Докричаться до мира - Оксана Демченко

— Интересно, как легкие с жидкостью работают, — задумался несгибаемый ученый. — Завтра утром затащу их в лабораторию. Обеспечу герметичность и буду мониторить состав воды… Ты прав, наши родичи про волвеков ровным счетом ничего не знают.

Даже стыдно. Мало того, что опыт был мерзкий, так еще и непрофессиональный.

— Они и теперь не любят быть объектами, — тихо вздохнул Тим, когда волвеки скрылись в коридоре.

Тиэрто задумался. Если разобраться, он вел себя, как ученый из Гнезда. А как надо было? У Риана спросить… у Лайла… глупости. Один туманно намекнет, второй отшутится. А где, кстати, белоглазая нахалка? Уже поужинала?

Он поймал Нику в коридоре и почти без слов вывалил на нее свои сомнения, не разбавляя их жалобами или даже фактами. Вообще-то он уже дважды пробовал советоваться с ней, у девочки оригинальный взгляд на мир. И людей она чувствует, в отличие от него. Снавь кивнула и сощурилась, наморщила нос, подражая новой привычке своего мужа. Вот и он, их странный капитан. Лишился большей части долгой жизни и радуется, как дитя. Даже непонятная зависть берет. Все они, стайные, знают, зачем живут и как это надо делать правильнее и веселее. Даже айк, который, если разобраться, вполне Эрто, по крайней мере в сфере организации Академии и управления ресурсами науки. Да и собственные работы у мальчика неплохи, чего уж там.

О, знакомое движение Третьего, то есть Йялла. Что он там вынюхивает в макушке у жены? Обнял, устроил у груди и сердито глянул на вредителя-гения: моя жена, мой вечер, не рассчитывай украсть! Сейчас еще зарычит…

— Вон тот, из столовой выходит — видишь? Это Рик, — вполне нормальным голосом сообщил капитан. — Твой сегодняшний подопытный. Шутник тот еще. Интересуется медициной и биологией. Мечтает поступить в лекарский Акад.

— Рик, — кивнул Тиэрто, запоминая. — И что мне это дает?

— Занятие для мозгов, чтоб чужих жен не отвлекал, — подмигнул наглый Кэп и унес добычу. — Акад-то лекарский, и для поступления, скажем, сразу на второй курс, надо бы зачетную работу с него спросить, — донеся голос от поворота.

— Ти, объекты используют, а с учениками общаются и сотрудничают, — добавила Ника уже из-за поворота.

Он задумчиво кивнул и ушел занимать мозги, как велено. Добрался до каюты, принял душ и заснул. Приятно понимать, что завтра он попробует нечто новое. Может, несущее избавление от попыток снова погрызть хвост. Ведь, в общем-то, все понятно. Можно приступать.

Утром он вызвал Рика к себе в лабораторию.

— Меня уже воспитал Лайл, — вздохнул тот. — Вожак все знает, он такой. Мы станем честно сидеть в воде.

— Мне это больше не интересно, — безмятежно улыбнулся Эрто. — Хватит над моими сединами измываться. Я впредь буду умнее. Пусть некоторые попробуют поступить в лекарский Акад, не выполнив программу работ. И что я сижу над приборами, как этот… лаборант-недоучка, если можно гонять и лохматых, и лысых. Я вчера согласился на должность декана, но это пока тайна.

— Да, старший, — опасливо покосился на него Рик.

— И если некоторые все еще намерены попасть сразу на второй курс, запихнув в свою глянцевую голову все доступные шары знаний и не имея даже представления о практике, не владея приемами анализа, они будут разочарованы. Имели бы больше шансов, выполнив квалификационную работу по теме «Базовые показатели организма волвека в водной среде». Хотя бы на примитивном уровне: собрать статистику, — Эрто задумчиво рассмотрел шкатулку с кристаллами вечных из Гнезда. — Сравнить с неполными старыми данными. А затем, поговорив с учителем, оценить зависимость параметров от состава жидкости, давления… Даже выстроить собственную теорию по основам снабжения кислородом.

— А Вы меня будете по-настоящему учить, как Сим своих? — жалобно уточнил Рик.

— И гонять, — ласково пообещал Тиэрто. — Кто там еще собрался в лекарский?

— Все трое мы и собрались, — вздохнул малыш весом в девяносто килограммов. — Из младших.

— Вот и зови остальных.

Тиэрто улыбнулся. Ему стало очень уютно и тепло. Там, на Релате, у него будет целый Акад таких вот мальчишек. Настоящих, не объектов для опытов. И он займется тем, на что намекал Риан. Почему-то ему казалось, очень туманно. И будет учиться у Элаара. Потому что в умении отдавать знания он никакой не Эрто. Деканом решился стать, не умея учить! Самонадеянность, — ему так и Риан сказал. Правда, решение одобрил и обещал помогать, если что.

Не только плоды надо выращивать, но и следить за руками, которые к ним тянутся.

Кому-то скамеечку подставить, иного приметить вовремя и учить на садовника, а некоторым грязные ручки принудительно мыть. Или укорачивать.

Лайл называет последнее грызней без когтей. Что ж, не самое сложное дело. В горном поселке он выжил, и тут справится. Есть Эл, рядом тот же Риан, да и Ялитэ вполне солидный айри, очень повзрослевший за четыре сотни лет. А учить ему точно понравится, уже теперь понятно. Как глупо было сидеть со своими знаниями и молча думать, окружая себя одиночеством избранности!

Ничего, от этой болезни тоже есть лекарство. Белоглазое, горькое и вполне надежное, кажется.

Посадку нам запланировали на восход солнца в степи, чтобы красиво и заблаговременно, весь день под официоз, вечер — под празднование. Эл отдал Ринку орбиту и первую фазу снижения, почти до границы атмосферы. Остальное — мне. Нам выдали координаты нового космодрома, обычной дикой степи с наспех установленным домиком контроля на горизонте и огромной толпой мобилей, заметной из космоса невооруженным человеческим взглядом. Пока мы шли над побережьем, я успела рассмотреть новый город — аккуратные светлые дома, садики, извилистые дорожки, причалы, несколько яхт, поодаль — высокие шпили нового Акада, приемные антенны и радары, туда уже готовы пригласить Сима и начать уговаривать его быть деканом.

Все сбылось, как я говорила.

Еще школа, станция мобилей и многое другое. Красиво, Гимир и Ялитэ ничего не пожалели — ни сил, ни ресурсов, ни времени самых лучших дизайнеров и архитекторов. Когда они все успели?

Тор-а-мир снизился, его ставшая четкой тень пересекла море мобилей и нацелилась на примитивный посадочный стол — скальное основание со следами торопливой шлифовки неровностей. И снова касание без толчка, он лишь чуть вздохнул, устраиваясь на новом лежбище.

Люк мягко утонул в борту.

И мы спустились на поле. Три с лишним сотни — все взрослые, а с ними и старшие дети общины Лайла, капля в окружающем нас море встречающих. А ведь тут лишь те, кто умудрился получить приглашение! Общее сознание блаженно ловило кожей ветер с запахами весенней степи, вглядывалось в синее небо, примечало облака и далекие силуэты птиц, не различимых более ничьим зрением, вслушивалось в звуки, удивлялось разрозненности сознаний людей и их числу, впитывало все новое и предвкушало, как еще тут много замечательного и неожиданного. И обещало устроить на Хьертте такой же славный мир, — они памятливые, мои новые родичи.