Что-то кроме магии - Akana again

вся его исключительность состоит лишь в возможности оказаться в нужное время в нужном месте да в отметине на лбу.

— Может быть, может быть... кстати, о нужном месте: вы знаете, Поттер уже побывал на третьем этаже и даже видел собаку Хагрида! У мальчика больше отваги, чем я предполагал.

— Дурни всегда смелые, — поморщился Северус. — А малолетние — вдвойне.

— Однако его подружка производит впечатление очень неглупой особы. Грейнджер, кажется?

— Обычная зубрила и выскочка, — декан раздраженно заерзал в кресле. — Они что, сунулись туда все втроем?

— О, и вы уже заметили, что младший Уизли повсюду ходит с ними? Думаю, ваша задача несколько облегчается в связи с тем обстоятельством, что Гарри завел друзей.

— Ну, разумеется, они забросают Волдеморта пончиками и спасут Избранного.

— Почему бы и нет? — остался серьезным Дамблдор. Он перестал расхаживать и теперь стоял напротив собеседника. — Вы напрасно отказываете другим в изобретательности и находчивости, Северус. Если Волдеморт пока предпочитает детскую игру в прятки, то, может быть, именно дети его и победят?

Снейп промолчал. Директор любил парадоксы и нередко оказывался прав. Изобретательные и находчивые ежегодно десятками приезжали в Хогвартс, но их проделки не выходили за пределы обычного хулиганства. Вдруг гриффиндорская троица первокурсников и впрямь окажется способной на нечто большее? Правда, пока ее выходки ничего, кроме возмущения, у слизеринского декана не вызывали.

Для укрепления пошатнувшейся дисциплины на собственном факультете он не преминул воспользоваться Сигнальными Чарами, сурово отчитал Драко Малфоя, сделал внушение старостам. В то же самое время первокурсники Гриффиндора невозбранно шатались после отбоя по школьным коридорам.

— Очевидно, Поттер по отцовской линии унаследовал повышенное любопытство и презрение к порядку, — вкрадчиво предположил Снейп, когда спустя неделю в учительской зашел разговор о поведении новичков. — Так недалеко и до беды, Минерва.

— Это был единичный случай, который больше не повторится, — отрезала МакГонагалл. — Не беспокойтесь, я пригляжу за ним.

— Так же, как в свое время приглядывали за Поттером-старшим?

Спраут, присутствовавшая на еженедельном собрании деканов, грустно вздохнула: опять скандал. Флитвик с отсутствующим видом листал какую-то книгу. Дамблдор, бросив острый взгляд на спорщиков, молчал.

Минерва скривила губы в презрительной усмешке:

— Что, коллега, никак из подростковых штанишек не вырастете?

Снейп в ответ улыбнулся, точно услышал похвалу:

— Я тронут вашим вниманием к моему гардеробу, но хотел бы предупредить: если Гарри Поттер вознамерится повторить опыт папаши с кем-то из слизеринцев, он лишится не только своих штанишек.

— Неплохо сказано, — не отрываясь от книги, вполголоса отметил Флитвик.

— Оставьте угрозы при себе! — вспыхнула МакГонагалл. — Пусть Гарри и нарушил дисциплину, но он добрый и честный мальчик, в отличие от вашего высокомерного поганца Малфоя!

— Поганец свое получил, а надо будет — получит еще, — тон Снейпа оставался вежливо-холодным. — Но вас я предупредил.

За все прошедшие годы противостояние деканов не стало менее острым. Работая бок о бок, сталкиваясь в коридорах по несколько раз на дню, они так и не приспособились друг к другу. Примечательно, что к Слагхорну МакГонагалл почти не питала антипатии: покладистый осторожный старик предпочитал уступать в конфликтах и не задевать главу Гриффиндора. Снейп же вел себя совсем по-другому. Он сразу дал понять, что намерен вывести свой факультет в лидеры, и шел к цели всеми правдами и неправдами, не боясь скандалов в учительской и соревнуясь с Минервой в язвительности нападок.

Спраут и Флитвик, отлично ладя с каждым из строптивцев по отдельности, несколько раз пытались их помирить, но отступились ни с чем. Взаимное презрение — плохая почва для мирных отношений... К тому же у гриффиндорского декана к презрению примешивалось уязвленное самолюбие, поскольку факультет Салазара на протяжении нескольких лет удерживал первенство и в учебе, и в квиддиче. Впрочем, в последние дни Минерва увидела перспективу реванша, и связана она была именно с Гарри. Северус подозревал, что в их противостоянии директор находится на стороне «львиного» факультета, и это добавляло неприязни к Поттеру. Директорский любимчик!

Снейп с мстительным удовольствием пользовался малейшей возможностью придраться к Гарри и снять баллы с Гриффиндора, не сомневаясь, что покровительство Дамблдора все компенсирует. Кроме того, стычки и придирки на уроках давали возможность отвлечься от мыслей о положении Квиринуса и о его словах, которые не на шутку разбередили душу. С того памятного вечера в кабинете они больше не общались, если не считать дежурных фраз приветствия при встречах в учительской и коридорах.

Квиррелл быстро приобрел среди учеников репутацию безобидного чудака-заики, пропахшего чесноком и мало смыслящего в своем предмете. Его не боялись даже первокурсники, а старшие студенты сделали предметом постоянных шуток. Тем временем в комнате на третьем этаже Пушок исправно нес караул, этажом ниже буйно распустились Дьявольские Силки, высаженные Спраут, и под ними появилось новое препятствие: профессор Флитвик по просьбе Дамблдора устроил несложную игру с ключами от двери.

Приготовления не держались в тайне от учителей, но Волдеморт, казалось, утратил всякий интерес к Философскому камню. Во всяком случае Квиррелл делал вид, что все происходящее не имеет к нему никакого отношения. Так незаметно промелькнул сентябрь, подошел к концу октябрь. Хогвартс готовился к празднованию Хэллоуина.

* * *

— Тролль! Тролль… в подземелье… спешил вам сообщить… — Бледное, блестящее от пота лицо Квиррелла перекосилось от ужаса, он навалился всем телом на стол перед директором и рухнул без сознания.

Дамблдор и Снейп изумленно переглянулись: единственным местом в замке, где мог бы появиться тролль, был лабиринт Восточного крыла, и сам же Квиринус обещал директору в случае необходимости привести оттуда чудище для череды препятствий на пути к магистериуму. Отчего же опытный волшебник так перепугался?

Крики учителя ЗоТИ вызвали панику в Главном зале. Увидев, что ее волну уже не остановить, директор приказал старостам уводить факультеты в спальни. Северус, убедившись, что слизеринцы справятся без него, поспешил было в обход стола, чтобы помочь лежащему Квиринусу, но его остановил Дамблдор.

— О нем позаботятся без вас, — он кивком указал на Трелони, которая, расталкивая всех, торопилась от дальнего конца преподавательского стола к распростертой на полу фигуре. — Вы сейчас отправляйтесь на третий этаж, такой переполох может быть