Что-то кроме магии - Akana again

Недоразумение тут же разъяснилось: у кресла, в котором сидел Кровавый Барон, стояла Серая Дама. Юное тонкое лицо светилось почти детской радостью.

— Северус, хочешь увидеть подлинную диадему? — предложил слизеринский призрак. — Где вы только ее не искали, а она, можно сказать, лежала у вас на голове.

На восьмом этаже не потребовалось долго бродить по коридору, убеждая Хогвартс в необходимости помочь: проход в Выручай-комнату открылся тотчас же. Определенно, привидения и замок ладили между собой.

Очень давно, в первые годы учебы, Северусу однажды удалось побывать в этом самом непредсказуемом зале школы, и теперь он с удивлением замечал, что для него с той поры ничего не изменилось. Разве что слой пыли на обломках мебели стал толще, а сами груды хлама — повыше.

Елена Рэйвенкло уверенно скользила в лабиринте грандиозной свалки.

— Хорошо, что вы пошли с нами, Северус: найти-то я ее нашла, но вытащить без вашей помощи мы ее не сможем.

Сбоку, за седыми космами паутины, что-то мелькнуло. Визитеры остановились, Барон по привычке потянулся к мечу, но тут же убрал руку. В комнате хватало старых картин, потемневших от времени, и теперь то в одной, то в другой вспыхивал светлый наряд Морганы. Волшебница заявила, что ей тоже хочется снова взглянуть на драгоценность, которую не видела почти девять веков.

Привидение остановилось у большого книжного шкафа с треснувшими стеклянными дверцами. На полках в беспорядке были брошены мятые котлы для зелий, истрепанные связки бумаг, валялся череп какого-то животного, упираясь в каминные часы без стрелок... На шкафу, опасно накренившись, громоздилось несколько стульев с дырявыми сиденьями, дальше виднелось огромное разбитое зеркало и еще какие-то острые углы, заваленные траченными молью коврами и портьерами. Елена смело нырнула в самую гущу рухляди и тут же вернулась, удовлетворенно кивнув:

— Да, она там. Северус, вы могли бы убрать шкаф?

«Вингардиум», подняв облако пыли, отодвинул резное творение неведомого столяра в сторону. Стулья с грохотом скатились на ковры, создав уже настоящую пыльную тучу, и едва не опрокинули хлипкий трехногий столик, на котором стояла жестяная коробка из-под печенья. Елена глазами указала на нее.

Внутри коробки лежал небольшой футляр синего бархата. У Северуса неожиданно пересохло в горле. В комнате повисла напряженная тишина.

Древнее серебро холодило ладони. Янтарные капли, прихотливо рассыпанные по витому тонкому обручу, медово светились, храня в своей глубине тепло давно угасших солнечных дней. И чуть слышно звенел вокруг диадемы воздух, вибрируя от переполнявшей ее магии.

— Это она, — завороженно выдохнула Моргана. — Что вы собираетесь с ней делать?

Вопрос был не праздным. Первым желанием Снейпа было уничтожить проклятое творение Волдеморта. Единственное оно или нет, но его ликвидация безусловно приблизит его окончательную гибель. Но взяв в руки драгоценную реликвию, он вспомнил, что именно она должна вернуть честное имя Барону и его дочери, и что без нее значительная часть исторических изысканий Квиринуса превратится в досужий вымысел, лишенный главного доказательства.

— Северус, оставь ее на прежнем месте, — посоветовал слизеринский призрак. — Уничтожив ее, ты не убьешь Волдеморта — по крайней мере, до тех пор, пока он под защитой человеческого тела. Но Хогвартс не пустит к ней Квиррелла, значит, Тому придется покинуть его и пробраться к хоркруксу как бесплотный дух. Мы будем наготове.

Хоркрукс вернулся на мягкое ложе, футляр скрылся в старой коробке. Мебель, повинуясь взмаху волшебной палочки, встала на свои места.

— Ровене хватало ума и без диадемы, — проворчала себе под нос Моргана. — Просто ей были к лицу янтарь и серебро. Мне, между прочим, тоже.

И она грациозным жестом поправила в своих волосах очень похожее украшение.

Глава 55. Другой не нужен

— Северус, зайдите ко мне, пожалуйста.

Ему показалось, или в в голосе Дамблдора в самом деле звучала некая обеспокоенность? Феникс-патронус, передав сообщение, серебряной пылью осыпался на раскрытые страницы книги. Снейп захлопнул ее и с разочарованным вздохом отложил в стопку таких же древних фолиантов.

Пивз, выполняя обещание, приволок десяток томов из библиотеки за обиталищем василиска, и мизерный шанс удачи лопнул, как директорский патронус, разве что пыль по себе оставил обычную, книжную. Сведений о спасительном эликсире найти не удалось, надеяться оставалось лишь на то, что идея целительного зелья, запав поглубже в сознание, рано или поздно оформится во что-то определенное. Пока же можно и нужно заняться другими делами — например, подняться к директору и узнать, чем вызвано его беспокойство в первое утро рождественских каникул.

— У вас есть готовый Напиток живой смерти? — встретил его вопросом Дамблдор. — Меня интересует доза, достаточная для взрослого.

— Имеется и такая, — Северус давно перестал удивляться неожиданным поворотам мысли хогвартского главы.

— Отлично. Ее надо передать мадам Помфри, но прежде следует внести в состав Напитка кое-какие изменения...

А вот это уже интересно. Северус насторожился, а Дамблдор продолжал:

— ...изменения, которые вызовут долгий и крепкий сон не только у волшебника, но и у его внутреннего гостя. Незваного и скверно себя ведущего.

— Вы намерены усыпить Квиррелла? — уточнил зельевар. — Для чего? И как надолго?

— Он попытался покинуть замок не далее часа назад, к счастью, я успел перехватить его. Это странно: по моим сведениям, с начала учебного года он даже в Хогсмид не ходил. Что касается второго вопроса, то будет достаточно, если он проспит до начала следующего учебного семестра.

— Полагаете, он собирался разыскать кого-то из бывших Пожирателей?

— В таком случае он бы начал с вас, — усмехнулся директор. — Думаю, Волдеморта в первую очередь интересуют магистериум, хоркрукс и Гарри. Именно в такой последовательности. Но извращенный ум, после многолетнего прозябания получивший значительные возможности, способен на все. Поэтому пусть на всякий случай тихо полежит под надзором Поппи... Так что несите готовый Напиток прямо в Больничное крыло.

От размышлений Северус очнулся уже в лаборатории. Директор, сам того не подозревая, подкинул ему свежую идею, и она определенно могла вырасти в то, чего не дали упорные поиски в книгах. Новая, непростая задача бодрила лучше любого снадобья, и если зельевар сейчас сожалел о чем-либо, то лишь о том, что природа не дала ему дополнительной руки: нелегко одновременно готовить ингредиенты и записывать формулы, то и дело всплывающие в мозгу.

А еще такая творческая возня хорошо отвлекает от мыслей о том, для кого предназначен