно крепят все, что требуется, в ангарах, каютах, коридорах и на складах. Проверяют системы. Усердно терпят прививки и вакцины, даже самые маленькие дети. И, конечно, спасибо Деду.

Это он учит исполнению обязанностей экипажа и пассажиров по различным расписаниям — Юнтар все их знает и помнит.

У памятника мы плакали всем женским составом, как распоследние сентиментальные дурищи. Мужчины молча завидовали, изо всех сил сохраняя твердость. Удавалось им не очень-то.

— Какое там, совсем паршиво, — признал Юнтар, доставая платок.

Хуже всего то, что эти не-люди не говорят речей. Просто думают и чувствуют вместе. Сейчас они дружно уважали Капитана и Учителя, скорбели и готовились вернуться и сделать Хьертт живым миром. Очень основательные мысли, мороз по коже от их решимости и уверенности. Да еще вожак в волчьем облике, серьезный и задумчивый, нервно осматривающий горизонт, запоминая этот день, пустыню, нас и наши мысли. От не-сказанного при его участии уже нельзя отречься. Это куда крепче человеческих клятв.

А потом мой Эл своим новым низким уверенным голосом, к которому я очень легко привыкла, объявил карантин и скорый предполетный отсчет. Мы стали не стаей, а пассажирами и экипажем.

Привыкали заново к комбинезонам, в полете свободные формы одежды — неуважение к Тор-а-миру, так решили вожаки. Кстати, корабль теперь — полная и неоспоримая собственность волвеков, коренных жителей Хьертта, как по праву его обнаружения и заселения, так и по причине согласия Риана, фактического разработчика и владельца технологии. А еще из-за вступления всех живых членов экипажа в общину.

Айри Релата еще не вполне осознали чудовищную новость: как можно признать себя существом другого, явно низшего, вида и отказаться от всего прежнего? Но решение вполне законно, это с огорчением подтвердили и айри, и люди Релата, вынужденные прекратить дележ еще не прилетевшего к ним Тор-а-мира.

Экипаж «Тор-а-мира» невелик.

Меня, вопреки протестам, пытались назначить капитаном, но одумались и понизили до первого пилота. Капитан у нас Эл, хотя он сопротивлялся еще активнее, настаивая на старшинстве Первого. За что и поплатился — получил прямой приказ и со вздохом сказал: «Да, старший». А Лайл, довольно скалясь, записал себя пассажиром. Юнтар — бессменный инженер, Тимрэ — врач, Сидда к окончательной и безмерной гордости мужа — старший стюард, сам Йялл заведует грузом. Вообще-то он должен был стать вторым пилотом, но Ринк довольно скоро примет должность младшего Первого, хоть пока и не желает знать об этом. Община неизбежно разделится, и часть вернется на Хьертт. А вожаку пилотом-испытателем летать не пойми где нельзя, его место в стае, то есть другого полета у бывшего Четвертого не случится, и Лайл за него попросил. Наконец, Эйм отвечает за дальнюю связь.