И грянет весна! - Серослав Амадайн

class="p1">— Отец приказывает возвращаться в Дауран. — тихо проговорила она. — Мы не можем его ослушаться.

— Но ты уже ослушалась! — возможно резковато произнёс я, однако сдерживаться было трудно.

— Спасти вас, это одно. А выступить такими силами против всего войска тёмных — это уже другое! — твёрдо заявила она.

— Пф!… Вы предпочитаете ждать, когда они возьмут Гуриндан и явятся за главными сигернидами в остальные города? В тот же Дауран?

— Никогда им не взять Дауран! — жёстко парировала Лана, напыжившись словно воробей на морозе.

— Оглянись, дочь Борда Железнорукого! — неопределённо взмахнул я рукой над головой. — Главный сигернид Гуриндана не отвечает! Ингр захватили, да благо что турийцы помогли отбить! Какой-то е@анутый колдун собирается призвать Чёрного бога, а вся юго-восточная часть материка трещит по швам! — зло поправил я сбившийся с плечей плащ, пока бросался доводами.

На короткий миг наступила тишина. Даже соседние компании тангоров приумолкли.

Лицо Ланы стало жёстким и решительным:

— Рок Гуриндана не касается остальных талнагеров!

— Это с чего бы? — уже срываясь с тормозов возмутился я. — Воевали то все!

— Все, ты прав. — сразу согласилась Лана. — Но Гуриндан переступил черту, и даргоримы — наследие того поступка!

— Даргоримы — это наследие войны! — с ходу отрубил я. — Но даже если и по твоему, то проблема стоит не только в них. Рахами хоть и управляет Тёмный Город, но это лишь видимость.

Лана и Седобор переглянулись.

— Что ты имеешь ввиду, анай? — насторожился Танрад, вынимая изо рта трубку.

— В рахском городе, Гурахдаше, сидит некто могущественный из Иномирья. Это он поднял рахов и направил их войска на Гуриндан. И скорее всего, именно по его приказу этот Кир Де Гаррот хотел воскресить Рахшанара! Хотя на то, кто из них главный, я бы об заклад не бился.

Я специально говорил громко, чтобы слышали все кто был рядом. Что бы пересказали остальным, и крепко задумались.

— Я тоже слышал о том, что у рахов есть свой город. — вдруг удивил меня Седоборый. — Но толковой головы у них слава богу не было. А теперь выходит, что есть. — словно сам с собою разговаривая, пробурчал он последнее. — Если всё так, думаю нужно ещё раз попробовать поговорить с вашим отцом, госпожа.

— Я уже пыталась…

— На этот раз я буду рядом, и поддержу вас. К тому же, думаю мне стоит переговорить и с командующими талнагеров в других городах. Туриец прав, дело серьёзное!

«Ес!» — я еле сдержался чтобы не повторить жест Кевина из «Один дома». — Дед бывалый тангор, сразу видно. Понимает старый вояка, чем может дело обернуться. Вот только один вопрос — если останутся воевать, то где они будут брать припасы?»

В шатёр Ланы я вошёл низко пригнувшись. Хоть его габариты снаружи мало чем отличалась от людских шатров, но вход внутрь всё-таки был низковат для больших. Особенно для таких ростом, как я. Раны и ожоги саднили всё тело, заставляя порой шипеть как гадюка. Но отказаться от присутствия сеанса связи по сигернидам, я не мог. Любопытство, как известно, не порок! Внутреннее убранство не срывало оваций, всё по походному, но так даже было уютней. Небольшая металлическая жаровня с полыхаюшими углями и десяток свечей давали достаточно света, а минималистичная обстановка простой мебелишкой говорила о том, что сидеть на полу не придётся.

Внутри были только Танрад Седобор и Лана. Тангорка указала жестом куда мне сесть за походным столом, и я с облегчением опустил свой зад на грубый табурет, положив руки на стол. Лана с командующим присели на свои места, и молча стали чего-то ждать.

Так мы просидели некоторое время.

Когда я уже открыл было рот поинтересоваться чего же мы ждём, входной полог шатра откинулся в сторону, и внутрь шагнул странного виду тангор. Он был весь увешанный оружием, и самое интересное — из-за плеча у него торчал колчан со знакомым оперением стрел, а через плечо висел чехол, в котором угадывался запакованный в него лук.

«Руниградец?» — я вмиг подобрался.

