Плач феникса - Дмитрий Шебалин

А спасение мира я оценивал в весьма значительную сумму.

— Эх, и погуляем же мы, — улыбнулся своим мыслям парень. — Может, и мой камзол наконец пригодится. А если Император расщедрится, так и вовсе можно будет больше не брать заказы. Мы ж теперь не только герои Фельса, но и спасители дома Деневиль. Чем не повод для пожизненного пансиона? Скажем два золотых в декаду, но, разумеется, каждому. Мы ведь скромные, а излишки портят личность.

Хорки говорил что-то ещё, про большие планы и беззаботное будущее, но его слова впустую сотрясали воздух. Глаза мои вновь слипались, а тело жаждало самого обычного отдыха. Находясь на этой грани между сном и явью, я услышал, как оставленное Отрёкшимся наследие нашёптывает о совсем других перспективах. О новых мирах и скорых битвах, о сложном выборе и поисках возвышения. А также о грядущем расставании.

Трое не оставят меня в покое. Их слуги будут преследовать меня пока я ещё слаб. Да и другие Первые могут позариться на такое сокровище, которое теперь сокрыто в моей груди. И самым опасным из них является Ма́лек, отлично знающий где меня можно найти.

А значит, под угрозой окажутся все те, кто мне дорог и кто привык делить со мной тяготы и радости жизни.

Что ж, тем больше поводов поскорее стать сильнее, чтобы отбить охоту у всех желающих.

В конце концов, не так уж редко пешки доходят до края доски. Куда реже они отказываются от роли ферзя и начинают свою собственную игру.

Но когда это происходит, мир перестаёт быть прежним, а на смену одной истории приходит другая.

Эпилог

— Вот скажи мне, Колтун, как можно так долго собираться? — обратился к своему другу Хорки. Сам он уже был в седле, а его немолодой, но всё ещё своенравный конь нетерпеливо постукивал копытом.

— Ты бы не спрашивал, если бы тоже обзавёлся семьёй, — ответил рыжий, взбираясь на свою кобылу. — Лиска, кстати, спрашивала про тебя. Ждёт, что ты навестишь нас вновь.

— Передай ей, что обязательно загляну. И с подарками.

— Балуешь ты её сильно, — проворчал Колтун. — А она и рада. Говорит, что лучше тебя на всём свете никого нету.

Хорки от таких слов невольно улыбнулся, вспоминая о пятилетней рыжей непоседе. И хоть характер ей достался отцовский, но внешностью своей она, слава богам, пошла в мать.

— Ну десяток лет и, глядишь, приударю за ней, — не удержался он, прекрасно зная, что последует дальше.

Лицо Колтуна начало пунцоветь, а борода подёргиваться от заигравших желваков. Так что Хорки поспешил пришпорить коня, дабы избежать немедленной расправы над собой.

— Дошутишься ты однажды, — высказал своё мнение Зеф, отправивший свою лошадь следом. — Оттяпает он тебе твои причиндалы, так на всякий случай. А я вот их назад пришивать не буду. По крайне мере забесплатно.

— Боюсь, скоро мне твои услуги станут не по карману, — хмыкнул Хорки. — Слышал, ты недавно взял третью ступень. Поздравляю.

Лекарь на это спокойно кивнул, как и подобает новоиспечённому имперскому аристократу.

— А остальные где? — спросил Колтун, догоняя обоих товарищей.

— Решили не топтать траву возле твоего дома. Уж больно красивые цветы твоя жена насадила. Если по весне не проклюнутся, то жди беды. Так что парни будут ждать на развилке.

— Так бы и сказал, что боятся, — не без гордости проворчал рыжий.

— Ну после того раза, когда она на годовщину Лиски их колодезной водой окатила, дабы перегар сбить…

— Так то она ж с заботой.

— Вот пусть лучше о тебе, Колтун, и заботится.

Тот хмыкнул, но спорить не стал. Его-то как раз такой расклад устраивал.

— И что, даже братья будут? — уточнил он. — В прошлом году они не явились.

— Путь из Сияющего града неблизкий, сам понимаешь. Однако в этот раз они нашли время.

— Сивый и Горунар тоже приехали, — добавил Зеф. — Оба остановились в гостевом доме Блурвеля. И даже успели вчера надраться. Да так, что просили с утра их подлечить.

— Но ведь ты не согласился? — даже с какой-то злорадностью спросил у лекаря Колтун.

— Конечно, нет, — подтвердил тот. — Все знают правила.

— Значит все в сборе, — подытожил рыжий. — Жаль, что старик Раст уже не с нами. Он вроде как тоже… в этом году собирался…

Какое-то время они ехали молча.

— От Мазая по-прежнему нет вестей? — спросил Зеф.

На это Хорки лишь покачал головой. Семь лет уже минуло с той битвы за Трием. И почти столько же они не виделись с Мазаем, который, распрощавшись со всеми и раздав всю казну отряда, отбыл по каким-то своим загадочным делам, прихватив с собой только Полему. Отряд после этого практически сразу распался, и все вместе они собирались разве что раз в год. Да и то, повод для этого был на самый радостный.

Добравшись до развилки, где их уже дожидались остальные Зайцы, они все молча пообнимались, да похлопали друг друга по спинам. Сивый с Горунаром при этом действительно выглядели несколько помятыми, но не сказать, что несчастными. Может, попробовать уболтать всех задержаться на денёк-другой? Поставить на уши какой-нибудь столичный трактир…

Неторопливые мысли Хорки прервал едущий навстречу конный отряд. Большой и хорошо вооружённый, с начищенными доспехами и отглаженными плащами. Карета, которую они охраняли, выглядела не просто дорого, а так, что и самому Императору не зазорно было бы на такой прокатиться. Ну а красная роза на гербе не оставляла иных вариантов.

Значит, Рейнлиен уже побывал на могиле своего отца и возвращается обратно в поместье. Что ж, тем лучше для них. Неловкость в такой день ни к чему.

Как и предсказывал Кромвель, нынешний глава дома Деневиль не простил Зайцев за тот случай с его усыплением. Хотя сам Хорки был уверен, что тот всё прекрасно понимал. Просто не мог принять смерть отца, и от того был так холоден с теми, кто о ней ему напоминал. Да уж, не уберегли они друга.

Дабы пропустить благородную особу и её сопровождение, они всем отрядом были вынуждены съехать с дороги в подмёрзшую за ночь грязь.

— Даже не остановился, — с застарелой обидой пробормотал Сивый.

— Скажи спасибо, что не приказал нас упрятать в темницу, — ответил ему Колтун. —