Обратный отсчет: Распад - Токацин

пальцами, с большей силой и под другим углом. «Растянув» магнитную «цепь» на удобную длину, сармат удовлетворённо хмыкнул и повернулся к космодрому.

Фиолетовые корабли были на месте. За ними, как всегда, под защитным полем и с броневиками по периметру, выстроились три мианийских звездолёта. Это были именно звездолёты — огромные вытянутые конструкции, покрытые сегментированной бронёй с несимметричными наростами, отдалённо похожие на панцирных рыб. Самый крупный из них уходил «хвостом» далеко за южный край космодрома; самый маленький был длиной всего в полкилометра. Гедимин жадно вглядывался в их очертания, пытаясь запомнить и систематизировать детали строения. Каждый новый мианийский корабль отличался от предыдущего — в мелочах, но таких мелочей набиралось по несколько десятков, как будто каждый из них строили по отдельному чертежу. «Может, и правда,» — думал сармат, сравнивая три звездолёта между собой. «Стандартные проекты — для всякой мелочи вроде шаттлов и зондов. А эти штуки где-нибудь выращивают. В каком-нибудь гигантском галактическом клонарии…»

За его спиной раздался протяжный гудок, и сармат развернулся всем телом, готовясь уклоняться от столкновения. Но гудели не ему — просто погрузчик пытался разойтись с бронеходом, неведомо как втиснувшимся в проход между скамейками и карантинным ангаром.

Оба ангара были открыты, на крыльце «старого» стояли двое карантинщиков в экзоскелетах и смотрели на ящики, расставленные перед ними. Судя по внешнему виду, контейнеры были из запасов Эверланна — то ли вывезли старые, то ли притащили ещё. Перед «новым» ангаром тоже было немало контейнеров. Погрузчик пятился от них, пытаясь развернуться, и было непохоже, что он собирается их вывозить. За дверным проёмом ангара мелькали силуэты разного роста — кто-то в экзоскелете, кто-то в лёгком скафандре. Ещё одна компания легкоснаряжённых людей стояла у ворот, глядя на отъезжающий погрузчик.

Их было трое, все в чёрных комбинезонах с внешними креплениями, пригодными и для переносного инструмента, и для оружия. Гедимин даже рассмотрел прикрытый слот для подключения чего-то дистанционно управляемого, вроде наплечного бластера — ещё один «ствол» при свободной руке. Шлемов у них не было, но сармат даже не успел недовольно сощуриться по этому поводу, как заметил прозрачную плёнку, плотно прилегающую к их лицам и срастающуюся с миниатюрными респираторами. Под определённым углом было видно, что внутри плёнки проходят тонкие розовые сосуды, причудливо переплетаясь и срастаясь. Гедимин узнал технологию и уважительно хмыкнул — кто бы ни были эти пришельцы, мианийцы поделились с ними оборудованием.

Пока он разглядывал людей — точнее, их головы и плечи, всё, что было видно из-за штабеля ящиков — что-то мелькнуло на краю поля зрения. Удивляться было нечему — по космопорту бродило множество людей и иногда даже пробегали животные, но это шевеление было каким-то… не таким. Гедимин перевёл взгляд левее, надеясь увидеть зеваку, залезшего на ящик, и вернуться к изучению мианийских шлемов. Но людей на ящиках не было.

Шевелился один из крупных контейнеров нижнего яруса. Его внешняя упаковка вздувалась пузырями — кто-то упорно прорывался наружу, и, похоже, из «стеклянного» ящика он уже вылез. Гедимин повернулся к ангару, открыл рот, чтобы кого-нибудь позвать, но тут снова загудел застрявший погрузчик, и сармат сердито фыркнул — весь этот шум не перекрыла бы и корабельная сирена.

Он снова взглянул на контейнер и увидел, что одной стенки у ящика нет. Её мелкие клочья, облитые чем-то прозрачным, лежали рядом. Никаких животных не было — ни внутри, ни поблизости. Что-то снова шевельнулось на краю зрения, и сармат, настороженно щурясь, присмотрелся к штабелю. «Двадцать один, двадцать два, двадцать три… А, теперь вижу. Вот оно. Чуть правее, другой угол… Да, точно. Сейчас замерло… меняет цвет… Где⁈»

Браслет от ограды отделился мгновенно. Кажется, Гедимин сломал его, но сейчас было не до ерунды. Животное уже перебралось к ящикам между ним и людьми в комбинезонах и замерло там, распластав по контейнерам костистые лапы. Оно всё было каким-то угловатым, с непонятно и несимметрично торчащими выступами и отростками, — длинная шестиногая тварь с прижатым к брюху хвостом. На её колючей спине что-то шевелилось — эти объекты (их было два), как и их носитель, легко меняли окраску и подстраивались под угол падающего света, но с некоторым отставанием. «Другие особи,» — предположил сармат. «Чего оно тут встало? Справа пусто — можно бежать…»

Существо сдвинулось в сторону. Теперь оно стояло чуть правее людей, собравшихся за ящиками. Гедимин увидел его морду — вытянутую, покрытую наползающими друг на друга кольцами пластин. Они смещались, освобождая боковые отростки — небольшие тупые шипы, постепенно вытягивающиеся в длину.

— Эй! — крикнул Гедимин, сжимая в кулаке лопнувший браслет. Тварь подпрыгнула вертикально вверх, выгибая тело зигзагами, и, развернувшись прямо в полёте, через долю секунды вцепилась сармату в плечи. Её морда на мгновение упёрлась ему в подбородок, когти верхних лап вспороли комбинезон и ушли глубоко в мышцы, и что-то с размаху вонзилось в солнечное сплетение, поддев сармата кверху. Хрипя от боли, он сам вцепился в тварь, сдавил что-то под её мордой — она тут же отдёрнула голову, но так было даже удобнее — кулак сармата раздробил неожиданно хрупкий внешний покров и ушёл глубоко в какие-то сетчатые структуры. Руку — а вместе с ней отчего-то левую ногу — обожгло болью. Вглядываться было некогда — всё вокруг заволакивал чёрный туман, то густеющий, то рассеивающийся. «Hasu!» — беззвучно выдохнул Гедимин из пустых лёгких, вколачивая руку глубже в ломающуюся сетку и лопающиеся волокна. Тварь дёрнулась — раз, другой, когти, всаженные сармату в плечо, разжались, и существо отвалилось с тихим хрустом и шкворчанием. Резкий запах чего-то горелого повис в воздухе.

— Стой! — крикнул отдалённо знакомый голос. Что-то прижгло ногу, и сармат услышал ещё один «шмяк», более тихий, — что-то отвалилось от лодыжки и теперь подёргивалось на мостовой, иногда задевая его пальцы. Гедимин опустил взгляд, — рядом, дымясь, валялось что-то, похожее на дохлую мокрицу полуметровой длины. «Зрение вернулось,» — отметил он, прижимая руку к солнечному сплетению и нащупывая жёсткий обломок и липкую жижу вокруг. «Hasu!»

— Нет! — крикнул кто-то — кажется, та самка в чёрном комбинезоне, что стояла напротив него с бластером в руке, но Гедимин уже дёрнул. Дальше он сполз по ограде и остался под ней лежать, зажмурившись от боли и пытаясь хотя бы вдохнуть. Сосредоточиться и отключить ощущения получилось далеко не сразу.