Пламя над бездной - Вернон Виндж

У Читиратта мелькнула идея пристрелить богомола самому, если Кратци не сделает работу. Можно будет объявить это трагическим промахом. Вообще он Двуногую не любил. Какая-то она механическая, высокая, как башня, и двигается, как на пружинах. Он знал теперь, насколько она уязвима по сравнению со стаей, но страшно было даже думать об одиночном животном настолько умном.

Он прогнал искушение чуть ли не раньше, чем оно появилось. Страшно подумать, во что это ему обойдется, даже если поверят, что выстрел был случайным. Нет уж, таким альтруизмом он заниматься не будет, спасибо. Челюсти и когти Кратци должны сработать.

Одна из голов Кратци смотрела примерно в сторону Читиратта. Богомол взял миски, отвернулся от повозки с едой…

— Привет, Джоанна! Как жизнь?

Джоанна подняла глаза от миски и увидела Странника Викрэкшрама, который шел вдоль края госпиталя. Он подошел насколько мог близко, чтобы не мешать звуку мысли пациентов. Охранник, который остановился за минуту до его подхода, отошел на несколько метров дальше.

— Отлично! — крикнула она. — Помнишь того, с колесами? Сегодня он поел.

— Отлично. Я подумывал насчет него и той тройки на другом краю госпиталя.

— Раненый медик?

— Ага. Ты же знаешь, то, что осталось от Треллалака, — одни самки. Я послушал звуки мысли и…

Объяснения Странник давал на беглом самнорском, но для Джоанны они имели мало смысла. Селекция стай — эта наука содержала столько понятий, для которых не было аналогов в языке людей, что даже Странник не мог их разъяснить. Одно было очевидно: поскольку Черныш — самец, был шанс, что у него и тройки, которая осталась от медика, появятся щенки достаточно быстро, чтобы связать группу. А остальное были непонятные разговоры о «резонансе настроений» и «переплетении слабых и сильных мест». Странник утверждал, что он в селекции стай всего лишь любитель, но интересно, что врачи — а иногда и сама Резчица — относились к его словам с почтением. В своих путешествиях он повидал многое, и предлагаемые им соединения «принимались» чаще, чем у всех других.

Джоанна махнула ему рукой — помолчи пока.

— Ладно, попробуем, как только я всех накормлю.

Странник склонил голову в сторону ближайших ячеек госпиталя.

— Что-то тут творится странное. Не могу прямо «ткнуть пальцем», но… смотри, все фрагменты в госпитале смотрят на тебя. Ты этого не чувствуешь?

Джоанна пожала плечами:

— Нет.

Она встала на колени — поставить миску с едой и водой возле двойки. Пара уже дрожала от нетерпения, хотя они вели себя вежливо и не перебивали. Краем глаза Джоанна заметила, что охранник госпиталя сделал странное движение вниз двумя средними головами, и…

Будто два огромных кулака ударили ее в лицо и в грудь. Она упала на землю, а они налетели сверху, и Джоанна заслонилась окровавленными руками от бьющих клыков и когтей.

Когда Читиратт подал сигнал, оба Кратци бросились — столкнулись в воздухе и почти случайно опрокинули богомола на спину. Их когти и зубы рвали воздух и друг друга не меньше, чем Двуногую. На секунду Читиратт застыл в удивлении. Может быть, она не мертва. Тут он опомнился и бросился через изгородь, на ходу натягивая и наводя арбалет. Может быть, первым выстрелом придется промахнуться — Кратци рвал богомола, но медленно…

И вдруг возможность стрелять в двойку пропала. Кратци и богомола захлестнула рычащая черно-белая волна. Каждый фрагмент со здоровыми телами рванулся в нападение. Это была мгновенная ярость боя, куда более дикая, чем могла бы овладеть полной стаей. Читиратт отскочил в удивлении перед этим зрелищем и его шумом мысли.

Казалось, даже пилигрима это захватило — стая пробежала мимо Читиратта и закружила вокруг свалки. Странник не прыгнул в самую гущу, но хватал здесь и там, выкрикивая слова, терявшиеся в общем гаме.

Из своры вырвался всплеск шума координированной мысли такой силы, что Читиратт в двадцати ярдах от свалки был оглушен. Свора, казалось, съежилась, почти все ее элементы оставило безумие. Что казалось единым зверем с двумя дюжинами тел, вдруг стало перепуганной и окровавленной кучей случайно собранных элементов.

Пилигрим все еще бегал по краю, как-то сохраняя разум и цель. Его здоровенный элемент со шрамами нырял в оставшуюся кучу, отшвыривая когтями всех, кто еще лез в драку.

Пациенты отползали от места действия. Некоторые, влетевшие в виде троек, отползали парами или синглетами. Другие, казалось, увеличили численность. Земля пропиталась кровью. Не менее пяти элементов были мертвы. Около середины места схватки лежали два колеса-протеза.

Странник не обратил на все это внимания — все четверо его элементов стояли вокруг и над кровавой кучей в центре.

Читиратт улыбнулся про себя. Раздавленный богомол. Надо же, какая трагедия.

Джоанна не успела потерять сознание, но боль и удушающая тяжесть десятков тел начисто отшибли всякую мысль. Потом давление ослабло. Где-то сквозь гвалт слышались крики нормальной речи стай. Джоанна посмотрела вверх и увидела, что вокруг нее стоит Странник. Над ней наклонился Шрамозадый, приблизив морду. Лизнул ее в лицо. Джоанна улыбнулась и попыталась заговорить.

Хранитель устроил так, что находился в это время на совещании с Тщательником и Резчицей. Как раз сейчас «Начальник Артиллерии» пустился в тактические тонкости, с помощью Компьютера показывая схемы боя у Маргамского подъема.

Снизу от реки донесся шквал яростных воплей.

Тщательник поднял недоумевающие глаза от Розового Олифанта:

— Что за черт…

Шум продолжался — это явно была не мелкая стычка. Хранитель и Резчица обменялись тревожными взглядами, одновременно вытягивая шеи, чтобы посмотреть сквозь ряды деревьев.

— В госпитале дерутся? — спросила королева.

Хранитель бросил доску, на которой делал записи, и бросился от места совещания, крикнув местным охранникам, чтобы охраняли королеву. И побежал через весь лагерь, видя, что патрулирующие охранники уже сбегаются к госпиталю. Все шло гладко, как программа в Компьютере… только откуда столько шума?

На последних сотнях ярдов Тщательник обогнал его и побежал вперед. Он влетел в госпиталь и затормозил, охваченный внезапным ужасом. Хранитель бросился на открытое место, готовый демонстрировать собственное ошеломление, но одновременно — решительность и готовность к действиям.

Странник Викрэкшрам стоял возле тележки с едой, а невдалеке от него — Читиратт. Пилигрим наклонился над Двуногой, лежащей среди следов бойни. Ради Стаи Стай, что тут случилось? Слишком много крови вокруг.