Пламя над бездной - Вернон Виндж

Тироль посмотрел поверх его плеча на капитана.

— И куда же теперь ведет нас месть, капитан?

Минуту Кьет не отвечал, только смотрел.

— Я дам вам знать, лейтенант. — Он посмотрел на дисплеи. Еще посмотрим и послушаем, тогда, быть может, будем знать. — Пока что подведите нас ближе к группе преследования, — сказал он спокойно.

— Есть, капитан!

Тироль потрепал брата по плечу и вернулся к своей консоли.

В следующие пять часов экипаж «Ульвиры» наблюдал беспорядочное бегство флота Союза в сторону верхних зон. Это никак нельзя было назвать отходом — скорее паническое бегство врассыпную. Эти приспособленцы готовы были на вероломное убийство не задумываясь, готовы были лететь в погоню, если рассчитывали на приз в конце. Но когда перед ними встала угроза оказаться захваченными Медленностью или умереть среди звезд, они рванулись спасать каждый свою шкуру. Их бюллетени были набиты бравадой, но срыть их маневр было невозможно. Ранее сохранявшие нейтралитет указывали на несоответствие действий и сообщений, все более и более принималась точка зрения, что Союз построен вокруг Гегемонии Апраханти и преследует, возможно, иные цели, помимо альтруистического противостояния Погибели. Нервно строились предположения, на кого следующего обратит внимание Союз.

Главные передатчики все еще следили за флотами, так что они могли с тем же успехом сидеть на магистрали какой-нибудь локальной сети. Поток сообщений в новостях хлестал водопадом с такой силой, что «Ульвира» в теперешнем ее состоянии просто не могла все принять. И все же Свенсндот за ним следил. Где-то может быть ключ, идея… Большая часть участников «Угроз» или «Отслеживания войн» проявляла мало интереса к Союзу или гибели Сьяндры Кеи самим по себе. Большая часть боялась Погибели, которая расползалась по Вершине Края. Никто из населения Вершины не смог оказать успешного сопротивления, и доходили слухи, что были уничтожены еще две пытавшиеся вмешаться Силы. Были и такие (тайные уста Погибели?), кто приветствовал новую стабильность в Вершине, пусть даже на основе постоянного паразитизма.

На самом деле эта погоня здесь, у Дна, полет «Внеполосного» и его преследователей была единственным местом, где Погибель не одержала полной победы. И неудивительно, что на эту тему сыпалось десять тысяч писем в час.

Геометрия всплытия была невероятно выгодна «Ульвире». Корабль был на окраине места действия, но теперь у него была фора в несколько часов по отношению к главным флотам. У Глимфреля и Тироля было больше работы, чем когда-либо за всю жизнь, — следить за всплытием флотов и определять другие корабли Коммерческой Охраны. Пока Скритс и Лимменд не всплывут из Медленности, Кьет оставался старшим по званию во флоте. Более того, он был лично известен большинству командиров кораблей. Его никогда не манила работа флотоводца — звание капитана-наставника он получил за искусство пилотирования в мирной жизни Сьяндры Кеи. Всегда он был вполне доволен, подчиняясь своим работодателям. Но сейчас…

Капитан-наставник использовал свое положение. Преследование кораблей Союза не продолжалось. («Подождите, пока мы сможем действовать все вместе», — приказал Свенсндот.) Всплывающие корабли обменивались возможными планами, включая и такие, которые предполагали гибель Главного командования. Отдельным командирам Кьет намекнул, что так, может быть, и есть, что флагманский корабль Лимменд в руках противника и что Союз — это всего лишь побочный эффект главного противника. Очень скоро Кьету некуда будет отступить от задуманного «предательства».

Флагман Лимменд и ядро флота Погибели всплыли почти одновременно. Тревожные сигналы срочной связи загремели по всем палубам «Ульвиры» — пришло приоритетное сообщение через шифратор корабля. «Источник: Лимменд на флагмане. Приоритет: немедленный», — сказал голос корабля.

Глимфрель вывел сообщение на главное окно, и Свенсндот почувствовал, как вдоль по коже ползет холодок леденящей уверенности.

…Всем кораблям преследовать уходящие суда. Это наш враг, убийцы нашего народа. ВНИМАНИЕ: подозревается маскировка. Любой корабль, возразивший против этого приказа, подлежит уничтожению. Боевой приказ и коды подтверждения следуют…

Боевой приказ был прост даже по стандартам Коммерческой Охраны. Лимменд хотела, чтобы корабли разделились и пошли, задержавшись только для уничтожения «замаскировавшихся».

— Как с кодами подтверждения? — спросил Кьет у Глимфреля.

Дироким уже обрел свою обычную манеру.

— Коды чистые. Мы бы вообще не получили сообщения, если бы у отправителя не было бы одноразового шифратора, выбранного на сегодня… Начинают поступать запросы от других, шеф. По звуковым и видеоканалам. Они хотят знать, что делать.

Не подготовь Кьет почву за последние несколько часов, мятеж не имел бы ни одного шанса. Будь Коммерческая Охрана военной структурой, приказ Лимменд был бы тоже выполнен без вопросов. Но сейчас другие командиры обдумывали вопросы, которые поднял Свенсндот: при таком расстоянии можно было вполне держать видеосвязь, и у флота были одноразовые шифраторы, которые это позволяли. Но «Лимменд» выбрала для приоритетного послания буквенную почту. С военной точки зрения оно имело смысл, если было правильно зашифровано, но было и то, что предсказывал Свенсндот: предполагаемое Главное командование не хотело показывать свое лицо там, где точный видеомаскарад устроить невозможно. Все приказы будут идти по почте — иначе нужно показывать синтетические видеообразы, которые могут вызвать подозрение у внимательного наблюдателя.

На такой тонкой ниточке висели сейчас Кьет и его друзья.

Глаза Кьета рассматривали световой узел, изображавший флот Погибели. Этот явно не страдал от нерешительности. Ни один из его кораблей не повернул к безопасным высотам. Что бы ни командовало этим флотом, дисциплину оно держало лучше, чем даже человеческие военные. В своей решимости оно было готово пожертвовать всем в упорной погоне за одним маленьким звездолетом.

Что дальше, капитан-наставник?

Чуть впереди этого мазка холодного света появилась крохотная светящаяся точка.

— «Внеполосный»! — объявил Глимфрель. — На шестьдесят световых лет впереди. И шифрованное видео от них, шеф. На той же покалеченной кодировке.

Он вывел сигнал на главное окно, не ожидая приказа капитана.

Это была Равна Бергсндот на фоне хаоса криков и движений — странный человек спорил с наездниками. Бергсндот отвернулась от камеры и вносила в перепалку свой вклад. И было это еще хуже, чем помнил Свенсндот о первых моментах всплытия своего корабля.