Этот тангор сильно отличался от основной массы своих собратьев собравшихся в лагере. Ростом он был примерно такого же как и все тангоры, но в плечах явно им уступал. Вместо обильной бороды, руниградец носил богатые усы, свисающие ему почти что до пояса двумя тугими косами и перехваченные через равные промежутки широкими кожаными ремешками. Вместо роскошной шевелюры, его голова поблёскивала гладкой лысиной. И только на самой маковке у него имелся так называемый «лошадиный хвост», заплетённый всё в ту же тугую косу с ремешками. Лицо тангора покрывала вязь татуировок грубого тангорского орнамента, а правый глаз прикрывала пиратская накладка, из под которой по щеке протянулся шрам до самой скулы. Сколько ему лет, я даже гадать не стал. Оценивать возраст тангора — пустое дело.

— Госпожа Лана, — едва кивнув поприветствовал он тангорку, и не мешкая повернулся к Седобору. — Твои стражники очень дотошные! — ворчливо буркнул он ему.

Танрад встал, расправил плечи, и подошёл вплотную к руниградцу, после чего смерил его набыченный взором:

— Ты себя-то видел вообще, талнагер? — пробасил Танрад ему в ответ. — Воняешь так, словно сурх вываленный в собственном дерьме. — наглядно покривился Седобор.

«Видать не очень ладят Руниград с Даураном. На кой чёрт они его сюда позвали тогда?»

Тут к моему скрытому удивлению, оба тангора рассмеялась и крепко обнялись.

— Так это он? — удостоил наконец меня вниманием руниградец, без стеснения разглядывая одним глазом. — Довольно юн.

— Да. — коротко ответила Лана. — Но рекомендую тебе не делать поспешных выводов. — она перевела взгляд на меня. — Анай Янко Фортхай, познакомьтесь — это Гринди Рейвинсон, капитан отряда разведчиков из Руниграда. — представила она тангора указующим жестом. — Среди наших, он известен как Гри Одноокий.

Не вставая с места я кивнул тангору, и он ответил тем же.

— Так это вы напали на лагерь недавно? — тут же поинтересовался я.

— Наша работа. — довольно кивнул Одноокий присаживаясь за стол и доставая трубку.

— Спасибо, что не стали топить второй корабль. — скупо поблагодарил я его. — Хотя признаюсь, у меня на него были свои планы.

Гринди безразлично развёл руками:

— Кто бы знал? Мы бы и второй потопили, да не стали время тратить, и просто обрубили якорь. Но судя по остаткам, он бы всё равно тебе не достался, юноша.

Естественно что-то предъявить ему было бы крайне глупо. Но тем не менее Жаба внутри недовольно квакнула, а Хомяк её поддержал, и с набыченным взглядом в сторону одноглазого, скрестил лапки на объёмном брюшке.

Одноокий растянул трубочку и внутри шатра изящными завитушками заструился сизый дымок.

— Лихо вы провернули дело с жрецом и их капитаном, — посмеиваясь сквозь дым крякнул он. — Мы с парнями оценили. Смотрю, этот ублюдок жив ещё?

Я удивлённо дёрнул бровями:

— Так вы всё видели тогда? Вы были рядом?

Довольный произведённым впечатлением тангор расплылся в улыбке:

— Ну да. Признаюсь честно, вы сильно облегчили нам задачу, и в то же время сбили нас с толку.

— И чем же это?

— А тем, что спасли её, — он указал трубкой на Лану. — Мы хотели было идти за вами, да эти ублюдки кинулись в погоню. Пришлось остаться и заняться ими. А когда покончили, то обнаружили, что в лагере между рахами и людьми начался раздор при переделе добычи. Потом они замирились и, как водится, решили скрепить дружбу хорошенько выпив. — тут он от души засмеявшись во весь голос подмигнул мне глазом. — Грех таким было не воспользоваться!

— Так вас нанял её отец? — высказал я напрашивающуюся мысль.

Одноокий лукаво ухмыльнулся:

— Все знают, что лучше следопытов Руниграда не найти. Не даром же наш город стоит на границе с Зикфорном.

«Все, да не все. Но запомнил, записал.»

— Полагаю, перейдём к делу. — достала Лана свой сигернид. — Так ты поддержишь нас? — обратилась Лана к Рэйвинсону.

Седобор поставил на край стола маленькую треногу и тангорка установила на неё кристалл.

— Скажу вам больше госпожа, — произнёс Одноокий, подавшись чуть вперёд не вынимая трубки изо рта. — Я уже