РККА: роковые ошибки в строительстве армии. 1917-1937 - Андрей Анатольевич Смирнов

мемуары артиллеристов (в том числе и критического характера) единодушно указывают на то, что к артиллерийской разведке в 1914-м относились куда серьезнее.

«Ожидая каждую минуту встречи с противником, – вспоминал о сентябрьском марше в районе Сувалок служивший тогда младшим офицером 3-й батареи Кавказской гренадерской артиллерийской бригады А.В. Козьмин, – мы производили непрерывно артиллерийскую разведку, и наши разъезды шли с передовыми частями пехоты»98. Такую же картину рисуют и В.Е. Милоданович и А.С. Гершельман – служившие в 1914-м младшими офицерами соответственно 5-й батареи 32-й артиллерийской бригады и батареи Его Величества лейб-гвардии Конной артиллерии.

При подходе 13 (26) августа 32-й пехотной дивизии к району сражения на Золотой Липе разведчики 2-го дивизиона 32-й бригады шли с головным отрядом пехоты, а при движении 4 (17) августа гвардейских конноартиллеристов в маршевой колонне 1-й гвардейской кавалерийской дивизии по Восточной Пруссии их разведчики уже «намечали возможные наблюдательные пункты и позиции батареи»99. А вот воспоминания бывшего второго старшего офицера 2-й батареи 52-й артиллерийской бригады Б.М. Кузнецова о движении этой части к полю ее первого боя южнее Люблина 22 августа (4 сентября): «Разведчики, как шмели, шныряли взад и вперед, донося о том, что видели»100.

Командир 7-й конно-артиллерийской батареи 4-го конно-артиллерийского дивизиона подполковник П.М. Яблоновский-Снадзский, по свидетельству его сослуживца полковника А.А. Левицкого, еще до получения 27 июля (9 августа) под Бялой в Восточной Пруссии первой боевой задачи лично «выдвигался с разведчиками вперед для ориентировки в обстановке»101.

В 6-й артиллерийской бригаде на марше к южной границе Восточной Пруссии систематически вели и разведку пути…

Вспомним теперь, как в 1935-м инспектор артиллерии РККА Н.М. Роговский констатировал нежелание или неумение комсостава организовать артиллерийскую разведку и как в единственном сохранившемся источнике, всесторонне освещающем выучку артиллерийской части «предрепрессионного» БВО, мы натыкаемся на фразу: «Недостаточное внимание уделено арт[иллерийской] разведке, как на марше, так и во время боя»102…

Часты в источниках из нашей выборки и упоминания о «тщательном наблюдении» (бывший старший офицер 1-й батареи 6-й артиллерийской бригады В.Е. Желондковский о первом бое 1-го дивизиона бригады у Франкенау 10 (23) августа), о «напряженном наблюдении» (А.В. Козьмин о первом бое Кавказской гренадерской артиллерийской бригады у озер Ожево и Окунин под Сувалками 21 сентября (4 октября)), о том, что артиллерийские наблюдатели «ревниво замечали каждое новое накапливание австрийцев» (А.Л. Носович о первом бое 3-й батареи лейб-гвардии Конной артиллерии под Красником 3 (16) августа) 103…

Здесь, кстати, мы можем убедиться в показательности сведений нашей выборки. К выводам, которые напрашиваются при ее анализе, пришел и располагавший куда бóльшим количеством фактов штаб 8-й армии немцев – с войсками которой дрались названные выше 6-я и Кавказская гренадерская артбригады. «Наблюдение за целями в русской полевой артиллерии, – значится в подписанных 12 октября 1914 г. временно командующим 8-й армией генералом пехоты Г. фон Франсуа выводах из опыта первых месяцев войны, – организовано очень хорошо»104. О том же писал и Е.З. Барсуков: «при достаточных средствах связи» русские артиллеристы «очень хорошо организовали службу наблюдения»105.

