Пламя над бездной - Вернон Виндж

Настала тишина, только хруст лап по гравию рядом с хижиной. Потом раздался громкий призыв на языке стай. Джоанна сомневалась, что когда-нибудь научится различать стаи по голосам, но… как-то спотыкаясь, ее разум пробирался через эти аккорды, которые были словами, наваленными друг на друга.

Джоанна!

Что-то вопросительное

Скрип безопасно?

Хранитель булькнул в ответ:

Привет, Странник Викрэкшрам!

Джоанна неразборчиво

Без видимых повреждений

Что-то печальное слабость.

— А теперь он спрашивает, нужна ли мне медицинская помощь, и если он будет настаивать… наша беседа прервется рано.

Но единственным ответом Странника был хор озабоченных и сочувственных голосов.

— Этот идиот просто тут расселся, — раздраженно прошипел Хранитель.

Минуту длилась тишина, и вдруг человеческий голос Странника, голос Весельчака из Компьютера, произнес:

— Только не делай глупостей, старина Хранитель.

Хранитель испустил звук вежливого удивления — и сомкнулся вокруг Джоанны. Его нож ткнулся на сантиметр между ее ребрами — укол боли. Она чувствовала, как дрожит клинок, чувствовала дыхание элемента на своей окровавленной коже.

Странник продолжал уверенным и знающим голосом:

— Я имею в виду — мы знаем, что ты задумал. Твоя стая в госпитале раскололась на кусочки и все, что знала, выложила Резчице. Неужели ты думал, что она поверит твоей лжи? Если Джоанна умрет, от тебя останутся кровавые ошметки. — Странник загудел зловещим тоном компьютера: — Я ее хорошо знаю, королеву. Она такая утонченная стая… но откуда, ты думаешь, взялась у Свежевателя его жестокая фантазия? Убей Джоанну — и ты узнаешь, насколько гений королевы превосходит Свежевателя.

Нож отодвинулся. Еще один элемент Хранителя прыгнул к оконным щелям, а двое около Джоанны ослабили хватку. Он мягко провел лезвием по ее коже. Задумался? Действительно королева так грозна? Четверо у окон смотрели во все стороны — несомненно, Хранитель подсчитывал стаи охранников и лихорадочно думал. Когда он заговорил, ответ прозвучал по-самнорски:

— Угрозе больше веришь, когда слышишь ее не из вторых рук.

Странник коротко засмеялся.

— Правда. Но мы подумали, что случится, если она приблизится. Ты ведь парень осторожный, и ты немедленно убил бы Джоанну и выложил бы кучу лживых объяснений, еще не узнав, что королеве все известно. А когда к тебе хромает бедный пилигрим… Я знаю, ты считаешь меня дураком, вторым после бедняги Описателя Джакерамафана. — Странник запнулся на этом имени и на секунду утратил свой небрежный тон. — Как бы там ни было, теперь ты знаешь ситуацию. Если сомневаешься, пошли своих охранников за опушку и посмотри, как тебя окружила королева. Смерь Джоанны — это твой верный конец. Кстати, я надеюсь, наш разговор имеет смысл?

— Да. Она жива. — Хранитель вытащил кляп изо рта Джоанны. Она закашлялась и повернула голову. По щекам ее текли слезы.

— Странник, Странник! — Эти слова оказались чуть громче шепота. Она судорожно, с болью, вдохнула, сосредоточилась на создании звука. — Привет, Странник!

— Привет, Джоанна! Он тебя не ранил?

— Немного. Я…

— Хватит. Она жива, Странник, но это легко исправить.

Однако Хранитель не стал вставлять кляп обратно. Джоанна видела, как он нервно терся головами, бегая по кругу вдоль стен хижины. Что-то он визгнул насчет «патовой ситуации».

— Говори по-самнорски, Хранитель, — ответил Странник. — Я хочу, чтобы Джоанна понимала — а ты и на самнорском можешь вилять не хуже, чем на языке стай.

— Как хочешь, — небрежно сказал предатель, но его элементы все так же нервно бегали. — Королева должна понимать, что у нас положение тупиковое. Конечно, я убью Джоанну, если мне не будет гарантировано должное обращение. Но и тогда Безчица не сможет себе позволить меня тронуть. Ты понимаешь, какую западню поставил Булат на Маргамском подъеме? Только я знаю, как ее избежать.

— Подумаешь! Я все равно не собирался идти на Маргамский подъем.

— Да, но ты не в счет, пилигрим. Ты же всего лишь свора дворняг. А Резчица поймет, насколько опасна эта ситуация. У войск Булата как раз все преимущества, которые я за ними отрицал, и я передавал им все, что мог узнать из Компьютера.

— Мой брат жив, Странник! — сказала Джоанна.

— А! Ну, ты чемпион среди предателей, Хранитель. Все, что ты нам говорил, было ложью, а Булат знал о нас всю правду. И ты думаешь, что из-за этого мы не посмеем тебя убить?

Послышался смех, и бег Хранителя остановился. Он считает, что становится хозяином положения.

— Более того, вам понадобится помощь меня как целого, всех моих элементов. Видишь ли, я преувеличил число агентов противника в войсках Резчицы, но у меня их прилично — а Булат наверняка внедрил еще нескольких, о которых я не знаю. Арестуйте меня — и это узнает армия Свежевателя. Все, что я знаю, станет для вас бесполезным — а на вас обрушится немедленная и сокрушающая атака. Так что видишь? Я нужен королеве.

— А откуда нам знать, что это не очередная ложь?

— Проблема, правда? И сравнима она только с задачей: как будет гарантирована моя безопасность, когда я спасу экспедицию. И это все не для твоего дворняжьего ума. Мы должны поговорить с Резчицей, и поговорить где-нибудь в безопасном для нас обоих месте, невидимые. Так что пойди и скажи ей это. Она не сможет содрать шкуры с предателя, но если будет с ним сотрудничать, то, может быть, спасет свои.

Снаружи воцарилось молчание, — прерываемое только вскриками зверушек в деревьях неподалеку. И вдруг Странник засмеялся:

— Дворняжий ум? Знаешь, в одном ты меня достал, Хранитель. Я обошел весь мир, я помню все на полтысячи лет назад, но из всех негодяев, предателей и гениев тебе принадлежит рекорд по бесстыдной наглости.

Хранитель ответил коротким аккордом на языке стай, непереводимым, но выражающим грубое удовольствие:

— Польщен.

— Ладно, я передам твои требования королеве. Надеюсь, у вас хватит ума до чего-то договориться вдвоем… Только еще одно: королева требует, чтобы Джоанна пошла со мной.

— Королева требует? Больше похоже на твою дворняжью сентиментальность.

— Возможно. Но это покажет, что ты искренен в своей самоуверенности. Рассматривай это как мою цену за сотрудничество.

Хранитель повернулся к Джоанне всеми головами и долго на нее смотрел. Потом в последний раз оглядел окна.

— Ладно, забери ее. — Два его элемента прыгнули к двери хижины, а два других подтащили к ней Джоанну. Его тихий голос прозвучал возле ее уха. — Проклятый пилигрим. Пока ты жива, ты мне только будешь пакостить у королевы. Лучше не делай этого. Я собираюсь из этого дела вылезти, не утратив власть.