Меч Шаннары - Терри Брукс

— Нет — нет, мне конец, — послышался хриплый голос эльфа. — Я не могу идти‡ За спиной Флика из темноты донеслись крики северян. Погоня настигала их. Флик снова изо всех сил попытался приподнять с земли обмякшее тело, но в этот раз оно даже не шевельнулось. Юноша беспомощно уставился в темноту, выставив перед собой короткий охотничий нож. Это был конец. В предсмертном отчаянии он бешено закричал, взывая к туману и мраку.

— Алланон! Алланон!

Его вопль растворился в ночи. Снова начался дождь, медленной изморосью падая на размокшую землю, образуя на равнинах огромные лужи и топи. До рассвета оставалось не более часа, хотя в такую погоду определить время было непросто. Флик молча склонился над неподвижным телом эльфийского короля и стал вслушиваться в настороженные голоса, раздающиеся во тьме. По этим голосам было ясно, что враги приближаются, но пока еще не видят его. В этот момент полного отчаяния он внезапно осознал, как зло посмеялась над ним судьба — рискуя жизнью, чтобы освободить Эвентина, он так и не узнал, что же случилось с Шеа. Слева он него раздались резкие возгласы, и он повернулся лицом к смутным фигурам, возникающим из тумана. Они нашли его. Он угрюмо поднялся им навстречу.

В следующий миг туманный сумрак между ними взорвался слепящей огненной вспышкой, извергнутой словно из-под земли, и ужасающий толчок швырнул Флика плашмя, оглушенного и ослепшего. На него начали медленно падать искры и горящая трава; грохот мощных взрывов яростно сотрясал землю. Темные фигуры северян залило ослепительное сияние, и в следующий миг они словно растаяли. В ночное небо подобно исполинским колоннам рванулись столбы ревущего пламени, пронзая мрак и туман, достигая звезд. Ошеломленно щурясь на разрушительный ураган, Флик подумал, что настает конец света. Несколько бесконечных минут огненная стена в своей неиссякающей ярости возносилась в небо, превращая землю в почерневшие угли и опаляя своим невыносимым жаром лицо Флика. Затем, с последней вспышкой бушующей энергии, она ярко сверкнула и пропала в шипящем дыме и паре, быстро рассеивающихся под дождем, и наконец от нее остался лишь раскаленный воздух, медленно остывающий в ночной прохладе.

Флик осторожно приподнялся на одно колено и всмотрелся в окружающий мрак, затем резко обернулся, скорее угадав, чем ощутив чужое присутствие за спиной. Из клубящегося тумана и пара возник громадный черный силуэт, закутанный в просторный плащ и движущийся к нему, словно ангел смерти, пришедший за своей жертвой. Окаменев от ужаса, Флик уставился на него и вскоре подпрыгнул, узнав вызывающего благоговейный трепет незнакомца. Темный странник все же нашел его. То был Алланон.

Глава 28

В безоблачном темно-синем небе только рождалась ослепительно яркая заря, когда последняя группа беженцев из островного города Керн прошла ворота великой Внешней Стены и вступила в Тирсис. Сырой непроницаемый туман и плотные темные грозовые облака, так много дней затягивавшие небо над Каллахорном, бесследно исчезли. Равнины оставались влажными, и еще не высохли бессчетные лужи, которые почти не в силах была впитать насыщенная влагой почва, но безостановочные дожди прекратились, сменившись чистым небом и солнцем, приносящими этим утром свежесть и бодрость. Жители Керна прибывали разрозненными группами уже несколько часов, усталые, напуганные происшедшим и с ужасом ожидающие дальнейших событий. Их дома превратились в пепелище, хотя некоторые из них еще не понимали, что после неожиданного нападения на их лагерь северяне предали весь брошенный город огню.

Успешная эвакуация жителей обреченного города казалась настоящим чудом; хотя дома их и превратились в руины, они сами спасли свои жизни и на некоторое время оказались в безопасности. Северяне не заметили этого массового исхода, их внимание было временно отвлечено отрядом отчаянных солдат Легиона, атаковавших их главный лагерь и вынудивших врага стянуть к центру даже самые отдаленные посты. Когда же враг догадался, что атака служила лишь ложным ходом, рассчитанным на создание временного смятения, город уже опустел, а его обитатели плыли вниз по быстрому течению Мермидона, вне досягаемости разъяренного противника.

Одним из последних в город-крепость вошел Менион Лих, израненный и обессилевший. За время десятимильного марша от Мермидона до Тирсиса раны на его ногах открылись вновь, но он отказался от предложенных носилок. Собрав последние капли силы, он тяжело поднялся по широкой галерее, ведущей к воротам Внешней Стены, поддерживаемый под руку Ширль, которая отказывалась оставить его одного даже на время сна, и опираясь другой рукой на плечо столь же уставшего Януса Сенпре.

Молодой командир Легиона уцелел в этом страшном ночном сражении и спасся с осажденного острова на том же маленьком плоту, что и Менион с Ширль. Пережитое вместе испытание сблизило их, и по дороге на юг они искренне, хотя и вполголоса, обсуждали роспуск Граничного Легиона. Они полностью сходились в том мнении, что если Тирсис надеется выстоять против мощи такого огромного войска, как армия Севера, то ему необходима помощь Легиона. Более того, после исчезновения Балинора в городе не осталось таких умелых и опытных полководцев, которые смогли бы руководить обороной. Необходимо было срочно разыскать принца и передать ему командование, несмотря даже на то, что брат его, несомненно, воспротивится этому, как воспротивился бы он и воссозданию легендарной боевой группы, которую так бессмысленно распустил.

Ни горец, ни командир Легиона не понимали в этот момент, сколь трудна предстоящая им задача, хотя и подозревали, что Балинор был схвачен, стоило ему войти в Тирсис. Тем не менее, их наполняла уверенность, что Тирсис нельзя разрушить так же легко, как Керн. В этот раз они дадут достойный бой.

Сразу же за городскими воротами маленькую группу беженцев встретил отряд дворцовой стражи в черных мундирах, передав им теплые приветствия от Короля и сразу же предложив посетить его дворец. Когда Янус Сенпре отметил, что насколько он слышал, Король смертельно болен и прикован к постели, капитан стражи торопливо, хотя и несколько запоздало, признал, что предложение исходит от принца Паланса. Для Мениона не могло быть более радостной новости — он жаждал поскорее оказаться во дворце и хорошенько осмотреться. Он уже не чувствовал ни усталости, ни боли, хотя каждый из его спутников по— прежнему готов был поддержать его. Капитан отряда отдал приказ страже у Внутренней Стены, и вскоре к гостям города подкатил торжественно расписанный экипаж, чтобы доставить их во дворец. Менион с Ширль забрались внутрь, но Янус Сенпре отклонил предложение, объяснив, что сперва предпочел бы взглянуть, как устроены его солдаты в полупустых казармах Легиона. На прощание он с обезоруживающей улыбкой пообещал, что позднее обязательно присоединится к ним.