Положение же с артиллерийским наблюдением в «предрепрессионной» РККА емко охарактеризовал в ноябре 1937 г. преемник Н.М. Роговского Н.Н. Воронов: «Артиллеристы до сих пор наблюдать не умеют»106…

Командиры русских батарей и дивизионов еще и «чрезвычайно умело применялись к местности» при выборе огневых позиций107. Судя по нашей выборке, уже в первых боях они весьма часто заботились об окапывании орудий: это приказывают сделать и командир 1-го дивизиона 27-й артиллерийской бригады полковник А.М. Ильясевич перед Гумбинненским сражением, и командиры дивизионов и/или батарей 17-й и 38-й артиллерийских бригад, дравшихся 13 (26) августа под Тарноваткой, и командиры батарей и/или дивизионов Кавказской гренадерской артиллерийской бригады в ее первых боях под Сувалками. Эти последние еще и меняли каждую ночь огневые позиции – благодаря чему германская артиллерия никак не могла подавить гренадерские батареи.

Да, август 1914-го видел и случаи проявления командирами-артиллеристами тактической малограмотности; так, «иногда» «избираемые ими по личной инициативе цели для стрельбы не отвечали условиям сложившейся тактической обстановки»108. Командир 5-й батареи 32-й артиллерийской бригады подполковник Г.Е. Сутковой так произвел 13 (26) августа свою первую разведку, что не только не выбрал места для огневой позиции и наблюдательного пункта, но и не выяснил, где находится противник!

Однако тактически грамотные в нашей случайной выборке решительно преобладают. Оба известные ей факта пренебрежения артиллерийской разведкой – допущенные командирами 4-й батареи 2-й гренадерской артиллерийской бригады под Горайцем на Люблинщине 11 (24) августа и батареи 1-го Финляндского стрелкового артиллерийского дивизиона под Иоганнисбургом в Восточной Пруссии 23 августа (5 сентября) – отнюдь не поданы приведшим их Е.З. Барсуковым как обычные…

Поэтому тактическую выучку русских командиров батарей и дивизионов кануна 1914 года можно признать в целом хорошей.

Что до высшего командного состава русской артиллерии, то А.А. Брусилов писал после войны о неумении «большинства высших артиллерийских начальников» «управлять массами артиллерии в бою», а А.А. Керсновский – о том, что огонь русской артиллерии был «в крупных соединениях не гибок»109. Однако в нашей случайной выборке источников и исследований обнаруживается подозрительно много исключений…

Вот Северо-Западный фронт: в сражении 1-й армии под Гумбинненом командир 27-й артиллерийской бригады генерал-майор В.Н. Фолимонов сумел и сосредоточить огонь всех батарей на позициях германской артиллерии и организовать (и притом очень быстро) уничтожение большей частью батарей германского артдивизиона, выскочившего на открытую позицию110. Вообще, отмечал, разбирая Гумбинненское сражение, Н.Н. Головин, 27-я бригада «всегда вовремя сосредотачивает свой огонь на объекте, в данную минуту для дивизии наиболее опасном. Мало того: она успевает переносить часть своего огня на помощь своему соседу справа – 25 пех. дивизии, а также […] и на помощь своему соседу слева – 40 пех. дивизии»111.

В Хохенштейн-Мюленском сражении 2-й армии инспектор артиллерии 15-го армейского корпуса генерал-лейтенант М.Г. Мальковский так организовал 15 (28) августа работу батарей 6-й и 8-й артиллерийских бригад и 15-го мортирного артиллерийского дивизиона, что наступавшая на Ваплиц германская 41-я пехотная дивизия оказалась засыпана снарядами и с флангов и с тыла.

В октябрьских боях 10-й армии под Сувалками командир 51-й артиллерийской бригады генерал-майор А.В. Мартынов осуществлял «искусное централизованное управление» огнем семи батарей – выручавшим при немецких атаках то 202-й пехотный Горийский, то 204-й пехотный Ардагано-Михайловский полки 51-й пехотной дивизии112.

В 4-й армии Юго-Западного фронта инспектор артиллерии Гвардейского корпуса генерал-лейтенант П.П. Потоцкий и в Галицийской битве (в августовских боях по разгрому 10-го австро-венгерского корпуса у Касаржева и при овладении переправой через Сан у Кржешова 2 (15) сентября) и в