Пламя над бездной - Вернон Виндж

— Это сейчас не важно, я тебе говорю! Пусть его. Мы должны связаться… — Тут она, очевидно, заметила ответный сигнал Глимфреля. — Вот они! Фам, ради всех Сил… — Она гневно махнула рукой и повернулась к камере. — Капитан-наставник! Мы…

— Я знаю. Я только несколько часов как вышел из Волны. Мы теперь возле центра погони.

Равна задержала дыхание. Даже учитывая сто часов на планирования, события шли для нее слишком быстро. И для меня тоже.

— Это уже что-то, — сказала она после мгновенной паузы. — Все, о чем мы говорили, остается в силе, капитан. Нам нужна ваша помощь. То, что идет за нами, — Погибель. Прошу вас!

Свенсндот заметил в окне мигающую точку. Нахальный Глимфрель транслировал это всем, кому можно было верить. Отлично. Он обсуждал с другими положение в эти последние часы, но другое дело — увидеть на экране коммуникатора Равну Бергсндот, увидеть кого-то со Страума, кто выжил и кому нужна помощь.

Можешь провести остаток жизни, гоняясь за отмщением по всему Среднему Краю, но убивать ты будешь только стервятников. А то, что гонится за Равной Бергсндот, может быть первопричиной.

Бабочки давно уже смотались, все еще распевая на всю Сеть о своей храбрости. Меньше одного процента флота Коммерческой Охраны послушались приказа «Лимменд» броситься за ними в погоню. Кьета Свенсндота беспокоили не они, а те десять процентов, которые остались позади и пристроились к флоту Погибели. Может быть, не все эти корабли перевербованы, а просто следуют приказу тех, кому верят. И по ним стрелять будет нелегко.

А битва будет, сомневаться не приходится. Маневрировать на гипердвигателях для выхода на столкновение трудно, если другая сторона пытается его избежать. Но флот Погибели шел за своей целью, не отклоняясь. И медленно, постепенно оба флота выходили в одну и ту же точку. Сейчас они были рассеяны в объеме кубического светового года, но с каждым прыжком «флот Аньяры» капитана-наставника все точнее подстраивался на ритм гипердвигателей противника. Некоторые корабли уже всего несколько миллионов километров отделяло от флота противника — или точек, где противник только что был или сейчас будет. Определилась тактика выбора цели. До первого залпа оставалось всего несколько сот секунд.

— Теперь, когда апраханти смылись, у нас численное преимущество. Нормальный противник сейчас бы отступил…

— Флот Погибели — уж кто-кто, но не нормальный противник. — Это говорил рыжеволосый парень. Хорошо, что Глимфрель не транслировал его лицо на остальные корабли флота. Этот рыжий все время действовал остро и почти враждебно. Сейчас он, казалось, был занят тем, что опровергал любую высказанную Свенсндотом мысль. — Погибели плевать на все потери, лишь бы ей одержать верх.

Кьет пожал плечами.

— Слушай, мы делаем что можем. Первый огневой контакт через сто пятьдесят секунд. Если у них нет какого-то секрета в рукаве, мы его выиграем. — И Свенсндот остро взглянул на собеседника. — Или ты как раз об этом? Что Погибель может…

Все еще доходили рассказы о распространении Погибели по всему Верхнему Краю. Без сомнения, этот разум был сверхчеловеческим. А безоружный человек может подвергнуться нападению численно превосходящей собачьей стаи и побелить. Так может быть, Погибель…

Фам Нювен потряс головой:

— Нет, нет. Здесь тактика Погибели куда примитивнее твоей. Это в Вершине у нее колоссальное преимущество — там она может управлять рабами, как пальцами руки. А здесь ее создания — как болваны на веревочках. — Фам Нювен нахмурился куда-то в сторону от камеры. — Нет, чего нам надо бояться — это ее стратегической сообразительности. — Вдруг в его голосе зазвучала отстраненность, и она пугала больше, чем только что звучавшее нетерпение. Это было не спокойствие мужественного человека перед лицом угрозы, а скорее спокойствие слабоумного:

— Сто секунд до контакта… Капитан, у нас есть шанс, если вы сосредоточите свои силы на верных целях.

Равна выплыла сверху экрана, положив руку на плечо рыжему. Богошок — вот что она о нем говорила, секретное преимущество перед врагом. Богошок, предсмертное послание Силы — и кто знает, мусор это или сокровище?

Черт побери, если те ребята — марионетки на гнилых веревках, то кто же мы, когда слушаемся Фама Нювена?

Но Кьет показал Тиролю — отметь цели, которые называет Фам Нювен. Девяносто секунд. Время принимать решение. Кьет показал на красные точки, отмеченные Тиролем среди флота противника.

— Тироль, есть в этих целях что-нибудь особенное?

Дироким секунду посвистел. Графики корреляции плыли перед ним мучительно медленно.

— Корабли, которые он указывает, не самые большие или быстрые. Для нацеливания на них понадобится дополнительное время.

Корабли командования?

— Еще одно, капитан. У некоторых из них большая истинная скорость, не естественный остаток.

Корабли с субсветовыми двигателями? Планетные бустеры?

— Хм. — Свенсндот еще секунду смотрел на дисплей. Еще тридцать секунд, и «Линснар» Джо Хауген войдет в контакт, но не с указанной Нювеном целью.

— Выходи на связь, Глимфрель. Скажи «Линснару», чтобы отошел назад и изменил цель.

Полная перемена целей.

Огоньки, изображавшие флот Аньяры, медленно ползли вокруг ядра флота Погибели, выискивая новые цели. Прошло двадцать минут и немало споров с другими капитанами. Коммерческая Охрана не создавалась для ведения войсковых операций. То, что привело Кьета Свенсндота к успеху, вызывало и поток вопросов и контрпредложений. И были еще угрозы, поступавшие по каналу владелицы Лимменд: смерть мятежникам и всем, кто оказался неверен Компании. Шифр был верен, но тон был полностью чужд мягкосердечной и ориентированной на прибыль Гиске Лимменд. Уж теперь каждый видел, что по крайней мере неподчинение Лимменд было правильным решением.

Джоанна Хауген была первой, кто достиг синхронизации с новыми целями. Глимфрель открыл главное окно на поток данных от «Линснара» — почти естественный вид, ночное небо и медленно движущиеся звезды. Цель была от Линснара менее чем в тридцати миллионах километров, но с миллисекундной рассинхронизацией. Хауген прибывала чуть раньше или чуть позже прыжка противника.

— Пуск «шершней»! — произнес голос Хауген.

Теперь был виден целиком весь «Линснар» с расстояния несколько метров — с камеры, установленной на одном из первых пущенных «шершней». Корабль был еле виден — темная тень, заслонившая звезды, огромная рыба в бесконечном море. Рыба, сейчас живородящая мальков.