Обезьяний лес. Том 2 - Мари Штарк

– Рис в народе зовут белым золотом, а мой рис – то же золото, только черное. – Он достал из кармана шорт пачку сигарет и вытащил одну зубами. – Понимаете, о чем я? – спросил он, поднимая голову и зажимая зубами сигарету, пока вытаскивал из кармана зажигалку.

Кэсси прикинула, что без сигареты он продержался примерно минут семь.

– Здесь сола? В почве? – догадался Франклин, показывая пальцем вниз.

– Это лучшее, что могло произойти с этим местом. И со мной. – Улитка поджег сигарету и убрал зажигалку в карман. – Из этого риса получается отличная водка. Собираюсь в следующем году посотрудничать с какой-нибудь большой компанией, производящей ясухиру. Выйду на международный рынок.

– Не прикроют стражники? То есть федералы? Все-таки для широкого потребителя продукт будет, а для людей сола, сами знаете, губительна.

– Федералы у меня в кармане. – Улитка хлопнул по шортам. Он стоял и рассматривал рисовое поле каким-то мечтательным взглядом, с блаженной улыбкой на лице. – Никто здесь ничем не рискует. Если лишь одна проблема – рис дохнет. Много стало духовной энергии, недавно пришлось прогнать хатанату, они вышли из леса и сюда сломя голову примчались. Пришлось их перебить, слишком голодные были. А я жадных ненавижу, – Улитка ухмыльнулся, – это у меня в крови.

Кэсси было неприятно слышать, что священных созданий убили ради того, чтобы сохранить демоническую энергию, которая вредит всему живому.

Франклин выглядел немного растерянным. Кэсси очень хотелось, чтобы он возразил Улитке, но тот решил отмалчиваться и закрывать на все глаза.

– Не понимаю вас, господин Нацзы, – все же сказал он. – А от меня что нужно?

– Как только закончатся экзамены у вашей драгоценной племянницы госпожи Мишель, я жду ее здесь. Ее дар от Хозяина леса поможет восстановить рис. – Улитка глянул на Кэсси: – А твоя сущность полукровки способна принять часть демонической энергии на себя.

* * *

– Да, шеф[55], они сказали, что их господин послал.

В паре километров от трассы обезьяний лес погряз в шуме борьбы манлио с демонами. Над лесом кружили вертолеты, манлио стреляли с воздуха по идолам, даже отсюда было видно, как во тьме мелькали хёсэги мастеров. На трассе муши сидели в машинах неотложной помощи для манлио. Кого-то уже реанимировали на койке прямо в оборудованном фургоне.

Шел дождь, влажный воздух окрасили сине-красные мигалки машин. Их здесь было так много, что место напоминало парковку гипермаркета в канун праздника. Шумели выстрелы, долетали крики красных обезьян, грохотали вертолеты.

Исиль заткнул одно ухо пальцем, стараясь уловить слова из телефона. Шеф не сказать, что был доволен. Он ему так поздно позвонил, испортил настроение вестью, что еще в одном лесу проснулись красные обезьяны. Пару дней назад случилось то же самое. Во время патрулирования обезьяньего леса вылезли монстры и покусали манлио. Буквально вчера их убили, чтобы те не обратились в лихорадных. Жестокая сторона службы.

Затянувшись, Исиль посмотрел на сигарету, оставалось совсем немного до белого фильтра.

Голос в трубке хрипло просвистел:

– Хорошо, пусть подпишут договор о неразглашении, и отпускай их.

Сине-красные проблесковые маячки во тьме били по глазам. Исиль отвернулся, но его всюду окружали автомобили манлио – их излюбленные «Кайсо-ЯМ» с синей подсветкой под днищем, с эмблемами журавлей на корпусе и единым номером 8-9-3. Нагнали очень много манлио, и все как один будут хранить тайну, как и в прошлый раз. Власти знают, люди пока не должны. Иначе начнется хаос.

Исиль затянулся и выпустил дым в прохладный ночной воздух. Дождь усилился, но Исиль стоял как статуя, стряхивая пепел с сигареты.

– Они вместе с илувий, ше-еф!

– А что мы можем?! – рявкнул шеф в трубке.

На другом конце провода звякнула бутылка. Наверное, он открыл баридский виски, его любимый, который он просит дарить по случаю и без, несмотря на высокую цену. Исиль сглотнул, слыша, как кубики льда падают в бокал.

– Ошисай Ямада лично подтвердил. Чтоб их всех… Этот о-ши Нацзы лезет уже дальше положенного. Заканчивай с обезьянами и разберись с парнями. Это приказ. – Шеф громко глотал виски. – Отбой, манлио Исиль.

Исиль напоследок сделал несколько затяжек и на ходу выбросил сигарету в кусты на обочине дороги. Подошва поскрипывала от новизны. Недавно его повысили и выдали новую форму.

Нужно было оправдать ожидания начальства. И этот илувий был как соринка в глазу Исиля. Именно на острове Кримкри, куда его приставили, нужно было припереться в обезьяний лес?

Мимо пробежали манлио из йосу. Они отдали ему честь, он ответил тем же. Манлио с катанами за спинами и автоматами, висящими на плечах, направились к лесу. Следом бежала еще группа. Машины то приезжали, то отъезжали. Было суетливо, многолюдно и шумно. Исиль, который больше всего времени проводил в офисе, раз-два в день выезжая на места преступлений, тяжело воспринимал эту беготню вокруг. Это для йосу.

Исиль дошел до «Кайсо», рывком распахнул дверь и тяжело упал на переднее пассажирское сиденье. Он пригладил зачесанные назад короткие волосы и стряхнул с ладони влагу.

– Твою же мать, только гель для волос перевожу. Дождя не обещали, когда уже эти синоптики-дармоеды научатся прогнозы составлять? – скривив рот, выругался он, ощущая маслянистую пленку на ладони.

Повернув голову на безмолвного айтэ за рулем, лупящего на него глаза из-под кепки, Исиль с деланым интересом спросил:

– Ну что? Раскололись?

Айтэ Цурута держал в руках планшет, оживившись, он пролистал открытый документ.

– Все так же. Говорят – задание.

Исиль сдержанно вздохнул, задумчиво скрутил губы в трубочку, глядя, как дворники смахивают капли дождя с ветрового стекла.

Мужчина промычал:

– Значит, так. – Он обернулся на троих манлио, сидевших на заднем сиденье. Тот, что в центре, не нравился Исилю больше всех. Он сидел, поставив локти на колени, и почти терся руками о передние сиденья. Смотрел злобно, надменно, словно красная обезьяна натянула морду нифлемца, напялила черный хёчжо и вот-вот бросится на них. По его левое плечо с невозмутимым лицом развалился, как на курорте, другой манлио. Он выбрасывал из бургера халапеньо в приоткрытое окно, цепляя ломтики кончиками пальцев. Этим бургером с ним поделился Цурута и теперь следил через водительское окно за летящими слайсами перца, вывернув голову.

По правое плечо от злобного манлио в центре сидел тот самый илувий. Розовые грязные волосы, прикрытые глаза. Он вроде и спал, и был напряжен одновременно. Или делал вид, что спит, не желая говорить с док-чаду яшуто. Выглядел как нифлемец – значит, из Барида, так предполагал Исиль. И говорил этот парень на чайлайском. Но раз они находились на Кримкри – острове шихонской префектуры, Исиль говорил с парнями на соответствующем языке. Илувий,