За языком до Киева - Лев Успенский

Кроме того, не найдя в справочной книге членов Союза писателей за 1976 год двух запомнившихся ему писателей-ленинградцев, он сердито требует, чтобы я объяснил ему, почему их там нет, и, если они скончались, разъяснил бы — когда и от какой болезни. А я их вообще не знавал…

Слава богу, на своей открытке данный вопрошатель забыл поставить обратный адрес. Но ведь большинство — не забывают.

Поэтому не гневайтесь, а, наоборот, скорее, посочувствуйте мне. Приеду в Питер, пороюсь в письмах и, если найду Ваши, отвечу.

1977. XI. 6

Ленинград

Уважаемый А. С.

Я не знаю Вашего рода занятий, образования и национальности, но предполагаю, что Вы не филолог.

Очень приятно видеть, что вопросами языка сейчас стали интересоваться и инженеры, и биологи, и физики, и химики. Нельзя одобрить только, что они, не получив специальной подготовки, считают, что по этим вопросам всякий и каждый знает все и может спорить «на равных» со специалистом-языковедом.

Читая мою заметку в «Лен. правде», Вы даже не поняли ее содержания. Я НИГДЕ НЕ «ПРИРАВНИВАЛ» диалектов к литературному языку… Наоборот, я указал (столбец 2-й) на резкое различие между диалектами (профессиональными в том числе) и литературным русским (общерусским) языком.

Вы на это не обратили Вашего самонадеянного внимания.

Вы рискуете «усумниться в моей грамотности», если я, писатель, сообщаю, что в романе на производственную тему я «не побоюсь применить И В АВТОРСКОЙ РЕЧИ профдиалектную форму (в рассказе о крестьянстве — просто диалектную)».

Не случалось ли Вам в речах, раздававшихся с самых высоких в нашей стране трибун, слышать выражения «выдано на-гора», которое при этом употреблялось отнюдь не в косвенной, а в прямой речи самых высококвалифицированных ораторов. Как, по-Вашему, эти товарищи, употреблявшие в «собственной речи» типичный шахтерский профдиалектизм, неграмотны? Прочитайте внимательно еще раз звучавшие за последние месяц-два речи, а затем напишите в соответствующие учреждения, что Вы считаете произносивших их людей неграмотными.

Это — публицистика, и это — профдиалект. Может быть, Вы обвините в слабой грамотности или незнании РУССКОГО языка и Александра Сергеевича Пушкина?

В Псковской области (губернии) искони веков слово «белянка» означало «молодая девушка» (см. словарь «Псковский областной», т. 1-й, 1967, Изд-во ЛГУ, стр. 170, значение 2-е). Вы, вероятно, разгневаетесь по поводу того, что такие «областные словари» вообще издаются. Мне в данном случае он был не обязателен, ибо с юности я помню частушку:

Рекрут я, возьмут меня,Прощай, беляночка моя!

Но не в этом дело. А. С. Пушкин, описывая времяпрепровождение Евгения Онегина, пишет:

Прогулки, чтенья, сон глубокий,Лесная тень, журчанье струй,Порой БЕЛЯНКИ ЧЕРНООКОЙМладой и свежий поцелуй…

Как видите, Пушкин бесстрастно употребляет здесь типичный диалектизм в АВТОРСКОЙ речи. Что это — от безграмотности? Спросите у пушкинистов, что они по этому поводу думают? Они дадут Вам жару.

Вам мало этого? Могу сообщить, что Вы отстали от века лет на полтораста. Было время, когда В. Белинский писал о Тургеневе, что тот пользуется в своих произведениях «орловским языком», а по-русски писать не умеет. Но теперь отлично видно, умел ли И. С. Тургенев писать ПО-РУССКИ и мешало ли ему владение «орловским языком» — диалектом.

Я — не Тургенев, но и Вы — не Белинский. Поэтому пример этот поучителен для нас обоих.

Хочу закончить вот чем. Если читатель не соглашается с писателем, ПРИНЯТО, чтобы он написал ПИСАТЕЛЮ личное письмо и поспорил с ним, в меру своей «подкованности». Тогда это будет проявление живого интереса к вопросу.

НЕ ПРИНЯТО и нежелательно немедленно хвататься за перо и строчить ЖАЛОБУ в редакцию: мол, вот, у Вас писатель такой-то, неграмотный и неквалифицированный, протаскивает такие-то невежественные точки зрения, а я, понимающий и осведомленный, СИГНАЛИЗИРУЮ вам об этом.

Это, простите меня, дурной тон.

Обратись Вы ко мне прямо, я бы взял на себя труд организовать филологический сумбур, образовавшийся в Ваших представлениях. Мы бы сделали это между нами.

Теперь же — не сетуйте, но, поскольку Вы обратились не ко мне, а к редакции, я вынужден буду копию моего ответа направить и ей.

1973. XII. 9

Ленинград

Многоуважаемая тов. Р.

Вы не расшифровали Ваши инициалы, и я вынужден титуловать Вас так официально.

Судя по Вашему письму, Вы — сторонник немногословия в переписке. Вы пишете: «Задаю вопрос: так и надо и можно писать или это опечатка редакции?» Вы добавляете, что, по Вашему разумению, было бы лучше написать: «можно наблюдать».

Отвечаю: В толковых словарях (Д. Н. Ушакова и АН СССР в 4-х томах) эти глагольные формы поясняются так:

«НАБЛЮДАТЬ» — внимательно следя за чем-либо, изучать.

«НАБЛЮСТИ» — сделать наблюдение над чем-либо.

Перечтите мою фразу: «Нередко можно наблюсти такого рода построения „по аналогии“ в устах людей, плохо знающих данный язык».

Теперь попробуйте на месте подчеркнутого слова подставить только что приведенные мною словарные толкования для обеих форм. Думается, Вы вынуждены будете согласиться, что «нередко можно, внимательно следя за построениями такого рода, изучать их» здесь решительным образом не годится. А вот «нередко можно сделать наблюдение над такого рода построениями» — это как раз то, что Я именно и хотел выразить. (Как видите, местоимение «я» я написал прописной буквой, чтобы обозначить, что речь идет не просто о Л. В. Успенском, но о любом АВТОРЕ статьи или заметки: только он один, а никак не читатель может знать — какой их двух ВИДОВ одного глагола ему было сподручнее в данном случае употребить). Очевидно, и я был совершенно прав, избрав СОВЕРШЕННЫЙ ВИД глагола, и редакция, которую Вы заподозрили в небрежности, не допустила тут никакой опечатки.

Мне приходится упрекнуть Вас в некоторой скоропалительности Ваших умозаключений. Прежде чем делать о данном предложении далеко идущие выводы, вероятно, много правильнее было бы Вам полистать современные толковые словари и ознакомиться с тем, как они расшифровывают значения и формы «наблюдать» и формы «наблюсти». Тогда, скорее всего, Вы пересмотрели бы Ваши выводы.

Без даты.

Многоуважаемая тов. Р.