Пламя над бездной - Вернон Виндж

Картинка замигала, «Линснар» появлялся и исчезал, когда «шершень» на миг терял синхронизацию. Из трюма корабля выливался рой голубых огоньков. «Шершни». Рой повис возле «Линснара», калибруя свою ориентацию на противника.

Свет вокруг «Линснара» стал пропадать — «шершни» постепенно выходили из синхронизации с ним во времени и пространстве. Тироль открыл окно на сферу с центром в «Линснаре» радиусом в сто миллионов километров. Корабль-цель вспыхивал на этой сфере красной точкой, как сумасшедший мотылек. «Линснар» скрадывал добычу на скорости в одну восьмую световой. Иногда цель исчезала на секунды, синхронизация почти терялась; иногда «Линснар» и цель почти сливались, как два судна, разделенные десятой долей секунды и меньше чем миллионом километров. Что нельзя было точно отобразить, так это положение «шершней». Рой рассыпался мириадами траекторий, датчики их вытянулись в поисках корабля противника.

— Что там с целью? Она отстреливается? — спросил Свенсндот. — Поддержка нужна?

Тироль сделал дирокимский жест — аналог пожатия плеч. То, что они видели, было от них за три световых года. Он никак не мог знать.

Но ответила Джо Хауген:

— Похоже, моя мишень «шершней» не запускает. Я потеряла только пять — не больше, чем ожидается при близких промахах. Посмотрим…

Она замолчала, но сигнал и след «Линснара» остался четким. Кьет посмотрел в другие окна. Пять кораблей флота Аньяры уже вступили в бой, и три из них завершили развертывание роев. Нювен молча смотрел с «Внеполосного». Богошок сделал свое дело, и теперь Кьет и его люди ждали своей судьбы.

Потом хорошие и плохие новости посыпались очень быстро.

— Есть попадание! — послышалось от Джо Хауген.

Красной точки в рое «Линснара» больше не было. Она прошла в нескольких тысячах километров от одного из «шершней». За миллисекунды, необходимые для расчета нового прыжка, «шершень» обнаружил его присутствие и сдетонировал. Даже это не было бы фатальным, если бы цель успела прыгнуть, пока ее не настиг фронт взрыва — уже раньше было несколько таких близких промахов. Но в этот раз прыжок не успел пойти на выполнение вовремя. Родилась мини-звезда, одна из тех, чей свет через годы дойдет до краев места битвы.

Глимфрель издал скрежещущий свист — непереводимое проклятие.

— Шеф, мы потеряли «Аблсндота» и «Холдера». Очевидно, их цели пускали контр-рой.

— Пошли туда «Гливинга» и «Трансе».

Где-то на периферии его сознания затягивался плотный ком страха. Там погибали его друзья. Кьету случалось видеть смерть, но не такую. В полицейских акциях не было шанса летального исхода, только в спасательных операциях. И все же… Он отвернулся от боевой сводки и велел направить еще корабли на цель, окруженную защитными судами. Тироль уже направлял туда другие по собственной инициативе. Сосредоточение на нескольких несущественных целях могло в конечном итоге привести к поражению, но сейчас — сейчас враг получил удар. Впервые с момента катастрофы Сьяндры Кеи Коммерческая Охрана дала кому-то сдачи.

Голос Хауген:

— Ради всех Сил, этот тип таки летел! «Шершень» второй волны засек спектр антиматерии в момент поражения. Цель шла с истинной скоростью 15 000 км/сек.

Ракетная боеголовка? Черт, им бы надо было отложить это до момента, пока они завоюют господство на поле боя.

Тироль:

— Еще попадания, на дальнем краю места боя. Противник перегруппировывается. Они как-то догадались, что нам надо…

Глимфрель, с триумфальным посвистом:

— Опа! Попали… ух ты! Шеф, кажется, Лимменд догадалась, что это мы координируем действия…

Над боевым постом Тироля открылось новое окно, показывающее пространство на пять миллионов километров вокруг «Ульвиры». Там теперь были еще два корабля: флагман Лимменд и еще один корабль, который не откликнулся на призыв Свенсндота.

На палубе «Ульвиры» наступила мгновенная тишина. Голоса торжества и паники с других кораблей стали вдруг очень далеки. Свенсндот и его экипаж смотрели на летящую к ним смерть.

— Тироль! Через сколько времени рой…

— Они уже здесь — промахнулись одним «шершнем» на десять миллисекунд.

— Тироль! Кончай слежение за текущими схватками. Глимфрель! Передай «Линснару» и «Трансе» — пусть принимают на себя командование, если будет потерян контакт с нами.

Эти корабли свои рои уже выпустили, а Джо Хауген была известна другим капитанам.

Потом все мысли исчезли, и его поглотила координация собственного боевого роя. Местное тактическое окно показало, как рассыпается рой, в котором разными цветами были обозначены «шершни», отстающие от «Ульвиры» и опережающие ее.

Атакующие корабли подстроили свои псевдоскорости точно. Все три корабля десять раз в секунду совершали прыжки на ничтожную долю светового года. Как скачущие по поверхности пруда камешки, они появлялись в реальном пространстве в точно отмеренные интервалы времени — и при каждом таком выныривании расстояние между кораблями было меньше пяти миллионов километров. И разделяла их только миллисекундная разница во времени прыжка и то, что сам свет не мог преодолеть расстояние между ними за короткий миг, проведенный в каждой точке.

Палубу осветили три магниевые вспышки, отбросив тени от Свенсндота и дирокимов. Это был вторичный свет — аварийный сигнал дисплея о близкой детонации. «Беги во все лопатки», — только так можно было понимать этот страшный свет. И это было просто — разорвать синхронизацию… и потерять тактическое управление флотом Аньяры. Тироль и Глимфрель отвели головы от местного окна тактики, прикрыв глаза от света близкой смерти. Но их свистящие голоса не потеряли ритма, и команды по-прежнему шли от «Ульвиры» к другим кораблям. Там уже завязался с десяток местных стычек, и «Ульвира» теперь была единственным источником точной информации и управления. Каждую секунду, которую они продержатся, означала защиту и преимущество Аньяры. Выйти из синхронизации — это несколько минут хаоса, пока «Линснар» или «Трансе» не возьмут управление на себя.

Уже было подбито две трети указанных Нювеном целей. Но цена была уплачена дорогая — половина друзей Свенсндота. Противник потерял много кораблей, защищая эти цели, но много еще уцелело.

Невидимая рука тряхнула «Ульвиру», тяжело вдавив Свенсндота в боевую подвеску. Свет погас, даже сияние окон исчезло, только тусклый красный отсвет падал от пола и виднелись силуэты дирокимов на фоне маленького монитора. Тироль тихо свистнул:

— Мы вышли из игры, шеф, по крайней мере на существенное время. Я не знал, что можно промахнуться даже так близко.